Ольга хоть и сказала, что Борис выбил из ее головы мысли о смерти, но иногда становилось до того тошно и противно, хоть на стену лезь. И эта скука давила многотонным грузом. Ей-то с ее профессией, когда скучать? Но было еще одно чувство. Одиночество. Да, иногда оно было целительным. Но в основном всю душу изнутри снедало, словно червь мерзкий или жук какой точит свой плод, оставляя после себя только пустоту. И если Ольга еще понимала, что этим нужно что-то делать, то Олег, похоже, уже смирился.
- Мне, наверное, пора, - проговорил он, подняв с пола рубашку. А она только подумала: 'Будет жаль, если он оденется!' - но он уже одевался, - Во сколько завтра и где?
- Олег, - позвала его Оля, почему-то боясь поднять на него взгляд.
- Что?
- Она тебя ждет? - ее голос дрогнул, но она посмотрела в его голубые глаза, и они улыбались.
- Вряд ли, - усмехнулся Олег: 'Надо же, как легко на ее лице читается все, о чем она думает, или мне только кажется, что это ревность?' - она не знает где я, тем не менее, ни разу не позвонила.
- Не иди к ней, - вдруг выпалила Оля, громом среди ясного неба.
Олег оторопел, но потом согласился. Он и не думал ее мучить. Просто он и сам не знал, что сейчас нужно делать. Здравый смысл отчаянно кричал ему, что нужно убираться отсюда, как можно скорее. А сердце его при этом кровью обливалось и вырывалось из груди. И он медлил. Его желание не исчезло, он просто умело его глушил в себе под маской равнодушия, догадываясь, что это ее если не оскорбляет, то уж точно огорчает. Он не хотел этого делать, поэтому пытался договориться и с Олей, и со своим сердцем, и со здравым смыслом. Однако этот политес не очень хорошо ему удавался. Как-то многовато участников!
- Хорошо, я поеду к матери. Или лучше к брату. Мать волноваться будет, хоть и радуется мне всегда. А с братом мы напьемся...
- Тебе завтра анализы сдавать, пить нельзя, - тихо сказало Оля, опустив взгляд в собственные колени.
- Ну, хорошо, я пить не буду, - пообещал Олег, он вообще мог ей пообещать все, что она только пожелает, и даже исполнил бы это в точности, но ему необходимо было уйти, несмотря на грозивший ему разрыв сердца.
- Олег, - прошептала Оля, когда он подошел к двери из спальни.
Она еще ничего не сказала, но он все понял. Не зря она его нашла, не просто из азарта и желания чего-то доказать. Не потому она назвалась ему своим настоящим именем.
- Олег, - повторила Оля, потому что он еще стоял возле двери не решаясь сделать что-либо, - останься... не оставляй меня одну...
По щекам ее текли слезы. Она не всхлипывала, просто слезы текли двумя тонкими ручейками.
Он подошел, сел рядом с ней и обнял за плечи.
Этого-то он и боялся больше всего. Не именно слез, а самой просьбы. Он не мог ей отказать. Он сам желал остаться с ней, и надеялся только на здравомыслие и ее в том числе. Но она сама хотела быть с ним, а это значило гораздо больше. Ведь если он уйдет, ей тоже будет больно, а этого он не мог допустить.
- Мне хорошо с тобой, - прошептала Оля, прильнув к его груди, - тепло. Мне давно не было так тепло и уютно.
Ком в груди сжался и тут же оборвавшись, разлился чем-то теплым, проникающим в каждую клеточку, наполняя все существо светом и смыслом. Он посмотрел ей в глаза, стер мягкой рукой ручейки и, улыбнувшись, поцеловал в макушку и снова прижал к груди.
- Ты останешься? - спросила она, тоном маленькой капризной девочки.
- Останусь, - согласился Олег, кивнув головой и улыбнувшись, достал мобильник из кармана.
- Ей? - ревниво спросила Ольга, потягивая носом. Еще не хватало, чтобы он жене отчитывался, что сегодня спит с любовницей.
- Маме, чтоб не волновалась, - Олег улыбнулся и чмокнул ее в нос, - Алло! Мам, привет!
- Здравствуй, сынок! - ответила мама радушно, - Как я рада тебя слышать!
- Прости, мам, к тебе деликатная просьба. Если вдруг позвонит Людмила, скажи ей, пожалуйста, что я у тебя сплю уже, и мобильник у меня сел. А почему у тебя остался? - пришел, устал, поел и заснул, а тебе будить жалко.
- Хорошо, как скажешь, - согласилась женщина, - А ты сам-то где?
- Я у хорошей женщины.
- А эта 'хорошая женщина' тебя хоть покормила?
- Покормила, - рассмеялся Олег.
- Ты зря смеешься...
- Ладно, мам, обещаю на днях заехать! Целую крепко и люблю!
Часть вторая. Глава 7
- Мама недолюбливает твою жену? - спросила Ольга, когда он отключился.
- Не то слово! - Олег снова рассмеялся, но получилось у него это как-то очень грустно, - Моя мама - женщина верующая. То, что нас только пятеро детей в семье, то бог больше не дал, она, когда шестым ходила с ней что-то приключилось. А Люська при том, что детей нет, аборт несколько раз делала. К тому же она венчаться отказалась, то бишь мы в блуде десять лет живем. То есть то, что я сейчас с тобой тоже блуд, но ты ведь меня накормила, значит, ты хорошая, а Люська - плохая. Для мамы главное, 'чтобы мужчина был сыт во всех отношениях' - ее слова.
- Золотые слова, - заметила Оля.
- Да, мама у меня золото.
- А моя мама умерла перед Сониным появлением, за две недели. Я даже на похороны поехать не смогла, в больнице лежала. Ее Боря хоронил.
- Мама говорит, если кто-либо, даже дальний родственник, умирает, то душа его переселяется в родившегося. Так что в Соне душа твоей матери. А во мне душа деда. Представляешь, он умер в девяносто семь лет. Ему тоже не везло с женщинами, он трижды был женат. Первая умерла при родах, вторая бездетная была, и дед загулял. Когда бабушка забеременела, он на ней женился.
- И ты думаешь, что повторяешь судьбу деда? - догадалась Оля.
Олег помолчал немного, а потом ответил.
- Первый раз я женился в 23 года... - он снова задумался и начал сначала, - Мы познакомились на вечеринке одного моего знакомого, он был как-то знаком с ее подругой. То есть она вообще никого там не знала. Я чисто случайно оказался рядом, когда ее чуть не использовали, и ее не тронули.
- А тебя почему за это не тронули?
- Я служил снайпером в горячей точке, а тогда только из армии вернулся, - объяснил Олег, - В то время поговаривать начали, что все, кто в Чечне служил психикой страдают. Короче со мной, как с психом, побоялись связываться.
Потом мы стали встречаться, а через три года поженились и обвенчались. Ее отец оказался депутатом Госдумы, он помог нам с квартирой, и Алена свила там уютное гнездышко. После окончания университета, решили завести ребенка. Она была на пятом месяце. Я уехал в командировку на два дня, а когда вернулся, ее уже не было.
Не знаю я, что у них с матерью произошло, но на ночь глядя Алена вернулась домой, а ночью случился выкидыш. Ее не довезли. А мать ее через полгода в психиатрическом отделении скончалась.
