Меры медицинского характера подлежали применению в отношении лиц, совершивших преступления в состоянии хронической душевной болезни или временного расстройства душевной деятельности, или в таком болезненном состоянии, когда не могли давать себе отчета в своих действиях, или руководить ими, а равно в отношении тех, которые хотя и действовали в состоянии душевного равновесия, но к моменту вынесения приговора заболели душевной болезнью (ст.7 Основ).
Меры социальной защиты медико-педагогического характера подлежали обязательному применению к малолетним; в отношении несовершеннолетних они подлежали применению только в тех случаях, когда соответствующими органами признавалось невозможным применение к этим лицам мер социальной защиты судебно-исправительного характера. Во всех остальных случаях вопрос о применении мер медико-педагогического характера решался судом (ст. 9 Основ).
В соответствии со ст.13 Основ к числу мер социальной защиты судебно-исправительного характера относились:
а) объявление врагом трудящихся с лишением гражданства Союза ССР и изгнанием из пределов Союза ССР навсегда;
б) лишение свободы со строгой изоляцией;
в) лишение свободы без строгой изоляции;
г) принудительные работы без лишения свободы;
д) поражение прав;
е) удаление из пределов Союза ССР на срок;
ж) удаление из пределов Союзной Республики или из пределов отдельной местности с поселением в тех или иных местностях или без такового, с запрещением проживания в тех или иных местностях или без такового запрещения;
з) увольнение от должности;
и) запрещение занятия той или иной должности или занятия той или иной деятельностью или промыслом;
к) общественное порицание;
л) конфискация имущества;
м) штраф и
н) предостережение.[81]
Союзным республикам предоставлялось право устанавливать и иные меры социальной защиты судебно-исправительного характера в соответствии с общими принципами уголовного законодательства СССР. Основные начала также устанавливали, что временно в качестве высшей меры социальной защиты, впредь до полной ее отмены ЦИК СССР, для борьбы с наиболее тяжкими видами преступлений, угрожающими основам советской власти и советского строя, допускается применение расстрела. В дальнейшем перечень мер, предусмотренных Основными началами, подвергался неоднократным изменениям и дополнениям.[82]
Сравнивая систему мер социальной защиты судебно-исправительного характера, закрепленную в Основных началах уголовного законодательства, и систему наказаний по УК РСФСР 1922 г., обнаруживается, что она была несколько изменена. Так, изгнание из пределов РСФСР было заменено объявлением врагом трудящихся с лишением гражданства СССР и изгнанием навсегда из пределов СССР. Изгнание на срок было заменено удалением из пределов союзной республики или из пределов отдельной местности с поселением в тех или иных местностях или без такового, с запрещением проживания в тех или иных местностях или без такового запрещения. Условное осуждение было исключено из системы наказания и стало рассматриваться как форма условного освобождения от наказания.
Смертная казнь так же, как и в УК РСФСР 1922 г., не была включена в общий перечень мер социальной защиты судебно-исправительного характера. В ст.13 Основных начал указывалось на ее временный и исключительный характер.
В ст.14 Основ определялись меры социальной защиты судебно-исправительного характера, которые могли быть назначены как в качестве основных, так и в качестве дополнительных (поражение прав, удаление из пределов Союза ССР на срок, удаление из пределов Союзной Республики или из пределов отдельной местности с поселением в тех или иных местностях или без такового, с запрещением проживания в тех или иных местностях или без такового запрещения, увольнение от должности, запрещение занятия той или иной должности или занятия той или иной деятельностью или промыслом, общественное порицание, конфискация имущества, штраф, предостережение). Однако, в отличие от ст.50 УК РСФСР 1922 г. в Основах уже не содержалось положения о том, что дополнительная мера (в УК РСФСР 1922 г. – наказание) должна быть менее строгой, чем основная.
Создание Советского Союза и принятие «Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик» потребовало принятия нового Уголовного кодекса РСФСР, который был принят в 1926 г. и внес некоторые изменения в существовавшую ранее систему наказаний.
