Читаем без скачивания Идеальное убийство - Питер Джеймс

Дон сел на край ямы, толкнул ногами, и Виктор рухнул, как гигантское чучело Гая Фокса[1], тяжело ударившись о сырую землю на дне.

— Имей уважение, — бросила Джоан. — Не надо было ногами пинать.

— Извини, — буркнул Дон. — Может, звякнешь, пригласишь викария? Пускай чин чином заупокойную службу отслужит.

Джоан промолчала, глядя на обнаженную неуклюжую тушу, которая была когда-то любимым мужчиной. Она испытывала самые разные чувства: скорбь, вину, страх.

Кроме радости.

Думала, что будет радоваться с самого момента его смерти. Думала, что гораздо сильнее любит Дона. Теперь совсем не любит. Фактически, хочется, чтобы он ушел, оставил ее одну. Хочется попрощаться с Виктором наедине.

Она опустилась на колени, набрала горсть земли, бросила на труп. Прошептала неслышно для Дона:

— Прощай, любимый. Было не так плохо, правда?

Встала и принялась помогать Дону забрасывать яму.

Через час закончили. Джоан на ногах засыпала.

— Жена не забеспокоится, что тебя нет? — спросила она.

Дон взглянул на часы.

— Мэнди спит. Я сказал, что работаю допоздна. Рано утром должен забрать пассажира в аэропорту Хитроу, поэтому предупредил, что ночью не приду. — Он чмокнул ее в щеку. — Не волнуйся.

Джоан сгребла на могилу рассыпанную по полу землю, и Дон принялся ее утаптывать, пока не сровнял с полом.

Еще выпили кофе. Дон открыл первый мешок с бетонной смесью. Джоан принесла ведро воды, и он начал старательно цементировать пол. Шаг за шагом, шаг за шагом.

К четырем утра все было кончено. Инструменты и мешки занесены в коридор. Потом Дон за ними приедет в фургоне.

— Ну, что скажешь? — спросил он, обнимая Джоан.

Она задумчиво глянула в дверь на мокрый блестевший бетон. Невозможно разглядеть могилу. Пол идеально ровный и гладкий. Кивнула:

— Да, хорошо.

— До завтра нельзя заходить.

— Конечно.

— И Виктор вряд ли выйдет, — добавил Дон.

Они взглянули друг на друга, он стиснул ее в объятиях и заверил:

— Все будет в полном порядке. Только сохраняй спокойствие, и никто не догадается. Завтра, когда вернешься с работы, выпьем, отпразднуем. Ладно? В постели…

Джоан закусила губу. Непонятно, как будет себя чувствовать, когда Виктор лежит под полом гаража. Она кивнула со слабой улыбкой.

Дон открыл парадную дверь, нырнул в ночь. Джоан заперла ее на засов. Оглянулась с неприятным ощущением, что за ней наблюдают.

Виктор стоял на лестнице и смотрел на нее.

16

Она закричала — из горла бесшумно вырвался воздух. Снова взвизгнула, снова не издала ни звука. Трясясь всем телом, зажмурилась и попятилась к двери. Нашарила за спиной створку, толкнула, открыла глаза.

Виктор исчез.

Поднялся наверх? Наверх?

Сердце выскакивало из груди. Джоан глотала ртом воздух, вглядывалась в темную лестницу, вслушивалась…

Тишина.

На кухне что-то грохнуло, и она чуть из кожи не выскочила. Потом сообразила, что это кот. Грегори выскользнул в коридор, сердито на нее глядя, как бы желая знать, что она так поздно делает на его территории.

— Виктор! — окликнула Джоан. Голос вдруг вернулся, хоть звучал слишком резко, визгливо. — Виктор!..

Тишина.

Разумеется, тишина. Она его только что похоронила. Просто воображение разыгралось. Правда?

Пошла на кухню, зная, что не заснет. В любом случае в данный момент не посмеет подняться наверх. Необходимо выпить.

Вытащила из холодильника бутылку вина и налила стакан. Осушила до дна и налила еще. Принялась за второй, кот толкнул ее лапой в ногу.

— Чего тебе? — спросила она шепотом, хоть шептать не было необходимости. — Голодный?

Он смотрел на нее. Ей никогда не нравилось, как Грегори на нее смотрит, а сейчас вообще не понравилось. Словно знает, что она сделала. Джоан открыла банку, выложила в миску консервы, поставила на пол.

Грегори, отойдя, оглянулся и снова уставился на нее. Джоан допила вино и плеснула еще. Через несколько минут спиртное подействовало, стало чуточку лучше.

Виктор ей привиделся, вот и все. Нервы от усталости шутки выкидывают. Слишком много пришлось пережить за последние двадцать четыре часа.

Вдруг почувствовался запах сигары. Знакомый запах сигар Виктора. Через секунду запах усилился. Раздалось непонятное призрачное шипение. Страх пронзил ее электрическим током.

