Подводя итог в целом изучению развития системы наказаний в русском дореволюционном уголовном праве, следует отметить, что, во-первых, со времен Русской Правды и до Уголовного уложения 1903 г. происходил непрерывный процесс формирования системы уголовных наказаний. На каждом этапе развития нашего государства система наказаний сообразовывалась с национальными обычаями страны, с ее историческими особенностями, социальным строем, пониманием справедливости. Т. е. объективными условиями формирования системы наказаний в дореволюционном законодательстве являлись: социально-политическая обстановка, общественно-политический режим, государственный строй, система ценностей. Кроме этого, безусловно, на построение системы наказаний, особенно в более поздний период, оказывали влияние теоретические концепции, обосновывавшие наказание. Так, в частности, на уголовное законодательство конца XIX – начала XX в. сильное влияние оказали утилитарные взгляды на наказание.
Во-вторых, усиление влияния государства, укрепление верховной власти привело к формализации наказания, уходу от частного начала в наказании к публичному. Законодательство XIX – начала XX в. в определенной степени стабилизировало практику назначения наказаний, посредством закрепления на законодательном уровне строго сочлененной «лестницы» наказаний. В Уложениях 1845 г. и 1903 г. содержались нормы, четко определяющие виды и границы наказаний. Нормы права, фиксируя пределы наказания, тем самым ограничивали судейское усмотрение, устанавливали правовое пространство, в котором правомочен действовать суд. Кроме того, в этот период происходит привязка категорий преступлений к видам наказаний в системе с учетом их строгости, т. е. наблюдается установление пропорциональности наказания общественной опасности совершенного преступления.
В-третьих, в обществе постепенно происходил процесс признания ценности человеческой жизни, самой личности, ее достоинства, неотъемлемых прав и свобод. В связи с чем меняются цели наказания – от возмездия, устрашения, истребления преступника до исправления и предупреждения преступлений. Наказание все более носит личный характер, на уровне закона закрепляются правила индивидуализации наказания. Все это не могло не отразиться на построении системы наказаний, те меры, которые в более ранних источниках занимали центральное место, например, смертная казнь и телесные наказания, отходят на второй план, уступая место другим, соответствующим гуманистическим началам, все более проникающим в уголовное законодательство.
Достаточно длительное время карательные системы, предложенные в различных законодательных источниках, отличались многообразием. Было велико не только количество всех наказаний, но и количество разновидностей одного и того же наказания (например, смертной казни, денежных взысканий). Но с течением времени теория и практика уголовного права приходят к выводу о том, что соответствие между проявлением преступности и наказанием может быть достигнуто не путем многообразия и многочисленности наказаний, а путем обеспечения неотвратимости и пропорциональности наказания, что, в свою очередь, является проявлением справедливости. Законодатель при построении системы наказаний последних российских уложений и определении наказуемости преступлений пытался разумно сочетать интересы государства и конкретных членов общества, включая виновного и потерпевшего.
В-пятых, под воздействием экономических, этических и культурных причин (например, постановка перед наказанием цели исправления предполагает определенный уровень нравственного развития общества) меняется подход государства к построению системы наказаний. К XIX в. она уже строится не хаотично, а подчинена определенным принципам, целям. Теорией уголовного права вырабатываются требования, которым должны соответствовать наказания, входящие в систему: 1) равенство для всех; 2) возможная индивидуализация;
3) делимость; 4) отменимость и вознаградимость; 5) целесообразность (возможность достижения им целей наказания); 6) экономичность.[54] Практически все эти принципы были восприняты и при построении современной системы уголовных наказаний, что подчеркивает их особую значимость.
В-шестых, на всем протяжении XIX столетия существование уголовного закона было обусловлено стоящими перед ним задачами, которые заключались в охране отношений и ценностей, сложившихся в обществе и урегулированных нормами так называемого позитивного законодательства. Уголовный закон рассматривался как санкция, охраняющая установленный порядок, а применяемое наказание позиционировалось как крайнее средство, используемое властью для поддержания порядка и справедливости.
