лобок. Он не лезет под трусики и не трёт через них. Просто невесомо касается, словно припечатывая.
Но у меня дыхание сбывается от того, насколько интимно это касание, насколько ново и непривычно. Дальше поцелуев у меня никогда не заходило, и теперь тело покрывалось мурашками от страха и предвкушения.
– В этот раз ты решила надеть платье ещё короче?
Голос мужчины стал ниже, глубже, вызывая новый поток мурашек. Меня ведёт от этого бархатного тона. Эрик проводит рукой дальше, забираясь всё выше под плащ. Ведёт по тазовым косточкам и напрягшемуся животу.
– Или вовсе без платья?
Мужчина сбрасывает скорость и останавливается возле какой-то высотки, прячась в тени от чужих взглядов. Он тянет пальцы и легко расстёгивает несколько нижних пуговиц, доходя до пояса. Переключает на меня всё внимание, отбрасывая край плаща.
Щёки горят от смущения, когда он смотрит так внимательно. Скользит горящими глазами по подвязкам, к кружеву и выше. Нежные пальцы следуют за глазами, надавливая сквозь ткань трусиков и потирая.
Из груди вырывается удивлённый вдох. И вместе с ним по телу расползается жар, стекая к месту, где мужчина касается меня. Это всё так ново и ярко, что я непроизвольно вскидываю бёдра вверх, желая чуть сильнее надавить его пальцами. Мимолётное желание, оборванное в самом начале. Но Эрик, конечно же, замечает.
Он хищно улыбается и наклоняется ближе.
– Смотри на меня, детка, смотри, - я стараюсь сфокусироваться на мужчине. Он совсем близко, я чувствую жар его дыхания на своих губах. Или я горю от того, как он сильнее надавливает на клитор, ловя реакцию. – Я хочу видеть тебя, когда делаю так.
Обводит подушечками пальцев клитор и надавливает, вырывая короткий стон. Мне кажется, что я сгораю от стыда от того, как всё тело простреливает волной удовольствия.
Эрик повторяет, сильнее и быстрее, от чего у меня выбивает весь воздух. Я стараюсь сдержаться, но просящие звуки сами вырываются наружу. Всё стягивается в тугую нить, заканчивающуюся под пальцами мужчины. От очередного движения я двигаю бёдрами навстречу и прикрываю глаза от смеси стыда, боли и удовольствия.
И сразу же чувствую стальную хватку на скулах и отрезвляющий шлепок между ног. Вскрик боли и удовольствия. Эрик кривит губы в улыбке и выглядит жутко недовольным. Он прожигает своими тёмными глазами, впиваясь взглядом в моё лицо.
– Если я говорю смотреть на меня, значит ты смотришь на меня, Мио. Ты поняла?
– Поняла, извините, - мне становится страшно от такой резкой перемены настроением. – И я Мина.
– Мне нравится сокращение Мио. Как дерзкий котёнок, который старается шипеть, но ничего не может сделать. Слушай внимательно,Мио, сегодня я буду называть тебя так, как захочу. И когда я говорю что-то сделать – ты делаешь. А если я задаю вопросы…
– Я отвечаю.
Киваю в подтверждении того, что я поняла. Меня трясёт от того, как резко изменился его тон. Как жестче стала хватка. Я дрожу от его мощи и власти, что плещется в омутах. Он давит своей энергией, заставляя сжаться и покорно подставиться, как в диком мире.
– Умница. Смотри на меня.
Смотри.
И я смотрю на него. На огонь в глазах и то, как зрачки расширяются, когда я стону от очередного движения внизу. Как его дыхание сбивается, всего на один вдох, но сбивается. Ловлю, как он бегает глазами по лицу, считывая каждую реакцию.
Ему нравится видеть, как я растекаюсь от его касаний, как кусаю губы, чтобы не кричать и не давиться воздухом от возбуждения.
Он довольно улыбается, чувствуя мою дрожь возбуждения и отодвигает край трусиков. Инстинктивно сдвигаю ноги и чувствую новый шлепок. Не медлю и пропускаю его руку под ткань, как полноправного хозяина.
Эрик скользит по мокрым складкам и чуть надавливает на вход.
– Какой приятный сюрприз. Ты вся течёшь.
Грязные слова только сильнее заводят меня, хотя должны обидеть. И пока я пытаюсь осмыслить всё, он протискивает один палец в меня, а другим продолжает ласкать клитор. Он двигается быстро и жестко.
Каждый раз подобно вспышке, ударяет по всем нервным окончаниям. Воздуха не хватает и всё натягивается. Слишком много прикосновений, взглядов, всего. Я на грани. Мне хочется прикрыть глаза, отдаться прикосновениям и чувствам. Но я помню, что нельзя отводить взгляд.
Эрик надавливает ещё и ещё, практически больно, но так хорошо. У меня всё поджимается и кажется, я вот-вот упаду, пускай и вжалась в кресло.
– Прижми эту ногу к себе.
Выполняю поручение сразу же, будто только ждала сорвавшихся слов. Скидываю с ног туфли и подтягиваю правую ногу, упираясь пяткой в сидение. Теперь я совсем раскрытая для него и его настырных пальцев.
– Умница, вот так. Стони громче. Я хочу слышать тебя.
Он оттягивает губу, не давая кусать её, и я стону. Громко и пошло, ненавидя себя за каждый звук, который вырывается. Это неправильно, я должна думать о Гоше, который уверен, что я сплю дома. О Лане, который бы пришлось плохо, если бы я не вмешалась. О всех тех, кого убил этот преступник.
Но вместо этого думаю только о том, как хочется кончить от его пальцев. Мужчина двигается всё быстрее, непрерывно лаская и доводя до грани. Всё тело пронизывают молнии удовольствия, каждая клеточка тела горит и колется, готовая к разрядке.
Мужчина вынимает палец и сразу чувствуется пустота. Не хватает наполненности. Он чуть замедляется, вырывая скулёж. Трусь и стону как последняя шлюха, но эти медленные лёгкие ласки теперь сводят с ума. Мне нужно всего немного. Чуть больше.
Он ловит каждый мой стон, прижимаясь горячими губами, но не целует. У меня словно зудит под кожей, везде горит. А он только гладит, вызывая ещё большее раздражение.
Всё резко прекращается. У меня словно внутри всё обрывается, и пустота разливается по телу. Возбуждение ещё немного горит, а затем гаснет, оставляя болезненную незаконченность.
Эрик довольно улыбается, облизывая перепачканные смазкой пальцы. Это так грязно, порочно. Он словно сошел с экрана самого пошлого порно. И,