Это шипел Грегори. Стоял, выгнув спину, подняв дыбом шерсть. Скалился и шипел в открытую дверь слева.

Оттуда в коридор выплыло крупное сизое кольцо сигарного дыма.

17

Джоан выскочила из дома в сад и на улицу. За ней захлопнулась парадная дверь.

Она стояла, задыхаясь, в слабом фонарном свете. Сердце колотилось, рот заглатывал воздух. Потом услышала машину. На секунду почувствовала искушение выбежать на дорогу, остановить ее, позвать на помощь.

Это был полицейский патруль.

Джоан поспешно отступила в тень под кустами, помня, что с головы до ног перепачкана и возникнут вопросы. Полицейские пожелают узнать, что она делает тут в такой час. Почему убежала из дома?

Господи Боже, думала она, глядя на окна, как бы ожидая увидеть высунувшегося Виктора.

Виктор не верил в привидения. Джоан любила смотреть шоу с медиумами, а он вечно фыркал. Всегда говорил: «Причуды воображения, вот и все призраки. Игра фантазии, ничего больше».

Воображение показало его на лестнице? А кольцо дыма? А волосы вчера в раковине?

Хвостовые огни полицейской машины исчезли за углом. Джоан содрогнулась. Ветер ледяной. На щеку упала дождевая капля. Она отрезана от дома. Призрак запер перед ней двери ее собственного дома.

Проклятие.

Телефон дома. Всё дома. Возвращаться не хочется, а куда еще пойдешь в такое время? Можно было бы к Теду и Мэдж, но до них почти три мили.

Вдруг вспомнился запасной ключ. Виктор прячет его под кирпичом у задней двери. По крайней мере, раньше прятал. Будем надеяться, что он там и лежит.

Она протиснулась мимо мусорных баков, поднялась по ступенькам к кухонной двери, нащупала кирпич в темноте, приподняла, пошарила. К счастью, ключ оказался на месте. Джоан его вытащила, пошла к парадному, отперла и вошла. Закрыла за собой дверь, громко объявила:

— Игра воображения, вот и все. Фокусы.

Подниматься наверх слишком страшно, поэтому шмыгнула на кухню и там закрылась. Кот куда-то ушел. Ночное животное, в ночи ему самое место.

Включила для компании телевизор и села за стол. Через двадцать минут прикончила бутылку.

18

Камилла легла лишь в четыре утра. В восемь тридцать проснулась от звонка мобильника.

Открыла один глаз, глядя сквозь челку на телефон, надеясь, что это Виктор. Или Каспар? Пожалуйста, только не он! В такую рань невозможно выслушивать злобную ругань.

На дисплее нет номера, только надпись: «Входящий звонок».

Она нервно схватила трубку. Виктор звонит с нового телефона? Или Каспар блокирует свой номер?

Незнакомый мужской голос сказал:

— Здравствуйте. Говорит констебль Блэк. Полиция Брайтона и Хоува.

Последовал укол паники. Неприятности из-за работы в салоне?..

— Да… — тревожно пробормотала Камилла.

— Мы разыскиваем мистера Виктора Смайли, пропавшего в понедельник вечером. Проверили звонки на его телефон и установили, что с вашего номера поступил вчера вызов в восемнадцать пятьдесят пять.

— Виктор пропал? — переспросила она.

— Да. Мы за его жизнь опасаемся. Вы его подруга?

— Очень близкая, — подтвердила она на ломаном английском.

Виктор пропал? Камилла на секунду зажмурилась, охваченная отчаянием. Что это значит? С ним что-то случилось?

— Мы хотели бы побеседовать с вами, — продолжал констебль. — Можно заехать? Или сами зайдете в участок?

По пути на работу Камилла каждый день проходит мимо участка. Всегда пешком ходит, экономит на автобусе. На работе надо быть к полудню, когда начнется ленч.

— Могу зайти около половины одиннадцатого. Годится?

— Отлично. Назовите, пожалуйста, ваше имя и фамилию.

Она назвалась.

— В приемной спросите констебля Блэка.

— Пожалуйста, скажите, с Виктором… все в порядке?

— Мы не знаем. Стараемся отыскать. Опасаемся за его жизнь.

Камилла поблагодарила, разъединилась и встала. Теперь уж не заснешь.

Опасаются за жизнь…

Виктор единственный мужчина, который был с ней добр. Единственный, кто предложил избавление от ужасной жизни, в которой она погрязла. Теперь полиция опасается за его жизнь.

Она сделает все возможное, чтобы помочь. Вновь уставилась на телефон. Позвони, Виктор! Позвони!..

Тут в голову ударила мысль. Виктор часто рассказывал о жене. Говорил, она плохая. Испортила ему жизнь. Надо ли сообщать об этом полиции?