— Это я, — прозвучал милый, нежный голосок, сопровождаемый улыбкой. Когда она улыбалась, на щеках выделялись симпатичные ямочки. Девушка посторонилась, пропуская Дороти вперед. — Я так хотела увидеть вас, просто не могла дождаться. Если не возражаешь, давай сразу на «ты»? Мы же все-таки родственницы. Сводная двоюродная сестра! Я даже не знала о твоем существовании, пока Роберт мне не сказал об этом. Можешь этому поверить? Филипп никогда не упоминал о своих родственниках, даже в разговорах с моей мамой, — говорила Стелла, провожая Дороти в гостиную. — Ты должна мне все рассказать о своей жизни в тех местах. Я никогда не была на том континенте, никогда. Ты можешь в это поверить? Роберт сказал, что у вас в Гватемале была очень примитивная жизнь. Просто ужас! — Она повернулась и окинула Дороти взглядом, полным любопытства и восхищения. — Должно быть, сейчас все вокруг тебе кажется странным?
— Нет, не совсем, — улыбнулась Дороти. Впервые после того, как ее ноги ступили на английскую землю, она почувствовала себя в безопасности и расслабленной. Но оказалось, что это было несколько преждевременно.
В гостиной ее ожидал сам мистер Касл на стратегически выигрышной позиции. Он лениво развалился в кресле, так, чтобы полностью контролировать предстоящее поле битвы. Не в деловом костюме он выглядел намного моложе. Моложе, но оттого для нее не менее отвратительно. Легкие кремовые брюки еще более удлиняли его ноги, а рубашка с короткими рукавами и расстегнутым воротом обнажала его мускулистые руки и поросль темных волос на столь же мускулистой груди.
Дороти вдруг почувствовала нарастающую сухость во рту и в ответ на предложение Стеллы освежиться смогла только хрипло выдавить из себя:
— Воды или пива, пожалуйста!
— Пива? — в унисон прозвучали голоса будущих супругов. На их лицах было написано неподдельное изумление. — Может быть, немного вина? — первой отреагировала Стелла. — Оно прохладное и вкусное. У меня есть французское, настоящий «Мутон Ротшильд».
— Тогда вина, звучит неплохо, — согласилась Дороги.
Стела вышла из комнаты.
Дороти вздохнула и села в ближайшее кресло.
— Что вы здесь делаете? — Дороти саму удивил собственный вопрос. Присутствие этого человека настолько выводило ее из равновесия, что она говорила и делала то, чего ей самой не хотелось. Под пристальным взглядом его синих глаз ее кожа горела. Что-то противоестественное. Разве может взгляд человека вызывать подобную реакцию организма? Во всяком случае, ранее с ней такого не случалось.
Брови Касла поползли вверх в преувеличенном изумлении.
— Стелла моя невеста. Естественно, мне хотелось бы быть рядом с ней во время ее первой встречи с кузиной. У нее очень мягкая, нежная и ранимая душа. — Он опустил глаза при этой фразе, но на губах играла насмешливая улыбка. — Я не хотел, чтобы вы напугали ее.
— Я? Напугать ее? — Протестующий голос Дороти прозвучал слишком резко.
— Ну, при вашей агрессивности…
— Моей агрессивности? О какой агрессивности может идти речь? — Дороти несколько понизила голос при звуке шагов Стеллы, возвращающейся с вином, но возникшее чувство возмущения и обиды так и не покинуло ее до конца вечера. Еще более ее бесило то, что мистер Касл явно наслаждался ее гневным видом.
Спасла вечер от полного провала только Стелла, вытягивавшая из гостьи подробности жизни в Новом Свете, осыпавшая ее массой интересных вопросов, заразительно смеявшаяся над рассказом о детях, которых Дороти довелось обучать, и вскрикивавшая от ужаса над историями о происшествиях в диких джунглях и о старинных индейских ритуалах человеческих жертвоприношений.
Даже Роберт один раз гневно среагировал и выступил с комментариями, как истинный спортсмен и англичанин возмущенный явной несправедливостью и неспортивностью этих ритуалов, когда Дороти рассказывала об особенностях священной игры майя в мяч на специально построенных стадионах. Мать как-то рассказывала ей об этом, побывав вместе с ней на таком стадионе, построенном в восьмом веке — периоде наибольшего расцвета цивилизации майя.
Участвуют две команды игроков, бедра и локти которых бинтуются специальными толстыми повязками от травм. Игра ведется твердым каучуковым мячом. Мяч перебрасывается со своего поля на поле противника, через разделяющую линию. Главное в игре — чтобы мяч не упал на твою территорию, за это противнику начисляются победные очки. Для победы надо набрать двадцать одно очко. При этом разрешено наносить удары по мячу только бедрами и локтями, а не ногами и другими традиционными для футбола участками тела.
Главным в игре в восьмом веке являлось то, что по ее итогам в жертву приносились не проигравшие, как можно было бы ожидать, а — совсем наоборот — команда-победитель в полном составе. Как наиболее угодная богам. Роберт никак не мог понять психологию игроков, изо всех сил старавшихся победить, чтобы заслужить почетную смерть и быстрее встретиться с богами в ином, высшем и лучшем мире.
Вечер подходил к концу, на часах около двенадцати, а о делах так и не было сказано ни слова. Дороти уже поднялась на выход, чувствуя легкое кружение в голове от выпитого вина, к которому в прошлой жизни не привыкла. Однако ее движение было внезапно прервано вопросом Роберта, оторвавшегося от кресла и вызывающе вставшего перед ней:
— Ну, и что же вы сотворили с теми фиглярами из компании? Полагаю, они работали без перерыва? Заставили вас погрузиться в их покрытые паутиной отчеты о том, какой великой и процветающей была компания много лет назад? Приуменьшая то, в какие руины она теперь превратилась?
— Мне бы не хотелось комментировать сегодняшнее заседание, — сказала Дороти усталым голосом и даже зевнула.
— Оставь ее в покое, Роберт, — вмешалась Стелла. — Она и без того устала, разве ты не видишь. Слишком много впечатлений и дел для одного дня.
— Но, Стелла, делами тоже надо заниматься, — запротестовал Роберт.
— Да, но не обязательно сегодня. Это так скучно и утомительно, — вмешалась Стелла в их распрю, взяла Дороти под руку и направила ее к входной двери.
Роберту ничего не оставалась делать, как последовать за ними. Он слегка наклонился, чтобы запечатлеть прощальный поцелуй на щеке Стеллы, и слегка погладил рукой по ее спине.
— Не изводи ее, пожалуйста, Роберт.
— Не хотелось бы, чтобы люди постоянно меня воспитывали и направляли. — Он открыл дверь, пропуская Дороги вперед, в ясную и бодрящую лондонскую ночь. — Я подвезу вас до дому.
Глава 3
Машина рванула с места и быстро влилась в поток таких же несущихся монстров, спешащих куда-то по своим делам. Дороти открыла окно и с любопытством смотрела на проносящиеся мимо картинки городского пейзажа. Сонливость почему-то прошла, и она чувствовала удивительный прилив сил. Может быть, просто ее тело нуждалось в притоке свежего воздуха.
