Май 1900
Москва
Поединок
Посвящается Эллису
1
Из дали грозной Тор воинственныйгрохочет в тучах.Пронес огонь — огонь таинственныйна сизых кручах.
Согбенный викинг встал над скатами,над темным бором,горел сияющими латамии спорил с Тором.
Бродил по облачному городу,трубил тревогу.Вцепился в огненную бородуон Тору-богу.
И ухнул Тор громовым молотом,по латам медным,обсыпав шлем пернатый золотомвоздушно-бледным:
«Швырну расплавленные гири яс туманных башен…»Вот мчится в пламени валькирия.Ей бой не страшен.
На бедрах острый меч нащупала.С протяжным крикомпомчалась с облачного купола,сияя ликом.
2
Ослепший викинг встал над скалами,спаленный богом.Трубит печально над проваламизагнутым рогом.
Сердитый Тор за белым глетчеромукрылся в туче.Леса пылают ясным вечеромна дальней круче.
Извивы лапчатого пламени,танцуя, блещут:так клочья палевого знаменив лазури плещут.
Октябрь 1903
Москва
Битва
В лазури проходит толпа исполинов на битву.Ужасен их облик, всклокоченный, каменно-белый.
Сурово поют исполины седые молитву.Бросают по воздуху красно-пурпурные стрелы.
Порою товарищ, всплеснув мировыми руками,бессильно шатается, дружеских ищет объятий:порою, закрывшись от стрел дымовыми плащами,над телом склоняются медленно гибнущих братий!..
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Дрожала в испуге земля от тяжелых ударов.Метались в лазури бород снегоблещущих клоки— и нет их. пронизанный тканью червонных пожаров,плывет многобашенный город, туманно-далекий.
Июль 1903
Серебряный Колодезь
Пригвожденный ужас
Давно я здесь в лесу — искатель счастья.В душе моей столетние печали.Я весь исполнен ужасом ненастья.На холм взошел, чтоб лучше видеть дали.
Глядит с руин в пурпурном карлик вещийс худым лицом, обросшим белым мохом.Торчит изломом горб его зловещий.Сложив уста, он ветру вторит вздохом.
Так горестно, так жалобно взывает:«Усни, мечтатель жалкий, — поздно, поздно»…Вампир пищит, как ласточка, шныряетвокруг него безжизненно и грозно.
Ревут вершины в ликованье бурном.Погасли в тучах горние пожары.Горбун торчит во мгле пятном пурпурным.На горб к нему уселся филин старый…
Молился я… И сердце билось, билось.С вампирным карлом бой казался труден…Был час четвертый Небо просветилось.И горизонт стал бледно-изумруден.
Я заклинал, и верил я заклятью.Молил творца о счастии безбурном.Увидел вдруг — к высокому распятьюбыл пригвожден седой вампир в пурпурном.
Я возопил восторженно и страстно:«Заря, заря!.. Вновь ужас обессилен!..»И мне внимал распятый безучастно.Вцепившись в крест, заплакал старый филин.
1903
На горах
Горы в брачных венцах.Я в восторге и молод.У меня на торахочистительный холод.
Вот ко мне на утеспритащился горбун седовласый.Мне в подарок принесиз подземных теплиц ананасы.
Он в малиново-ярком плясал,прославляя лазурь.Бородою взметалвихрь метельно-серебряных бурь.
Голосилнизким басом.В небеса запустилананасом.
И, дугу описав,озаряя окрестность,ананас ниспадал, просияв,в неизвестность,
золотую росуизлучая столбами червонца.Говорили внизу:«Это — диск пламезарного солнца…»
Низвергались, звеня,омывали утесызолотые фонтаны огня —хрусталязаалевшего росы.
Я в бокалы вина нацедили, подкравшися боком,горбуна окатилсветопенным потоком.
1903
Москва
Вечность
Шумит, шумит знакомым перезвономдалекий зов, из Вечности возникший.Безмирнобледная, увитая хитономвоздушночерным, с головой поникшейи с урной на плечах, глухим порывомона скользит бесстрашно над обрывом.
Поток вспененный мчитсясеребряной каймой.И ей все то же снитсянад бездной роковой.Провалы, кручи, гротынедвижимы, как сон.Суровые пролетытоскующих времен.
Все ближе голос Вечности сердитой…Оцепенев, с улыбкою безбурной,с душой больной над жизнию разбитой —над старой, опрокинутою урной —она стоит у пропасти туманнойвиденьем черным, сказкою обманной.
1902
Маг («Я в свите временных потоков…»)
В.Я. Брюсову
Я в свите временных потоков,мой черный плащ мятежно рвущих.Зову людей, ищу пророков,о тайне неба вопиющих.
Иду вперед я быстрым шагом,И вот — утес, и вы стоитев венце из звезд упорным магом,с улыбкой вещею глядите.
У ног веков нестройный рокот,катясь, бунтует в вечном сне.И голос ваш — орлиный клекот —растет в холодной вышине.
В венце огня над царством скуки,над временем вознесены —застывший маг, сложивший руки,пророк безвременной весны.
1903
Кентавр
Посвящается В.В. Владимирову
Был страшен и холоден сумрак ночной,когда тебя встретил я, брат дорогой.В отчаянье грозном я розы срывали в чаще сосновой призывно кричал:«О где ты, кентавр, мой исчезнувший брат —с тобой, лишь с тобою я встретиться рад!..Напрасен призыв одичалой души:Ведь ты не придешь из сосновой глуши».
И тени сгустились… И тени прошли…Блеснуло кровавое пламя вдали…Со светочем кто-то на слезы бежал,копытами землю сырую взрывал.Лукаво подмигивал. Взором блеснули длинные руки ко мне протянул:«Здорово, товарищ… Я слышал твой зов…К тебе я примчался из бездны веков».
Страданье былое, как сон, пронеслось.Над лесом огнистое солнце зажглось.Меж старых камней засиял ручеек.Из красной гвоздики надел я венок.Веселый кентавр средь лазурного днядождем незабудок осыпал меня.
Весь день старый в золоте солнца играл,зеленые ветви рукой раздвигал,а ночью туманной простился со мнойи с факелом красным ушел в мир иной.Я счастья не мог позабыть своего:всё слышал раскатистый хохот его.
Июль 1901
Серебряный Колодезь
Игры кентавров
Кентавр бородатый,мохнатыйи голыйна стражеу леса стоит.С дубиной тяжелойот зависти вражьейжену и детей сторожит.
В пещере кентавриха кормит ребенкапьянящимсвоим молоком.Шутливо трубят молодые кентавры над звонкошумящимручьем.
Вскочивши один на другого,копытами стиснувши спину,кусают друг друга, заржав.Согретые жаром тепла золотого,другие глядят на картину,а третьи валяются, ноги задрав.
Тревожно зафыркал старик, дубиной корнистойвзмахнув.В лес пасмурно-мглистыйумчался, хвостом поседевшим вильнув.
И вмиг присмирели кентавры, оставив затеи,и скопом,испуганно вытянув шеи,к пещере помчались галопом.
1903
