Хозяин вынул длинный пересеченный углублениями ключ, взвесил его на руке, после чего пошарил пальцами по скважине. Показушник. Даже в этом движении видна бравада, не то скважину пытается найти, не то чертит пальцем узор на двери. Впрочем, может быть, он иностранец, а этот жест просто примета? Можно подумать, мало я видела странных бытовых обрядов. Кто за крестик держится, шагая на борт самолёта, кто шепчет губами молитву, кто прижимает амулет пальцами к посадочному талону. Главное, чтоб приметы работали. Если самолёт летит и не падает, значит, все идёт как надо, и нестройная интернациональная молитва пассажиров дошла до небес. Ведь, кроме мастерства пилотов, и опыта инженеров, создавших сам самолет, всегда найдется место случайности. Я лично верю, что от чужих молитв самолёту хуже точно не будет. Вот и сейчас, пусть себе чертит заклинание на двери, мне же не трудно чуть подождать. Главное, чтоб меня не заставил танцевать с бубном. Впрочем, если за доплату? Я, пожалуй, готова и по дереву постучать нужное количество раз и на двери узор рисовать. Мне же не сложно, если за деньги.
- Прошу, - отворил он, наконец, одну из половин двери, - Слуг я ещё не успел нанять, в доме есть только кухарка. Так что вам придется меня извинить и первое время открывать двери самой.
- Ничего. Я привыкла.
- Они довольно тяжёлые.
Внутрь входить страшновато. Мало ли, что? Кто знает, что на уме у этого человека? Вдруг он какой-нибудь маньяк-самоучка?
- Что поделать, - пожала я плечами.
- Нанять дворецкого на светлое время суток, разумеется, - в удивлении вскинул брови потенциальный маньяк, - Кстати, я совершенно забыл вам представиться. Прошу извинить за оплошность. Барон Сильвер старший. Людовик Франсуа Генрих, - вот и пригодилась хваленая корпоративная этика. Я сдержалась и не то что рот не открыла, а даже успела натянуть на лицо улыбку.
- Рада знакомству. Как я могу к вам обращаться?
- Ваша Светлость, разумеется.
- МММ, - помним о зарплате и улыбаемся. Светлость, так светлость. Могло быть и хуже. Куда я влезла? Сейчас огреет меня по голове чем-нибудь тяжёлым и, поминай как звали. Но деньги… И потом, я наверняка успею удрать. Вон окна какие. Да и габариты здания навевают мысли о том, что здесь, должно быть, снимает офисы целая куча народа. Так. Надо перевести беседу в более безопасное, спокойное русло.
- Снимаете офис? Квартира, где живёт мой воспитанник, расположена по соседству? - Его Светлость округлил глаза, - Нет? В спальном районе?
- Этот скромный дом полностью принадлежит мне одному. Сын будет жить здесь же.
- О!
- Эмиль оказался полностью прав, в этой одежде, на этих землях, я напоминаю шута, - зло сказал мужчина и пристально заглянул мне в глаза. Должно быть, ища подтверждения своей мысли. Не знаю, что именно он там заметил, - мумифицированное благоразумие, запертое на все замки в дальнем углу сознания? Жажду наживы? Неискреннее чадолюбие? - но смело шагнул за резную дверь.
- Простите, - жалобно мявкнула я и, произнеся скомканный молебен своему безрассудству, последовала за ним. Чудные люди олигархи, и каждый с изюминкой на свой лад. Главное, ничему не удивляться и сыпать погуще комплементы. Пусть Его Светлость утопит в них и свое благоразумие следом за моим.
Нет, я, конечно, разное видела. В какие отели нас только не заселяли в промежутках между рейсами. Были и шкуры, развешанные по стенам, и бунгало, да и хижину шамана на Севере я до сих пор вспоминаю, когда прохожу мимо ночлежки. Такой аромат не скоро выветрится из... головы. Но чтобы так? Чтобы головы кукол были приделаны к шелковой поверхности стены? Фиг с ней, с русалкой, тролль тоже неплохо смотрится, но это-то кто? Не побоюсь этот слова, чупакабра? Жуть какая. Должно быть, так можно избавиться ещё при входе от самых надоедливых гостей. А что, грохнулся в обморок гость, можно к столу не приглашать. Неплохой метод, возьму его, пожалуй, на вооружение. Тоже что-нибудь этакое расставлю у себя в прихожей, чтобы незваные гости особо не задерживались и вообще дальше входной двери не перемещались. Может, портрет бывшей свекрови распечатать и повесить напротив входа? Эта мымра даст фору всем чудовищам его светлости.
