– Похоже на правду. Но, где деньги?! – воскликнул Огарок.
– Какие деньги? – на автомате спросила я.
– Те, что вы взяли со шкафа, – сказал Огарок, удивительно ловко вскочив на стул, на котором сидел, и, гладя на нарушенную пыльную поверхность на шкафу.
– В сумке, – ответила я машинально.
– Не хорошо обманывать старших, – проговорил Хлыст, вытаскивая из моей сумки черный сверток, – гляди, да тут все есть: и деньги, и пистолет!
Они взяли сверток и исчезли за дверью.
Я села на стул и горько заплакала. В этот момент дверь открылась и зашла сердобольная соседка, она стала меня успокаивать. Тут набежали ее подружки – старушки, пришли два старичка. Запахло кадилом. Послышался напевный голос человека в черной сутане. Когда все покинули квартиру тетки, появилась Ирмина.
Она села на кровать, взяла в руки подушку и разревелась. По ее щекам текли слезы, черные слезы туши для ресниц. Она легла на бок и уснула. Мне мучительно захотелось спать, но в комнате дивана не было, я положила руки на стол, на руки наклонила голову, и задремала. Через час я разговаривала с Ирминой.
Она пояснила ситуацию, не сильно в ней разбираясь.
– Сестричка, все было шито-крыто, тетка жила бедно. Собирала бутылки для пущей убедительности и управляла монополией недвижимости. Не удивляйся, ты ничего не знала, тебя и твою правдивую маму она оберегала от деятельности с большими деньгами. Вы жили в другом городе, и вас терзала совесть, что вы тетке пенсионерке не помогаете.
Я с этим полностью была согласна.
– Так вот, сестричка – синичка, тетка прохиндейка была что надо! Видела ее браунинг царя гороха? Она была большим партийным человеком, имела право получать бесплатные квартиры для людей. Она их и получала. У меня отличная квартира. У нее есть замечательная квартира, а эта убогость – ее официальное пристанище.
Мало того она владела, да, что теперь вспоминать! – в сердцах воскликнула Ирмина.
Я молчала от неожиданной информации.
– Слушай, эти двое мужиков вели нашу тетку давно, они ее вычислили и окучивали со всех сторон, пока не закопали. Думаю, они взяли деньги со шкафа и успокоились.
Ну, не удивляйся, я знала про эти семь сберкнижек, они нужны были для отвода глаз. Ты главного не знаешь, у тебя есть квартира, она оформлена на тебя. Не строй удивленные глаза, не эта квартира, а другая, в которой она жила. А у меня уже есть квартира, да плюс эта, я ее сдавать буду.
В этот момент посыпались оконные стекла, послышался выстрел. Ирмина упала на кровать, на которой сидела. Белая постель с подзором окропилась кровью. Я подошла к Ирмине, она держала правую руку на левой руке, рана оказалась на редкость легкой, но кровопролитной. Пуля прорвала тело и пролетела дальше, не задев кости. Я разорвала старую, белую наволочку, рядом с раной налила йод, забинтовала руку. В комнату струился холодный воздух из разбитого окна. Ирмина, стиснув зубы, качалась на кровати, держа забинтованную руку. Врача вызывать мы не хотели. Дверь входная открылась, на пороге стояла тетка собственной персоной в той одежде, в которой она лежала в гробу.
– Привет, девушки, не ждали?
Ирмина упала на кровать, а голову закрыла подушкой.
Я смотрела на тетку, а мои зубы заныли от избытка чувств.
– Ладно, ничего удивительного не произошло, мне надо было сбросить хвост из тех двух мужчин, что забрали деньги со шкафа. Что молчите?
– Тетя Капа, я сомневалась в вашей смерти, но вас в гроб положили в морге, вот захоронить не дали. И потом эти двое сказали, что они вас захоронили.
– Мариона, все нормально, я за все платила, а эту квартиру мы сдадим, я отсюда выйду ночью в твоей одежде. Впрочем, если квартира постоит без жильцов некоторое время, то и это будет естественно.
– Тетка, ты не могла нас предупредить!? – завопила Ирмина, сбрасывая с головы подушку.
– Девочки, дайте мне полежать, я устала от всего, – сказала тетка, ложась на постель рядом с Ирминой.
Ирмина вскочила с кровати, и выскочила из квартиры, хватая по дороге свои вещи.
Я осталась в странной квартире с бывшей покойницей и разбитым окном.
– Мариона, я человек добрый, но не настолько, чтобы все нажитое непосильным трудом оставить Ирмине и двум мужикам, я еще хочу пожить. Твое присутствие меня бы устроило.
– Знаете, все так странно, но как нам окно закрыть? – спросила я, уводя тетку в сторону от ее слов.
– Отдохнуть не даешь. Хотя ты права, здесь холодно, не теплее, чем в гробу.
Достань в шкафу мешок, в нем две норковые шубки, одну мне, ту, что длиннее, тебе ту, что короче. Там же новые сапоги и два черных платка. Мы это оденем, а на улице нас ждет моя машина с шофером. Детка, ты зайдешь в квартиру напротив, дашь им деньги и ключи, они все сделают. Меня представишь, как свою мать.
Глава 6
Я даже не успела удивиться, и просто выполнила ее приказ. Мы вышли из квартиры, я отдала соседке ключи и деньги, она глянула на приникшую тетку и промолчала. На улице стоял джип, огромный и темный. За рулем сидел весьма приличный мужчина средних лет. Он слова не вымолвил, подождал, когда женщины сели в машину и поехал туда, куда видимо и сам знал. Я поняла, что это он стрелял в Ирмину, но сказать о своей догадке не решилась. Тетка бодренько сидела рядом с шофером, а я одна была на заднем сидении и задремала от общей усталости последних дней, и особенно часов. Поэтому в окно я не смотрела. Меня и будить не стали.
Вечером машина остановилась у великолепного дома, расположенного за высоким кирпичным забором. Рядом стояли похожие, двух этажные дома, состоящие из трех секций. Судя по всему, это был престижный, дачный поселок не для самых бедных мира сего. Тетке принадлежала средняя часть дома, состоящая из двух этажей и нескольких комнат. Шофер имел свою комнату на первом этаже, моя и теткина спальни находились на втором этаже. Из окна был виден кирпичный забор, ветви деревьев, и кусочек неба.
Я походила по комнате и вскоре услышала стук в дверь. Я подумала, что это тетка ко мне идет, но вошла маленькая женщина, неся в руках поднос с едой, от которой я не могла отказаться, голод давно давал о себе знать. В комнате было все, что нужно, даже стоял компьютер, и висел плоский экран телевизора. Я включила компьютер, и написала письмо на свою фирму, где работала, и коротко объяснила свою отсутствие на ближайшую неделю. Письма я не успела отправить, как за дверью послышался очередной стук. Я подошла к двери, открыла. На меня смотрели глаза шофера, вращаясь от ненависти.
– Вы что-то хотели? – спросила я безразличным голосом.
– Нет, я хотел вас предупредить, чтобы вы никому не писали, где вы находитесь.
