– Дорого стоит экскурсия? – спросила Алла, прикрывая лицо шляпой.
– Мы заплатим за путешествие, – сказал Филипп, собирая колоду карт.
– Хорошо, мы поедем на экскурсию. Где встречаемся? – спросила я.
– В порту встретимся, – уточнил Павел.
Морской трамвайчик качался на волнах. Публика по узкому трапу заходила внутрь судна. Белый кораблик с двумя палубами, с местами для пассажиров в виде простых сидений, ждал отдыхающих. На нижней палубе располагался буфет. Основная масса людей села на верхней палубе, над которой была крыша, но не было стен, здесь ветер продувал пассажиров со всех сторон. Можно было смотреть во все четыре стороны. Звучала музыка. Павел и я присоединились к публике на верхней палубе.
Филипп и Алла сели на нижней палубе, закрытой со всех сторон, они вновь готовы были то ли спать, то ли смотреть друг на друга.
Бесконечное море плескалось с трех сторон кораблика, а с одной стороны виднелся удаляющейся городок. Море, ветер, солнце – в ассортименте. Публика после обеда сидела полусонной. Неожиданно все по очереди стали поднимать ноги, послышались крики женщин. Под ногами у Павла пробежала такса, маленькая низкая, длинная собачка. Под ногами у меня вторая собачка завертелась и выбежала на свободу.
– Ой, – только успела выдохнуть я.
– И здесь таксы бегают, – вздохнув, сказал Павел.
Таксы быстро спустились на нижнюю палубу. Послышались крики Аллы и Филиппа.
Видимо они окончательно проснулись. Вся публика оживленно заговорила. На верхней палубе появился человек в цирковой одежде, поставил тумбу. Таксы к нему подбежали. Несколько номеров с участием двух такс развеселили пассажиров.
Появились два одинаковых мальчика лет десяти, таксы с ними синхронно выполнили один номер. Публика ликовала. Трамвайчик подошел к первой остановке. Ленивые пассажиры остались сидеть.
– Уважаемые пассажиры, предлагаем посетить старинный завод марочного вина, вы пройдете мимо виноградника, увидите погреб, расположенный в пещере. Вино можно купить по льготной цене, – проговорила громко экскурсовод.
Люди прихватили сумки и кошельки. Павел и я сошли по траппу на берег.
Виноградник рос в стороне от экскурсионной дороги, метров десять публика шла мимо прозрачной изгороди. Заводик – погребок из старого красного кирпича неожиданно возник на глазах людей, им показали, как хранят вино, предложили его купить, уже разлитое по бутылкам. Те, кто ехал за вином, взяли много бутылок в свои крепкие сумки. Остальные взяли по бутылке или совсем ничего не купили.
Павел купил две бутылки марочного вина. Число градусов на этикетке не пугало своим числом. Бутылки на ощупь были прохладные. Народ заметно повеселел. Павел отнес одну бутылку Филиппу с Аллой. Я отказалась пить вино, и купила себе бутылку минеральной воды в буфете, да пару пирожков: себе и Павлу. Он незаметно выпил всю бутылку прохладного вина, а я выпила бутылку воды.
– Лиана, значит так, мы за женщин просто так не платим, ты мне отработаешь билет на эту экскурсию, – пьяно заговорил Павел.
– Ты очень много выпил вина, Павел, вы с Филиппом обещали за нас с Аллой заплатить, – возмутилась я удивленно.
– Еще чего! А шампусик! Ты знаешь, сколько мне бутылка обошлась!
– Я заплачу вам за поездку! Вышлю деньги почтой, как только вернусь домой!
– Собой, милая моя заплатишь. Сейчас будет пляжная остановка, по требованию, мы с тобой выходим, на обратной дороге нас заберут.
– Ладно, – испуганно согласилась я.
Павел взял свою спортивную сумку и пошел по трапу. Я за ним спустилась по трапу на маленький пляж среди прибрежных скал, жемчужных бус на моей шее не было, они горсткой остались лежать на подоконнике, рядом с перьями павлина. Белый кораблик уплыл. Павел расстелил знакомое пляжное покрывало. Совершенно неожиданно, он стал срывать с меня одежду.
– Павел, я сама сниму одежду, я в купальнике.
– А я тебя не загорать позвал, мне твой купальник на дух не нужен! – прокричал пьяный мужчина.
Павел скинул с себя одежду, представ в одежде нудиста. Я впервые в жизни видела голого мужчину, меня охватил ужас и паника. Он пытался сорвать с меня купальник.
Я не зря занималась на тренажерах, я стала драться со скользким и ставшим противным мужчиной!
– Павел, не надо, не надо, Павел! Я прошу тебя! – кричала я, удерживая на себе купальник, защищая свое тело от наглых рук мужчины.
– Хватит, я не отпущу тебя! Лиана, ты моя, а я буду твоим первым мужчиной! Всю жизнь мечтал быть первым! Представляешь, какое это удовольствие! Такого счастья в жизни еще не было! – пьяно кричал Павел.
Я извивалась изо всех, пытаясь бить мужчину кулаками. Он скрутил мне руки, мои губы он закрыл своим ртом, пытаясь всем телом производить незнакомые мне действия. Это последнее действие, ему долго не удавалось. Я стала его бить освободившейся рукой. Мужчина рассердился, приподнял меня за плечи, но я вывернулась! Ему стало скучно. Я – молчала. А в ответ тишина. Павел оделся.
– Лиана, я люблю тебя! Я очень тебя хотел! Очнись любимая! – кричал трезвеющий мужчина на одиноком, заброшенном пляже среди прибрежных скал.
– Павел, мы где? – тихо спросила я.
– Мы с тобой находимся на диком пляже.
– А, что со мной? Мы загорали? – пролепетала я.
– Да, любимая, мы загорали. У тебя был солнечный удар. Все уже проходит.
– Павел ложись рядом, мне нужны твои силы, у меня какая-то слабость.
Павел лег. Я обняла его, прислонилась к нему всем своим телом.
– Павел, я тебя, наверное, люблю.
Потрясенный мужчина молчал, вино из него выветрилось, он нежно меня поцеловал, и от удивления округлил свои большие глаза:
– Лиана, я боюсь тебя, честное слово, боюсь.
Мы встали, оделись. На горизонте показался морской трамвайчик, нас никто на кораблике не встречал. Аллы и Филиппа нигде не было, не было их и на верхней палубе, не было и на нижней палубе. Искать парочку никто не собирался.
Исчезновение Аллы и Филиппа казалось странным, только для них. Мы вернулись на берег. Павел взял машину, отвез меня домой, а сам уехал в пансионат. Я вымылась, и легла спать, но долго не могла уснуть, мне казалось, что если бы Павел не срезал с моей шеи жемчужные бусы, то драки в скалах бы не произошло. Я попыталась найти бусы, но они словно испарились, их нигде не было. Тогда я потянулась к перьям павлина, но и они от нее словно отшатнулись.
Мне стало душно в комнате, хотя бусы на шею не давили, но я явно чувствовала их на шее, хотя руками их не находила, мне стало жутко, и я, наконец, вспомнила друга Мишу, ведь я его предала, пусть невольно, но предала. Тогда я поискала глазами перламутровую бабочку, она сидела на перьях павлина и качала маленькой головкой, может от ветра, а может, она была живая царица белых бабочек? Она кивнула мне, и я уснула, точно провалилась в бездну, из которой я вылетела белой бабочкой…