- Вы испытали потрясение?
- Изумительно! Я в полом восторге!
- Всех их я одолел на охоте. Один на один. В честном бою.
- Я потрясена вашим героизмом, Ваша Светлость.
- О! - хмыкнул мужчина, - Весьма любопытно, что нас никто не вышел встречать. Прошу за мной.
- С радостью!
Холл, мрачноватая лестница, ещё один холл. Всюду пахнет побелкой, пыль недавнего ремонта так и висит в воздухе. Бедный ребёнок дышит этой дрянью. Светлость замялся посреди очередного холла.
- Полагаю, нам придется заглянуть на кухню, - сказал таким тоном, будто собирается лично на похороны единственной крысы, которую не вымели по время перестройки особняка, - Прошу извинить. Надо было, конечно, заранее озаботиться набором низшей по чину челяди. Но что поделать.
- Ничего страшного! Кухня мое любимое место в доме!
- О?
Ещё один коридор, - Сколько же их здесь? - Светлость смело распахнул невзрачную дверь, и в нос мне ударил запах гари и пара. Элегантный красавчик возится у современно газовой плиты, норовя длинной лучиной выскрести уголёк из-под горелки. Пол залит водой, распахнуто настежь единственное окно, из него внутрь валит смог проспекта и гул толпы.
- Эмиль?
- Ваша кухарка, дорогой друг, не оправдала моих ожиданий! Мне пришлось отправить юную орчанку в ее комнату! Эта идиотка пыталась спалить особняк! Я не... Прошу извинить, ты не один? - зло посмотрел на меня брюнет. Ревнует он, что ли?
- Новая гувернантка. Леди Надежда.
- И где ты встретил эту девушку? Надежда, вы заметили объявление?
- Можно сказать и так. Я поймала его лицом.
- Клей плохо держался на столбе. Ещё раз прошу меня извинить. А что же наша кухарка, она, надеюсь, успела приготовить обед?
- К счастью, нет.
- Даже кабана не изжарила?
- Людвиг, я полагаю, нам придется обойтись чаем. А кухарку, помяни мое слово, выйдет гораздо дешевле отправить домой! Ты бы видел, что они устроили здесь на кухне! Девушка, присаживайтесь к столу, я подам чашки.
- Ты!? - вскинул брови светлость, так словно испугался, что нас с ним этот красавчик собрался отравить.
- Я! Здесь так принято. В отсутствие слуг хозяева сами накрывают на стол! Так что можешь мне в этом помочь. Кстати, где кружки?
- Боюсь, я даже не могу предположить.
- В шкафах их нет, я уже поискал.
- Может, стоит спросить управляющего? Я его сейчас позову, - Эмиль выразительно сверкнул глазами, - Впрочем, наверное, и сами найдем. Вон на шкафу торчит ручка, - Эмиль проследил за взглядом Людовика, потянулся под потолок и снял нечто невообразимое. По форме, конечно, кружка, но уж очень она похожа размером на атрибут детского сада. И даже цветочек на дне есть.
- Это кружка Клауса, ее лучше не трогать, он может расстроиться.
- Присаживайтесь за стол, Надежда, - кивнул мне Эмиль, - Людовик, боюсь, другой посуды мы сейчас не найдем. Ты можешь пить из вазы, если захочешь. Я, знаешь, неприхотлив и довольно долго могу обходиться вообще без воды. Итак, вы служили стюардессой? – взглянул он на мою форменную блузу.
- Угу.
- И детей любите?
- Очень! - кивнула я и покосилась на чайник. Тот напиток, который вытекал из носика, на чай походил мало. Розовая вода, с проплывающими в ней цветками. Сейчас напоят какой-нибудь дрянью и, поминай как звали. Тем более, что кружка на столе, да и в доме только одна. Здесь вообще все больше напоминает декорации к фильму, чем обжитой дом.
- Мой друг долго служил в Африке. В Конго. Знаете, поразительная страна. Потрясающая.
- Я видела ее. Удивительное место.
- Джошуа родился и вырос там.
- Джошуа?
- Юный барон, мой сын, - тепло улыбнулся Людовик. Ребенка он, и вправду, любит.
- Позволь мне продолжить. Итак, мальчик хорошо образован, насколько это вообще возможно было сделать в тех условиях. Но ему предстоит поступление в школу. В гимназию. Вам надлежит обучить юного барона правилам жизни здесь, на Земле. Привить культуру этого общества, - холодно улыбнулся мужчина.
