Настойчивые поиски пропитания однажды едва не довели до беды. Один симпатичный мальчик из класса позвал меня в гости, сказав, что бабушка испекла яблочный пирог. За кусок пирога я бы навечно продалась в рабство. Приглашение удивило, ведь одноклассники не стремились со мной общаться, в школе я была отщепенцем.
Вслед за мальчиком я вошла в квартиру, жадно принюхиваясь и надеясь ощутить волшебный аромат горячей выпечки. Я уже чувствовала, как тает во рту сладкая яблочная начинка…
Дверь захлопнулась позади меня. Я вдруг застыла, поражённая внезапной мыслью, что мальчик, наверное, в меня влюбился! Зачем иначе приглашал бы в гости? Пусть Элизабет постоянно обзывала меня мерзкой уродиной, но в зеркале отражались огромные карие глаза с длинными чёрными ресницами и пухлые розовые щёчки – и я хорошо помнила, как задыхалась от восторга милая мама: «Ах, ты моя красавица!».
Точно, мальчишка в меня влюбился.
Я доверчиво озиралась, стоя в прихожей с тяжёлым портфелем за спиной, – глупый одиннадцатилетний ребёнок. В квартире у мальчика не оказалось ни бабушки, ни пирога! Зато там находился…»
Рассказ Энни был прерван стюардессой. Она неслышно подкралась к моему креслу и шёпотом поинтересовалась, не хочу ли я шампанского.
Приятно летать бизнес-классом!
Выпив бокал, я поняла, что не могу продолжать чтение – меня капитально разморило, английский текст расплывался перед глазами. Лететь оставалось всего ничего, через полчаса начнётся снижение. Настя продолжала сладко дрыхнуть на моём плече.
Наверное, мне надо быть помягче с подругой… Хватит попрекать её каждым съеденным куском и постоянно напоминать о лишних килограммах. Она всё и сама прекрасно знает, вряд ли моя постоянная агрессия поможет ей справиться с проблемой.
Я протянула руку и поправила на Насте съехавший плед, а потом склонила голову на её макушку, не в силах бороться со сном. Засыпая, подумала о том, что Насте повезло гораздо больше, чем книжной Энни: хотя в школе моя подруга тоже подвергалась издевательствам сверстников, в её жизни присутствовала блистательная Изабель Бриссон.
К счастью, она была совсем не похожа на злобную тётку бедной Энни.
Вообще никакого сравнения.
Секс по телефону
На экране улыбалась Натка – моя восемнадцатилетняя дочь, студентка французского университета. Я сидела в офисе и общалась с ней по скайпу.
– Хорошо долетели?
– Чудесно!
– И уже на работе!
– А как же! – весело ответила я.
Из угла кабинета донесся сдержанный ропот – это Настя намекала мне, что хороший руководитель не потребовал бы от подчинённой появиться в офисе через пару часов после возвращения из дальней командировки. Но разве она не успела бросить чемодан и принять душ? И потом, она отлично отдохнула в самолёте. Спала, как сурок!
– Ты, правда, не обиделась, что я не приехала к тебе в Париж?
Наткин университет находится в городе Монпелье, на юге Франции. Мы договорились, что дочь приедет к нам на выставку на пару деньков на скоростном поезде ТЖВ. Но она не смогла. И мы, в конце концов, опять же пообщались по скайпу. Считай – увиделись.
– Вовсе не обиделась! Я понимаю, ты студентка, у тебя столько дел.
– Спасибо. С Володей встретилась?
– Его нет, он всё ещё в Ханты-Мансийске.
– О, жаль!
М-да. Господин Константинов, этот коварный Вольдемарище, очаровал всех девочек в моём окружении. Четыре года назад он в два счёта законтачился с Наткой, и сейчас они души друг в друге не чают. Он запросто сдружился с Настей, один раз даже уснул на ней в аэропорту, как на подушке, когда наш рейс задержали на пять часов. Проснувшись, нагло заявил, что так сладко он не спал никогда в жизни.
Скотина.
Да, мой муж со всеми дружит. А со мной постоянно ругается. Конечно, все девицы говорят ему только приятное: ах, Владимир, ах, Володечка, ах, ах!
А я всегда говорю правду. У меня такой характер. Он не поехал со мной в Париж – разве это не свинство? Или даже предательство. Я так ему и сказала. В ответ он взорвался – словно я бросила спичку в бензобак…
Любовь – это война.
– Мам, неужели опять поругались?
– Есть немножко.
– Да что же вы за люди такие! – возмутилась Натка. – Мама, когда ты начнёшь ценить то, что имеешь? Константинов – козырной туз, подброшенный тебе судьбой!
