Схватив тонущего за талию, пиратка вынырнула и глотнула воздуха. С «Мечты» стали стрелять, несколько пуль прошли рядом с их головами, с хлюпаньем уходя в воду. Под тяжестью мокрого человека, она начала погружаться. Наспех скинув с милорда обувь и непомерно тяжелый вымокший сюртук, Сесилия приложила усилие и вынырнула. Облегчив себе ношу, она по возможности быстро направилась к удаляющейся от корабля шлюпке. Одна из пуль чуть не задела ей плечо, другая прошла почти вплотную с носом. Это лишь раззадорило ее, придавая новые силы и скорость. Уносимая подводным течением, шлюпка быстро удалялась от «Мечты». Догнать ее становилось все сложнее и сложнее.
Сесилия быстрее заработала ногами, стараясь набрать нужную скорость. С каждым новым усилием милорд Вэндэр становился все тяжелее и невыносимо мешал плыть. Еще одно усилие — и она уже была возле лодки. Доктор помог положить отяжелевшего знакомого в шлюпку, Сесилия залезла следом, тяжело дыша и отплевываясь. Стрелять не переставали, но легкую лодку уносило течением все дальше и дальше, попасть в беглецов становилось все затруднительнее. На «Мечте» послышались громкие приказы, огонь прекратился, и высокие загорелые люди на палубе стали расходиться.
Глава 6
Кристофер вопросительно посмотрел на Сесилию, бурча под нос:
— Ну что, жив?
— Сейчас будет, — усмехнулась пиратка и с силой ударила бездыханного лорда между ребер.
Патрик закашлялся, выплевывая воду и хрипло дыша. Доктор улыбнулся, оценивая жест Рыжей Мэри с медицинской точки зрения. Спасенный присел, слегка качаясь, и, посмотрев по сторонам, начал тяжело и хрипло дышать. Сесилия оторвала взгляд от мокрого и мало что понимавшего пленника и повернулась к доктору, держащему весла:
— Греби в том направлении, — приказала она.
— Откуда ты знаешь, что нам надо туда? — резковато спросил медик.
Мэри огляделась по сторонам, будто стояла посреди знакомой улицы, а не находилась в водной пустыне, где каждый фут — копия предыдущего, и с уверенностью повторила:
— Нам надо в ту сторону, начинай грести.
Кристофер продолжал непонимающе смотреть на нее, но принялся нехотя работать веслами. Сесилия вздохнула и объяснила:
— «Мечта» держала курс на Тартугу. Я хочу направить нашу посудину этим же курсом. Я ориентируюсь в море так же хорошо, как ты на суше. Я могу ориентироваться по звездам, для меня это просто. Не заблудимся, — усмехнулась она.
— И сколько же нам плыть? — хрипло спросил Патрик, выплевывая воду.
— На третьи сутки доберемся до берега. Если не попадем в шторм.
— Трое суток!? — воскликнул тот, загнанно оборачиваясь на удаляющийся корабль. — Но у нас нет воды, еды! Трое суток в море, под палящим солнцем! Это же верная смерть!!! Да и карты у нас нет! Мы погибнем! Лучше бы нас застрелили эти индусы! Зачем мы бежали?!
— Я уже сказала: мне не нужна карта, — произнесла Рыжая Мэри угрожающе. — А ты, трус, если не доволен, что остался жив, можешь утопиться. Удерживать мы тебя не станем.
Кристофер усмехнулся. Повисла пауза. Чтобы как-то разрядить создавшееся напряжение, медик негромко произнес:
— Вижу, нам придется провести вместе кое-какое время. Может, стоит узнать друг о друге хоть немного? Мое имя Кристофер Эскью, я врач. Некоторое время жил в Англии, сейчас вот решил переехать. Точнее будет сказать, бежать. За мелкий грабеж одной богатой дамочки, которую я лечил, меня привлекли к суду. Отделался выплатой за ущерб. Недавно обыграл одного ротозея в карты, он обвинил меня в шулерстве, стал грозить, что мое дело с судом всплывет, и меня лишат практики. Ну, я и сел на первый корабль, идущий из Лондона.
— Куда же ты направлялся? — с интересом спросила Сесилия, пристально изучая доктора.
Собеседник растянул узкие бледные губы в улыбке. Он сидел, молча гребя и наблюдая за реакцией попутчиков через маленькие круглые очки, по которым тонкими струйками стекала вода.
— И к кому ты хотел наняться на Тартуге? — после паузы усмехнулась Мэри.
— Хотел к вам, Рыжая Мэри, но судьба распорядилась иначе, — вздохнул он.
Сесилия тоже вздохнула, ей начинал нравиться этот лысый худой человек с волевым подбородком. Она перевела взгляд на мокрого лорда, он выглядел жалко. Крис усмехнулся, поймав ее взгляд, и спросил у Патрика:
— Может, ваша светлость поведает нам о себе?
От этих слов милорд Вэндэр взбеленился. Его самолюбие было задето до предела, а эти низкие люди еще смели спрашивать его. Он сверкнул карими глазами на доктора, личность которого сильно упала в его глазах, и гордо размеренно произнес:
— Я — милорд Вэндэр, из потомственного графства. Патрик Второй. Больше вам знать обо мне не нужно.
— Я расскажу о себе больше, но сначала скажите, что вы обо мне знаете? — спросила Мэри, с интересом глядя на Кристофера.
— Знаю, что кличка твоя Рыжая Мэри, знаю, что ты самая удачливая и умная пиратка. Знаю, что ты с рождения под парусом ходишь, — на одном дыхании проговорил он.
Патрик покачал головой, делая вид, что не будет опускаться до их разговора. Он даже глаза закрыл, только бы не видеть маленьких бегающих глаз Кристофера, пристально наблюдавших за ним. С каждой минутой этот человек становился ему все противней.
Сесилия прищурилась, посмотрела на солнце и медленно заговорила:
— Мое настоящее имя Сесилия Лоунфер. Кличка же появилась так. Один раз мне надо было провернуть авантюру с бумагами. Ну и проблема вышла, когда выходить из здания надо было. Когда я туда зашла, то представилась как Мэри. Так вот, когда я с огоньком и шумом оттуда выскочила, помню, крикнул кто-то, спрашивая, кто это такая. Другой человек ответил ему, что это, мол, Рыжая Мэри. Мне эта кличка понравилась, и с тех пор я всем так и представляюсь.
Черный Волк приходился мне дядей. Когда я еще была ребенком, он забрал меня к себе и научил всему, что знал. Два года назад, когда мне исполнилось семнадцать, дядя и несколько его знакомых дали мне шанс стать одной из них. Я им воспользовалась, проявив себя, захватив корабль. В тот же год мне позволили поставить эту татуировку. — После этих слов Сесилия стащила с правого запястья серую тряпку и вытянула руку вперед.
— Неужели вы гордитесь ею? — изумился Патрик.
— Конечно.
Милорд Вэндэр пожал плечами и отвернулся. Солнце пекло невыносимо, казалось, еще немного, и они вспыхнут. Время шло за полдень, начиналась жара. Пить хотелось невыносимо, по спине тонкими струйками стекал пот. На губах застыла морская соль, возбуждая жажду еще больше. От палящего солнца голова кружилась и невыносимо гудела. Перед глазами запрыгали черные пятна. Соленые капли, попадая на пересохшую кожу, раздражали и стягивали ее, не принося облегчения. Дышать становилось все тяжелее.
