– Море может быть теплым, как молоко.
– Не для меня, – вздохнул Зариме, плотнее укутываясь в бурнус.
– Ты не заболел? – всерьез обеспокоился Интар, сделал шаг ближе и пощупал юноше лоб. Кажется, тот сам подставился под руку. – Горячий, – констатировал мужчина. – Очень похоже на жар.
– Нет, все в порядке, – возразил Зариме. – Просто я всегда такой. Я же вырос в пустыне.
Тут Интару было нечего возразить. Потомственных бедуинов он как-то не щупал. Поэтому сказал:
– Что ж, тогда завтра просто поедем в гости. А сейчас домой.
– Хорошо.
Зариме легко и непринужденно поймал узду коня и протянул ее Интару. Тот взял, и уже помогая юноше забраться в седло, спросил:
– Ты раньше ездил на лошади?
– Нет, только с вами.
– И не боишься?
– Чего?
– Хотя бы моего коня.
– Зачем? Он же хороший!
Словно в подтверждение своих слов парень потрепал конскую холку, и конь довольно заржал. Интар лишь хмыкнул. Он прекрасно помнил, как эта черная бестия до смерти забила копытами неудавшегося конокрада. Хороший, как же! Из конюхов, кажется, только один его не боится.
Интару стало интересно, распространяется ли это странное взаимопонимание только на этого коня или на всех животных? Как-нибудь можно проверить. А сейчас покрепче прижать к себе это изящное тело, чтоб из седла не выпал.
Глава 5. Купец, ведро воды и камин.
Интар сдержал обещание. С первыми вечерними сумерками следующего дня они сидели на шелковых подушках за столом в доме купца Селифа. Тот, конечно, пригласил Интара не только из-за радушия, но и надеясь в дружеской обстановке обтяпать очередную сделку. Весьма солидную, сулящую крупную прибыль, если договориться именно с этим высоким гостем.
Зариме Интар представил как своего племянника, на что купец многозначительно улыбнулся в бороду, а вот два его сына четырнадцати и шестнадцати лет ничего не заподозрили. Но Селиф не был бы купцом, если бы не умел держать язык за зубами. А все знали, что с Интаром шутки плохи.
Пока старшие общались, парни пытались разговорить Зариме. А тот не слишком жаждал общения, отвечая неизменно вежливо, но односложно и без заинтересованности. Правда молодых людей это не останавливало. Они продолжали сыпать вопросами:
– Почему ты не откроешь лицо? Ты ведь не женщина! А песчаной бури здесь нет.
– Мне так удобнее.
– Почему? – младший и от того более непосредственный.
Зариме, не зная, что ответить, поднял голову. На его лице застыло недоуменное выражение. Юноши пристально вгляделись в скрытое тканью лицо, пытаясь различить хоть что-нибудь. Две пары глаз столкнулись с одной, ничего не выражающей. Старший понял первый и отшатнулся, воскликнув:
– О, боги! Ты слеп!
Эта фраза, сказанная слишком громко, заставила обернуться Селифа и Интара. Последний холодно поинтересовался:
– Какие-то проблемы?
– Убогие не должны сидеть с мужчинами за одним столом! – снова младший.
– Как решат старшие, так и будет. И младшим лучше помолчать, лишний раз не демонстрируя свою невоспитанность! – поспешил замять конфликт Селиф. – Доблестный Интар, прошу простить их. Видимо, мать излишне избаловала. Поверь, они будут надлежаще наказаны! – гневный взгляд в сторону сыновей.
Старший потупил взор, а вот младший, похоже, затаил обиду. Но до конца ужина больше никаких происшествий не было. Сыновья Селифа молчали, лишь обмениваясь взглядами и демонстративно игнорируя Зариме. Последний, кажется, был только рад, что его не втягивают в пустые разговоры.
Наконец, ужин завершился, а вслед за ним и беседа за чашечкой кофе. Интар стал прощаться в изыскано-витиеватой манере, Селиф разливался соловьем, и это грозило затянуться. Но положение спас слуга, доложивший, что лошади готовы. Тогда Интар сказал Зариме:
– Иди к лошадям, я сейчас выйду.
– Хорошо.
– Сможешь сам? – почти мягко.
– Да.
Юноша вышел, ни разу не споткнувшись, и безошибочно найдя нужную дверь. Шел уверенно, и спустившаяся ночная мгла не была ему помехой
– Он вовсе не похож на беспомощного слепца, – удивленно заметил купец.
– Правда, – согласился Интар. – У Зариме очень хорошие навыки.
Селиф, окрыленной радостью свершившейся сделки, согласно закивал и снова рассыпался в извинениях, пожеланиях и прощаниях. Это уже изрядно утомило Интара, и он думал, как бы уже откланяться, когда со двора раздался короткий вскрик. Тотчас, забыв обо всем, мужчина кинулся туда, рискуя уничтожить все на своем пути.
Зариме лежал на земле, все еще сжимая поводья коня, нервно переступавшего и фыркающего, причем в опасной близости. На юноше, похоже, сухой нитки не было, а рядом валялось перевернутое колодезное ведро.
Интар кинулся к Зариме, испугавшись, что конь просто заденет его копытом или уже задел, а, добежав, подхватил на руки запутавшееся в мокром бурнусе дрожащее тело. Юноша дрожал так, что зубы стучали, глаза крепко зажмурены.
Селиф суетился вокруг, пока Интар проверял, дышит ли Зариме. Тот дышал и, приоткрыв ставшие белыми, как мел, губы, прошептал:
– Холодно. Очень холодно!
А Селиф одновременно интересовался здоровьем юноши и объяснял, что это недоразумение: Зариме пытался сесть на коня, когда тот резко отпрянул, толкнув неудавшегося всадника, а юноша опрокинул на себя ведро воды.
Похоже, здесь не обошлось без младшего сына купца, который поспешно скрылся в доме, но Интар едва ли слышал все эти излияния, бережно закутав Зариме в свой плащ. Забрался в седло, не спуская юношу с рук и демонстрируя при этом просто нечеловеческую ловкость. Миг спустя они скрылись за воротами. Причем взбунтовавшийся конь вел себя тихо и покорно, словно чувствовал вину.
Интар ворвался в собственный дом подобно смерчу, переполошив и подняв на ноги всех слуг, ничуть не делая скидку на столь позднее время, и тут же сыпля приказаниями:
– Немедленно приготовить горячую ванну! Принести сухую одежду! Подать подогретое вино! Протопить комнаты Зариме, – и совсем другим, мягким голосом тому, кого все еще бережно сжимал в руках: – Сейчас. Сейчас мы тебя согреем.
Купальня встретила их полная жарким паром. Не замечая ничего, Интар поспешно сорвал с юноши мокрую и поэтому ужасно непослушную одежду. Зариме все еще дрожал крупной дрожью. Но стоило его подтолкнуть к воде, и та лишь слегка коснулась пальцев ног, как юноша отпрянул практически в ужасе, воскликнув:
– Нет! Холодно!
– Что ты! Попробуй, вода очень теплая, почти горячая! – попытался убедить его Интар.
– Нет! – отчаянно мотнув головой. – Нет!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
