Однажды он меня взял на репетицию. А там актриса, исполнявшая главную, роль заболела. Я знала ее партию, так как помогала мужу роль разучивать, и меня поставили вместо нее, просто чтобы остальным было удобно репетировать. А в итоге я осталась. Когда стали переделывать афишу оказалось, что никто не знает, как меня зовут. Так и записали Леля Тимохина. Кому-то из начальства это не понравилось, и, решив, что Леля производное от Лены, записали меня Еленой.
Часть вторая. Глава 2
-Ты хочешь, чтобы я с этого начал? - уточнил Олег, все же переключаясь в работоспособное состояние.
Ее плечи дрогнули, она усмехнулась.
- Начинай с чего хочешь, - равнодушно ответила Ольга, - Пиши то, что считаешь нужным.
- Благодарю за доверие, - Олег достал ноутбук и приготовился писать, - Этот момент мог бы стать бомбой. Но нужна ли она тебе?
- Олежка, честно, мне все равно.
- Тебе плохо?
- С чего ты решил? - удивилась Оля.
- Те, у кого все в порядке, вряд ли способны обладать подобным безразличием.
- Я бы не назвала это безразличием...
- А как иначе?
- Я из тех людей, которые не станут навязывать свое мнение, не имея представления о предмете обсуждения, - объяснила Оля, хотя он был от части прав, - В вашей сфере деятельности я не разбираюсь, как и что нужно писать обычно решает мой пресс-секретарь.
- Обычно и мне приходится общаться с пресс-секретарями, - согласился Олег, - и я был немало удивлен, увидев тебя лично.
- Но ты ведь этого хотел!
Как-то это очень лично прозвучало.
- Этого хотел бы любой на моем месте...
- И ты еще не понял, почему ты оказался на месте 'любого'? - догадалась она и усмехнулась.
- Ты права, - согласился Олег, понимая, что что-то от него ускользает, как сквозь пальцы, и это что-то очень важно прежде всего для него самого, - Меня чудом не уволили из издательства после последнего скандального интервью с Лепешинским, и более того прислали к тебе. И, извини за сравнение, но ты и Лепешинский, как слон и моська. В таком случае, какого черта я делаю здесь?
Ольга искренне рассмеялась, и он отчетливо понял, что слышал этот смех вживую, причем не так давно. Но только это было невозможно даже теоретически, ведь их пути могли лежать только параллельно и в разных направлениях. И представить, что эта женщина могла находиться с ним рядом в недалеком прошлом, он не мог. Он бы это элементарно запомнил, и оставил в графе 'события в моей жизни'. Но такого события не было, и он был в этом уверен так же, как в том, что жена никогда не родит ему сына!
Солнце за окном совсем село. Румяное зарево заката уступило место осенним сумеркам. Все вокруг превращалось из розового в серое, и все больше сгущались тени и оттенки черного. Ольга встала из кресла и включила торшер.
- Поужинаем? - предложила она, и, не дожидаясь его ответа, по телефону заказала ужин в номер.
Олег по-прежнему молчал, наслаждаясь зрелищем ее грациозных движений в самых обычных действиях. Каждый жест, взгляд, интонации - он все впитывал, как губка, зная, что все это сможет описать.
- Что ты так смотришь? - Ольга неподдельно смутилась, щеки ее слегка порозовели, - Ты часом не влюблен в меня?
Это конечно была шутка, хотя и не без основания выданная, но она не ожидала серьезного ответа, который последовал.
- А как тебя можно не любить? - искренне удивился Олег.
- Ты знаешь, некоторые даже ненавидят, - сообщила она и усмехнулась, - а ты глуп, если влюбился в идеализированное в собственном воображении создание под названием 'Елена Тимохина'. За что меня любить? Ты же не знаешь меня совсем!
- Так ведь я здесь за тем, чтобы узнать тебя!
И влюбиться окончательно?
Принесли ужин и сервировали стол. Официанты сделали все молча и быстро удалились, а Ольга при них не проронила ни слова.
Часть вторая. Глава 3
- Как ты попала на сцену, я уже понял, - начал Олег, - Но ты не расскажешь о своем детстве? Кто были твои родители?
- У меня была только мама, - Ольга вздохнула, - Она работала в школе учителем химии и биологии. Подрабатывала в больнице, чтобы как-то лучше жить. Я старалась ее не подводить, училась хорошо. По словам мамы, мой отец был преподавателем, в университете, где она училась, но он погиб. Я очень часто слышала, как за нашей спиной говорили, что она меня нагуляла.
После ее смерти, я нашла его письма, но на конверте, в котором они лежали, имя отправителя было срезано. Они лет двадцать переписывались, а я об этом ничего не знала. Когда я семь лет назад, пришла по адресу, указанному на конверте, там уже никакого Ивана - преподавателя не было.
Окончив школу, я собиралась поступить в медицинский. В Москву я приехала с двумя подругами, одна из них Полина грезила театром и всю дорогу и дни до сдачи сценического мастерства учила то басни, то песни, то стихи. Я с Алиской откровенно ее передразнивала.
Когда сдавали документы, оказалось, что везде экзамены нужно сдавать в разные дни, и от нечего делать, мы все стали сдавать экзамены в три разных учебных заведения: в медицинский, филологический и театральный. В театральном я читала сразу после Алиски и Полины. Естественно от моей Вороны и лисицы приемная комиссия покатывалась со смеху, я же ее перекривляла с Полины. Но мое кривляние закончилось, когда я поняла, что не помню, как стих начинается. Первое, что пришло в голову, это 'Онегин' - письмо Татьяны. Его-то я прочла так, как сама чувствовала. Каково было наше удивление, кода мы все поменялись местами.
Я плакала, потому что не поступила в нормальный институт, и решила, проучившись год, снова поступать в медицинский. Но и через год меня не взяли и через два тоже.
- А как ты познакомилась со своим мужем?
- Он был жутко талантливый, - Ольга сглотнула комок в горле, на лице ее была ласковая, грустная улыбка, - он еще не доучился, а уже главные роли играл. У нас все девчонки по нему сохли. А он сегодня с одной, завтра с другой. А познакомились мы с ним, как в кино - столкнулись в коридоре, когда я несла стопку книг из библиотеки. Книги упали, он кинулся их собирать, а потом предложил проводить и донести книги.
Мы стали встречаться. Мне все девчонки завидовали. Самые подлые пытались иногда меня перед ним унизить, банально намазывая мой стул клеем, подбрасывая на него кнопок, бумажки в волосы кидали. А Виктор потом на глазах у всех, заботливо помогал выйти из неловкой ситуации, и с любовью целовал.
Я была на втором курсе, а он на пятом, когда мы поженились. Вскоре я забеременела. Мне разрешили сдать весенне-летнюю сессию, и я должна была оформить академический отпуск, но близняшки родились вначале августа, молока на месяц еле хватило. Бабушка Виктора предложила свою помощь, дай бог ей здоровья, в свои шестьдесят пять она с ними прекрасно справлялась, поэтому в сентябре я продолжила свое обучение.