1.2. Система уголовных наказаний по законодательству советского периода
После октябрьской революции в 1917 г. советская власть впервые на практике столкнулась с необходимостью решения вопроса об уголовном наказании. Разрушив «старую» систему наказаний, она приступила к построению новых органов суда и репрессии, к выработке новой, пролетарской уголовной политики. Причем этот процесс был начат не с оформления принципов уголовной политики, а с практики. Естественно, в одночасье создать систему наказаний, соответствующую их взглядам на сущность уголовной репрессии, цели, задачи и функции мер уголовно-правового воздействия, было невозможно. В то же время нельзя было допустить и образование правового вакуума. Правосудие в этот период осуществлялось на основе революционного правотворчества, на практике означающего не что иное, как судебный произвол. Это в полной мере относилось к определению и применению наказаний.[55]
В первые годы существования молодого советского государства институт уголовного наказания был крайне противоречив, что обуславливалось полным отказом от имперского законодательства, сложным внутриполитическим положением, когда законность подменялась целесообразностью, направленной на удержание и укрепление советской власти. Первые декреты новой власти не содержали положений, которые бы определяли конкретные виды, сроки или размеры наказаний, а, как правило, лишь указывали, что наказывать необходимо по всей строгости революционного закона. Единой (универсальной) системы наказаний не существовало ни юридически, ни фактически, наказания устанавливались специально принимаемыми актами либо в отношении одного преступления (группы деяний), либо для специально созданного судебного органа.
Потребовалось определенное время для того, чтобы законодатель смог сделать первое обобщение развития уголовно-правовых норм – это произойдет с принятием Руководящих начал по уголовному праву РСФСР в декабре 1919 г. До этого вопросы уголовного права и, соответственно, наказания содержались в многочисленных, разрозненных, зачастую противоречащих друг другу нормативно-правовых и правоприменительных актах как высших органов советской власти, так и органов управления.[56]
Первое упоминание о конкретном виде наказания появляется в декрете СНК от 29 октября 1917 г. «О восьмичасовом рабочем дне»[57], где в ст.26 предусматривалось наказание в виде лишения свободы до одного года за нарушение данного закона. Позднее, в декрете СНК от 8 ноября 1917 г. «О введении государственной монополии на объявления»[58] закреплялись такие виды наказаний, как конфискация имущества и тюремное заключение. При этом срок заключения устанавливался в размере до 3 лет, а конфискация предполагалась полной.
В ноябре 1917 г. формулируется новый вид наказания – «объявление вне закона». Такая санкция была применена СНК к «вождям контрреволюционного заговора» в соответствии с обращением СНК «О борьбе с контрреволюционным восстанием Каледина, Корнилова, Дутова, поддерживаемым Центральной радой»[59].[60]
В инструкции НКЮ от 19 декабря 1917 г. «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и о порядке ведения его заседаний»[61] впервые был дан весьма подробный перечень наказаний, который включал в себя:
1) денежный штраф;
2) лишение свободы;
3) удаление из столиц, отдельных местностей или пределов Российской республики;
4) объявление общественного порицания;
5) объявление виновного врагом народа;
6) лишение виновного всех или некоторых политических прав;
7) секвестр или конфискация (частичная или общая) имущества виновного;
8) осуждение к обязательным общественным работам.
В Инструкции отсутствовали нормы, раскрывающие содержание, срок и размеры перечисленных видов наказания, т. е. их определение полностью отдавалось на усмотрение суда.
Но приведенный перечень не являлся исчерпывающим, поскольку во вновь принимаемые законодательные акты включались все новые и новые виды наказаний. Так, например, в декрете ВЦИК от 13 апреля 1918 г. «О сроке службы в Рабоче-Крестьянской армии»[62] самовольное оставление рядов армии до истечения указанного срока наказывалось лишением прав гражданина Советской республики. В Декрете СНК от 8 мая 1918 г. «О взяточничестве»[63] говорилось о таком наказании как лишение свободы, соединенное с принудительными работами, в Декрете СНК от 22 июля 1918 г. «О спекуляции»[64] – о тягчайших принудительных работах. В Положении о революционных военных трибуналах, утвержденном Декретом ВЦИК 20 ноября 1919 г., указывалось, что военные трибуналы могли налагать следующие виды наказаний: а) выговор; б) штраф;