– Ха! Да мы из-за того и поругались – я объясняла ему, как он мне дорог. Ведь я мечтала поехать в Париж с ним, а вовсе не с Настей! Нет, Настя, нет! – закричала я, увидев боковым зрением, что глаза помощницы наполнились слезами, а пухлые губки поползли вниз к подбородку. – Я не это хотела сказать, не начинай, пожалуйста! Боже мой, какие все обидчивые!
***
Всё, что я поручила Насте, она могла бы сделать за полчаса. Всего-то:
1. Отправить спецификации на ортопедическое оборудование партнёрам в Гуанчжоу.
2. Написать коммерческое предложение по девяти новым заявкам.
3. Внести мою правку и отправить Свете (юристу) на проверку два дистрибьютерских договора.
4. Распечатать накладные для Тюменского завода мединструментов.
5. Подготовить для сайта фотоотчёт о нашем участии в выставке, а текст я сама напишу.
6. Заказать перевод на французский язык гигиенических сертификатов и товарно-транспортных накладных для компании в Лионе.
7. Заказать воду для кулера.
Всё, больше никаких заданий.
Неужели трудно?
Для сравнения – в моём списке в этот момент было в два раза раз больше позиций, и все они – гораздо масштабнее.
Однако к обеду Настя всё ещё не справилась с заданием. Она слишком долго раскачивается.
Мы арендуем светлую, современную, но очень маленькую комнатушку в бизнес-центре. Если бы Настя сбросила пятьдесят килограммов, офис не казался бы таким крошечным.
Стоп! Я же поклялась в самолёте, что больше не буду попрекать её лишним весом – не хочу уподобляться преследователям бедной девочки Энни…
Мне казалось, Настя легко относится к замечаниям в адрес её фигуры. Да, на мои придирки по поводу плохо сделанной работы она всегда реагировала бурно, обижалась. А язвительные ремарки насчёт лишнего веса пропускала мимо ушей – мои слова отскакивали, как теннисные мячики, от её пышных упругих боков.
Но теперь, прочитав о страданиях книжной Энни, я задумалась: действительно ли мой яд безобиден? Я же не знаю, что творится у Насти в душе. Как часто мы самонадеянно считаем человека открытой книгой. А в этой книге между строк невидимыми чернилами написано ещё очень многое.
Итак, отныне я буду ласкова с моей бедной толстушкой. Она не виновата, что не может закрыть рот на замок, похудеть и стать красавицей.
Мне, конечно, этого не понять… Но я…
– Настя, ты опять жрёшь?! Где ты успела найти пончик?!
***
Ликующие фанфары, красочный фейерверк, водопад розовых лепестков – позвонил Володя!
Да, надо ссориться и ругаться. Чтобы потом простой звонок мобильника гранатой взорвал сердце… Я схватила телефон двумя руками.
– Я тебя люблю, – сказал драгоценный мужчина. – Соскучился ужасно. Ханты-манты меня укатали. Сейчас я в гостинице и совсем без сил. Ленка, а что на тебе надето?
Я растеклась по рабочему столу пылающей магмой, несколько раскалённых капель с шипением упали на пол.
– На мне много чего надето. Потому что мы с Настей всё ещё в офисе.
Настя из-за своего компьютера злобно засопела. Она начала проситься домой уже час назад, но ведь надо сначала закончить дела!
– Вот, она тебе передаёт страстный привет.
– И ты ей передай. Что же вы так долго работаете? Вы же ночью не спали, летели.
– Кто не спал, а кто – очень даже.
– Не устали после перелёта?
– Вовсе нет, – бодро ответила я. – Полны энергии. А когда ты вернёшься?
– Дня через три.
– Это ужасно. Но я рада, что, по крайней мере, не через месяц.
– Когда я приеду… – тут мой милый начал перечислять разнообразные действия порнографического характера, способные украсить жизнь влюблённых мужчины и женщины. И говорил так увлечённо, что вскоре мои щёки налились краской, а тело словно погрузилось в горячую джакузи.
Вот она – великая сила слова!
Могучий русский язык!
– Константинов, хватит издеваться. Из-за твоего декамерона я буду не в силах достойно закончить рабочий день.
Настя вновь зашевелилась и яростно задышала.
– Так ведь ночь на дворе! – сказал Володя. – Шли бы вы по домам, девочки.
– У нас совсем не ночь. Сейчас закончим и пойдём. Если некоторые товарищи не будут нас злостно отвлекать.
– Я тебя тоже очень люблю, Ленусик!
***
Почему через минуту после телефонного воссоединения с любимым я начала думать о другом мужчине? Как объяснить этот парадокс?