УК РСФСР 1926 г., продолжая традиции, установленные в Основных началах, также отказался от использования термина «наказание» и использовал вместо него общее понятие «меры социальной защиты». Фактически эти категории совпадали, однако некоторая разница между ними просматривалась. Так, согласно ст.7 УК РСФСР 1926 г., меры социальной защиты применялись не только в отношении лиц, совершивших преступление, но также в отношении субъектов, «представляющих опасность по своей связи с преступной средой или по своей прошлой деятельности». Следовательно, справедливо отмечает В.С. Егоров, меры социальной защиты, предусмотренные Уголовным кодексом РСФСР 1926 г., выступали не только в качестве наказания за осуществление преступного деяния, но и в качестве средства превентивного уголовно-правового воздействия к лицам, не совершившим преступления, но представлявшим опасность.[83] Именно поэтому в 20—30-е гг. XX в. вводится специальный термин «социально опасные элементы» (СОЭ), к которым могла применяться мера в виде ссылки или высылки, даже если обвинение не было доказано, но суд приходил к выводу о том, что лицо представляет опасность по прежнему поведению или судимости.[84]
Юридический (догматический) анализ УК РСФСР 1926 г. позволяет сделать вывод о том, что меры социальной защиты конструировались исходя из опасного состояния личности преступника, а не его виновности. При этом закон делает различие между опасностью человека патологического (болезненного) свойства и опасностью, вызванной преступной его волей.[85]
Так же, как и в Основах, в УК РСФСР 1926 г. предусматривалось 3 вида мер социальной защиты: меры судебно-исправительного, медицинского и медико-педагогического характера. Основания применения названных мер аналогичны закрепленным в Основах, поэтому, исходя из темы исследования, для нас представляют интерес меры судебно-исправительного характера, которые по своей сути являлись наказанием за совершенное преступление. Их система была представлена в ст.20 УК РСФСР 1926 г. и выглядела следующим образом: а) объявление врагом трудящихся с лишением гражданства Союза С.С.Р. и обязательным изгнанием из его пределов; б) лишение свободы со строгой изоляцией; в) лишение свободы без строгой изоляции; г) принудительные работы без лишения свободы; д) поражение политических и отдельных гражданских прав; е) удаление из пределов Союза С.С.Р. на срок; ж) удаление из пределов Р.С.Ф.С.Р. или отдельной местности с обязательным поселением в иных местностях или без этого, или с запрещением проживания в отдельных местностях или без этого; з) увольнение от должности с запрещением занятия той или другой должности или без этого; и) запрещение занятия той или иной деятельностью или промыслом; к) общественное порицание; л) конфискация имущества, полная или частичная; м) денежный штраф; н) предостережение; о) возложение обязанности загладить причиненный вред.[86]
То есть система мер судебно-исправительного характера в УК РСФСР 1926 г. практически полностью продублировала систему мер, предусмотренных в Основах уголовного законодательства СССР 1924 г., за некоторым уточнением отдельных видов мер. В отличие от Основ 1924 г. в УК РСФСР 1926 г. была включена такая мера социальной защиты судебно-исправительного характера (в УК РСФСР 1922 г. признавалось наказанием), как возложение обязанности загладить причиненный вред. Кроме того, более детально был урегулирован вопрос в части основных и дополнительных мер. Так, в соответствии со ст.23 УК РСФСР 1926 г. объявление врагом трудящихся с его последствиями, лишение свободы со строгой изоляцией, лишение свободы без строгой изоляции и принудительные работы без лишения свободы признавались основными мерами социальной защиты судебно-исправительного характера. Остальные меры социальной защиты, указанные в ст.20, кроме предостережения и конфискации имущества, могли назначаться как в качестве основных, так и в качестве дополнительных. Конфискация имущества в качестве дополнительной меры социальной защиты могла быть назначена судом лишь в случаях, специально предусмотренных в УК РСФСР 1926 г. Т. е. конфискация имущества, в отличие от более ранних источников, в УК РСФСР 1926 г. приобрела статус исключительно дополнительной меры, назначение которой было возможно лишь в случаях, прямо определенных в законе. Однако так же, как и в Основах, в исследуемом источнике ничего не говорилось о том, что присоединяемая дополнительная мера должна быть менее строгой, чем основная.
