- Ловушки - это бесчестное средство! - тяжело дыша, объяснила красавица, оставив на пару мгновений попытки вырваться.
Высокая, для такой стройной фигуры даже немного тяжеловатая грудь пленницы вздымалась столь бурно, что будь принцесса мужчиной или имей хоть каплю иных склонностей, могла бы серьезно увлечься открывшимся зрелищем. А так только отметила, каких изрядных трат энергии стоило разбойнице борьба с ковриком. Пожалуй, от желания Кальтиса служить и изысканного Элией способа службы впервые обнаружилась некоторая польза.
- А по-моему очень практичный способ удержать незваных гостей, - объявила богиня, прислонясь к дверному косяку, вне пределов досягаемости шариков огня, чью активность и радиус действия также, по-видимому, ограничивал коврик. - Позволь поинтересоваться, с какой целью ты проникла сюда?
- Я хочу убить тебя! - открыто, с удивительным чистосердечием заявила рыжая и притопнула бы ногой, вот только оторвать ее от ворса ковра не смогла.
- Убить? Это вряд ли, - скептически хмыкнула Элия, припоминая старую довольно оскорбительную пословицу 'брехливая шавка не кусает', - скорей уж поскандалить, устроить разборки, иначе мой коврик не обошелся бы с тобой столь мягко. Давай-ка, прекращай кидаться солнечными искрами, пойдем, выпьем вина, перекусим, поговорим и во всем разберемся мирно. Ну а коль не удастся, всегда можно будет продолжить ругань. Согласна?
- И как ты поверишь, что я не нападу на тебя? - недоверчиво фыркнула зеленоглазая.
- Ты же айвар, потому не солжешь. Просто соглашайся и пойдем, а то признаться, я сегодня еще не завтракала, - пожала плечами принцесса.
- Как ты узнала мою суть? - поразилась незнакомка, разом подрастеряв добрую дозу враждебности, и впервые за все время беседы встала неподвижно, опустив руки.
- Сияние той, что зовется дитя солнечного пламени, сложно не разглядеть или перепутать, - ответила богиня, довольная тем, что интуиция не подвела ее, позволив распознать в работе скульптора-пророка создание, о котором доводилось лишь слышать легенды. - Кстати, как тебя звать?
- Хочешь сковать? - к айвару вновь вернулась вся, поутихшая было, враждебность и недоверчивость. Темно-рыжие брови сошлись на переносице. Зная истинное имя айвара, достаточно сильный маг мог состряпать заклятье-сеть, подчиняющее свободолюбивое создание, то есть, сковать его, заставить исполнять приказы.
- Упаси Творец, к чему мне рабыня-женщина и пятно на душу заодно? - усмехнулась принцесса. - Просто надо же тебя как-то именовать. Меня зови Элия.
- Я Стэлл, - буркнула айвар. - Согласна, давай поговорим.
- Отлично, - хлопнула в ладоши богиня и приказала Кальтису. - Отпусти ее!
Немного взъерошенный от усилий (удержать айвара даже для могущественного Бога Черной Магии было задачей непростой) ворс ковра немедленно разгладился и ноги Стэлл, одетые в нарядные, алые под цвет ноготков на руках туфельки и лиловые шаровары с золотыми блестками, ступили на паркет. Машинально рыжеволосая передернула плечами, поддергивая полупрозрачную розовую кофточку, готовую соскочить и обнажить перси.
Когда Элия в обществе недавней скандалистки появилась в гостиной, Рики посветлел напряженным лицом и издал едва слышный вздох облегчения. Обожаемая госпожа пришла, все уладила и даже, кажется, совершенно не сердится на него за неурочный вызов!
- Это тебя я напугала, человечек? - легкое любопытство и капля смущения блеснули во взгляде айвара.
- Немного, са-ир, - на леди, по убеждению Рики, женщина, матерящаяся в прихожей и одевающаяся столь легкомысленно, совершенно не тянула. Поэтому он использовал нейтрально-вежливое обращение своей родины, означающее что-то вроде 'госпожа', но не имеющее никакого уважительного оттенка, употребляющееся для именования незнакомых лиц женского пола. - Братья ее высочества бывают страшнее.
- Впрочем, достаточно, чтобы не попадаться на дороге нашей гостье. Ты скрылся из прихожей столь проворно, что повредил кристалл связи с пажеской, - резюмировала Элия, небрежным щелчком пальцев восстанавливая целостность заклятья на амулете.
- Так, моя леди, - повинился мальчик.
- Возьми, человечек, - Стэлл сняла с запястья толстый браслет сложного плетения и, размяв его в руках, как восковую заготовку, быстро вылепила наруч по запястью паренька.
- Простите, са-ир, я не могу принять подарка без дозволения моей госпожи, - учтиво поклонился паж.
- Бери, Рики, ее дар дает шанс на исполнение заветной мечты, - посоветовала Элия.
- Ты и это знаешь, - покосилась айвар на богиню с недоверчивым уважением.
- Да. И для взрослого человека, не вполне сознающего свои цели и желания, такой подарок может оказаться проклятием. Для малыша же вреда не будет, - согласилась принцесса, опускаясь в кресло и жестом предлагая гостье последовать примеру. Та хлопнулась в соседнее, вцепившись руками в резное изящество подлокотников.
Рики вежливо поблагодарил женщину-айвара, надел наруч на запястье и спросил хозяйку:
- Какие будут распоряжения, ваше высочество?
- Накрой к завтраку на две персоны, я еще не успела сегодня перекусить, - отдала приказ богиня.
Привычный к тому, что богиня, возвращаясь из других миров, может завтракать ночью, а ужинать на рассвете, паж только коротко кивнул и бросился исполнять поручение. Ему потребовалось немногим более пяти минут, чтобы отослать стандартный заказ на кухню, работающую в режиме 'нон стоп', получить его оттуда телепортом и с помощью Хуафа, вызванного через восстановленный кристалл, сервировать угловой деревянный стол с мозаичной столешницей у кресел, занятых Элией и Стэлл.
- Почему? - выпалила айвар, когда мальчики исчезли из комнаты.
- Что? Почему накрывали на стол они, а не ты, своей магией? Потому что ты была приглашена к столу. Дурной тон заставлять гостью работать, даже если ей творить реальность столь же легко, как и дышать, - ответила принцесса, наливая горячего шоколада и с удовольствием вдыхая запах ванили, корицы и сливок.
- Ты много о нас знаешь, - задумчиво пробормотала Стэлл, отхлебнула шоколад из своей чашки, заела его булочкой ровно в два укуса и потянулась за следующей.
- Меня интересуют тайны Мироздания и создания их воплощающие. Айвары - дети солнечного пламени, сплав сути души и частицы энергии Сил, давно занимали мое воображение, - открыто призналась богиня, лакомясь нежнейшим паштетом в хрустящих корзиночках из теста.
- Именно поэтому ты соблазнила моего мужчину? - вновь вспыхнула Стэлл, жалобно звякнув, пузатенькая фарфоровая чашка в ее руке попрощалась с ручкой.
