– Ты точно не пророчица? – хмыкнул Элегор то ли в шутку, то ли прикрывая шуткой странное ощущение, возникшее от сознания абсолютной правоты богини.
– Женская логика порой куда более сильна, – усмехнулась принцесса, снова становясь умной красивой стервозиной, а не воплощением врат Творца к Истине.
– И то верно, значит, продолжаем, – охотно согласился за всех родичей Кэлер, закрывая на сегодня тему вопросов о картах Колоды Джокеров. – И хватит сейчас себе этим головы забивать – только настроение испортим.
– Кстати, под каким предлогом ты ухитрилась организовать нашу встречу в Лоуленде под носом у Источника так, чтобы он ни разу не попробовал сюда влезть? – заинтересовался Элтон нестандартным для любопытных Сил поведением.
– Точно, – подхватил Рик. – Вдруг у нас чего спрашивать будут, а мы и не в курсе, зачем собирались. На групповые провалы в памяти ссылаться пока как-то стыдно, молодые еще, и опасно, вдруг папа решит бороться за трезвость в семье и ограничит поставки спиртного?!
– Тема Семейного Совета, не требующая слежки: первое знакомство с братом. Я объяснила Силам, что вы будете чувствовать себя несколько неловко под их испытующим оком. Вот и попросила Источник отдать все под мою ответственность и не вмешиваться в ваше буйство, – усмехнулась Элия.
– Наша добрая, великодушная, щедрая сестра! – расчувствовался Джей, захлюпав носом.
Похохатывая, Клайд и Рик принялись дружно утешать дорогого брата, подсовывая ему прямо под нос бокалы с вином и всякую разную снедь. Да так ловко, что извазюкали белобрысому почти всю физиономию. Разогнав сердобольных родственников, принц принялся оттирать лицо салфетками.
– Расскажешь нам чего-нибудь о себе, братец? – попросил Кэлер с искренним и одновременно совершенно ненавязчивым интересом, давая понять Эйрану: говорить или нет – его личное право и выбор.
– Охотно, – согласился маг.
– Минутку, – поднял вверх палец с острым ногтем Энтиор. – Обсуждение вопросов, касающихся приглашенных, завершено. Полагаю, в иных свидетельствах нужды не будет.
Элегор пренебрежительно хмыкнул (а не очень-то и хотелось!), решил, что никогда не опустится до просьб, и приготовился убраться с ублюдочного Семейного Совета, однако его опередил Эйран:
– Если это не противоречит неким внутрисемейным законам, я просил бы Элегора остаться, – спокойно, без вызова и вместе с тем твердо, ничуть не думая идти на поводу у предубеждений Энтиора, заявил маг. – Мое происхождение не настолько страшная тайна, чтобы скрывать его от друзей, тем более тех, кому я обязан если не жизнью, то своим пребыванием среди родственников.
– Никаких законов, регламентирующих Семейные Советы, в Лоуленде пока не приняли, – дал справку Элтон, чиркая что-то в блокноте и ехидно поглядывая на оскорбленного вампира. – Есть лишь обычай.
– А обычай на то и дан, чтобы его нарушать хотя бы изредка, не то можно плесенью покрыться со скуки, – усмехнулся Кэлер, подтягивая к себе дальнее и только потому еще сравнительно полное блюдо с бутербродами. Аккуратная стопка пустых тарелок уже высилась по правую руку от бога пиров.
Если кто из родичей и хотел выбросить Элегора вон, то теперь, не желая прослыть ретроградом, выступать не стал. Что же касается высокомерного вампира, то будь Энтиор чуть более сердит, возможно, он демонстративно покинул бы общество, где столь пренебрежительно относятся к его мудрым советам. Однако желание получить любопытную информацию из первых рук пересилило нежелание делить одно помещение с сумасшедшим герцогом Лиенским и потакающими ему субъектами. Элегантный принц пренебрежительно поморщился и застыл в позе надменной отстраненности: воротите, что хотите, я предупредил! Герцог же широко улыбнулся, по-хозяйски налил себе и Лейму лучшего вина, отсалютовал бокалом Эйрану и поудобнее развалился в кресле. Элия покровительственно кивнула магу, прося его начинать рассказ.
– Моя мать на лоулендский манер могла бы зваться леди Шайри Викен дель Ирон Аноу Стимерк. Большую часть своей жизни она посвятила служению в Храме Забытых Сил. В пору моего рождения леди Шайри носила титул Высшей Посвященной.
– Храм Забытых Сил? – переспросил Клайд и откровенно признал: – Не слыхал!
– Мы, я имею в виду Мэссленд и Лоуленд, даже учитывая тысячелетние традиции взаимного шпионажа, мало знаем друг о друге, – задумчиво согласился Эйран, машинально крутя в руках почти пустой бокал. – Храм Забытых Сил не имел и не имеет в Мэссленде сильного политического влияния, это, скорее, культурно-магическое учреждение исследовательской направленности, ценимое узким кругом сведущих лиц. Как таковых религиозных традиций у Храма немного, основной упор делается на поиск артефактов и выявление их свойств, функций, потенциала. Работа, подходящая лишь истинному фанатику, – Эйран, погрузившись в воспоминания, позволил себе легкую полуулыбку. – Моя мать была из таких. Возможно, и королю Лимберу она позволила увлечь себя большей частью в экспериментальных целях.
– Бедный папа, а он-то верил в любовь! – пустил шпильку Джей, и принцы, подчас даже завидующие успеху его величества среди дам, заухмылялись.
– Во всяком случае, я как плод их союза интересовал леди Шайри лишь с этой точки зрения, – признал маг. – Не скажу, что она была плохой матерью, она вообще не была ею. Родив сына, снова углубилась в исследования, ведущиеся Храмом, и лишь изредка навещала наш родовой замок, чтобы провести очередные замеры моих «параметров». Впрочем, я не в претензии. Знатность рода матери, к тому времени его единственной представительницы, существенно превышала размер доходов. Однако она обеспечила мне весьма неплохое образование, щедро тратила на него деньги. Выявив мою тягу к магическим и политико-экономическим дисциплинам, леди Шайри сделала все возможное для максимального развития моего божественного потенциала. Когда я достиг совершеннолетия, мать раскрыла мне имя отца и посоветовала хранить эту тайну до того момента, покуда жизнь не окажется в прямой зависимости от ее раскрытия. Так ей виделось в Храмовой Чаше Ветров. Леди не вмешивалась в мою жизнь, позволяя строить ее по своему разумению; изучив двор Мэссленда, я счел более интересным наблюдать за ним издалека и погружаться в тайны магии. Поэтому и удалился в башню на окраине Топей, обустроив окрестности сообразно со своими вкусом и выгодой, что способствовало некоторому увеличению моего скромного состояния.
– «Некоторому» – сказано весьма скромно, – наставительно вставила Элия, не позволив магу принижать свои таланты. – У тебя уникальные нюх на выгоду и практическая сметка, дорогой! Более универсальное сочетание ландшафта, сотворенного в соответствии с эстетическими предпочтениями, продуманными мерами безопасности и возможной прибылью, еще поискать!
