Понял я это по увиденным письменным принадлежностям. До шариковых ручек здесь не додумались, но перья и чернила использовали. Одним из таких секретарей был Шер. Причем самым… как бы сказать, невзрачным. Если попытаться вывести иерархию тех слуг, что вхожи в дом господ, то он окажется где-то внизу пищевой цепочки. Поэтому и оказался предпочтительнее, чем остальные, потому что меньше всего шансов, что будет жаловаться на меня.
Отдельно стоит упомянуть, как здесь обстояли дела с драками и агрессией. Один раз я увидел, как началась стычка. Один дикарь что-то не поделил с другим, а дальше как в обычной драке из подворотни. Толчок, удар, повалили друг друга. В это время я занимался рубкой дров, остальные, кто здесь был, забросили это дело и стали с азартом наблюдать, кто возьмет верх. Длилось шоу от силы пару минут, а потом прибежал Таг и нас всех, кто был рядом, повалило на землю от боли. Вот такая шоковая профилактика агрессии в коллективе.
Но на этом история не закончилась. Когда наступила ночь, двоим зачинщикам драки досталось от всех остальных, кто пострадал. Проще говоря, им как следует намяли бока, из-за чего они последующие пару дней тупили во время работы и несколько раз словили порции боли.
Вот тебе и круговорот последствий в коллективе.
Поэтому у меня была задача найти такого разумного, на которого можно надавить, но при этом самому не попасть под раздачу. Ах да, он ещё должен быть достаточно смекалистым, чтобы справиться с задачей и научить языку. Выбор пал на Шера. Щуплый, сторонится всех, выглядит очень аккуратно. Над ним любили подшучивать, на что он обычно пробегал мимо и скрывался.
На сближение я пошел, когда пара дикарей решила над ним поглумиться и поймала в одном из темных углов домов для слуг. Эти двое скалились, толкали его и вот-вот были готовы повалить и избить. Зачем? Не знаю. Но допускаю, что причина тому классовая ненависть. Ведь им доставалась самая сложная работа, в то время, когда Шер имел условия гораздо лучше, по местным меркам.
Я спокойно вышел из тени и обратил внимание на себя. Двое развернулись, но видимо не сочли достаточной угрозой, поэтому зашипели и что-то резко сказали. Наверно это было «Проваливай» или что-то такое.
Оттягивать не стал. Ускорился достаточно, чтобы двигаться быстрее оппонентов, но не на полную, иначе убью их и ничем хорошим это не закончиться.
Первый словил удар в зубы, его голова откинулась и он завалился назад. Сблизиться со вторым, схватить его и дернуть на себя, провести классический бросок через бедро.
На этом воспитательные работы закончились. Враг был повержен и, скуля, а также бросая злобные взгляды в сторону меня, уполз к себе в конуру. Я же повернулся к сжавшемуся разумному, который не знал, что делать и смотрел непонимающе. Ростом он мне по грудь, настоящий дрыщ. При этом одежда гораздо качественнее, чем на мне, в руках держит котомку с перьями, чернилами и бумагой. Интересно, если бы дикари это испортили, кому бы досталось? Думаю, что в первую очередь самому Шеру, иначе бы к нему опасались лезть.
— Ну что, дружок, давай дружить. — усмехнулся я.
Ноль внимания, взгляд стал ещё непонимающей. Указал пальцем на себя и по слогам произнес:
— Мак-сим.
После указал пальцем на него и сделал вопрошающее лицо. Тишина в ответ. Что же, я повторил несколько раз свое имя и снова указал на него. Тут то он мне и назвал свое имя, которое я бы при всем желание выговорить не смог, поэтому сократил его до Шер. Так и началось наше общение.
Никогда не обладал талантами к языкам, хотя английский худо-бедно выучил в своё время. Но видимо новые способности играли свою роль, а может обстановка и мотивация сказались, слова я запоминал быстро. Почти моментально.
За час разборок с Шером, когда я тыкал в разные предметы и просил его назвать их, понимание было налажено. Сначала дикарь безбожно тупил, а может, тупил я и не мог ему нормально объяснить. Потом он осознал, чего его достают, и сам стал проявлять инициативу. Так и пошло наше общение. Оно разделилось на две части. Ночное, когда я вот так прокрадывался к нему и дневное, когда у него был перерыв и я отлавливал его, чтобы получить новую порцию знаний. Дополнительно я вслушивался во все разговоры, до которых мог дотянуться.
Потребовалось два дня, чтобы изучить не шибко большой словарный запас и начать понимать, что от меня требует Таг. Да и большинство разговоров дикарей стали более менее понятны. Должен сказать, что эти ребята в большинстве своем не отличались полетом мысли. Никаких возвышенных идей, всё крутилось вокруг скупой жизни и редких событий, с поправкой на местную специфику. Обсуждалась работа, какие-то сплетни, выясняли кто кого уважает, обсуждалась жратва в столовке… собственно, всё. Иногда говорили об охоте на чудовищ, но это я слышал всего один раз.
Так и тянулись мои денечки. Сначала первая неделя, потом вторая. Всё это время я старался не отсвечивать, делал то, что говорили и попутно разгадывал устройство ошейника. Должен сказать, что в нем я продвинулся серьезно вперед. Теперь требовались полевые испытания, чтобы разгадать, какие руны и за что отвечают. А для этого как минимум следовало нарваться на порцию боли. Чего долго ждать не пришлось.
— Эй, чужой, для тебя работа. Бегом на конюшню, — крикнул мне Таг и оскалился с предвкушением.
Сказал он, разумеется, совсем иначе. Это я для себя после перевел, что он имеет ввиду. Его речь звучала грубо, как плевки и мне пришлось потрудиться, чтобы понять, как переводить те или иные слова. Чужой — совсем не уверен, что то, как он меня называл подразумевало именно этот смысл. Могло быть что угодно. Выродок, ублюдок, тварь, уродец или что-то в таком духе, что подчеркивало мою отдельность от других. Если хотите, то есть все основания считать, что Таг — расист. Я же подходил как никто другой на то, чтобы выделяться, ведь раса иная, классических людей в этом городе не видел. Дикари поглядывали на меня косо, сближаться на спешили, пару раз пробовали докопаться, но я каждого из них превосходил на голову в силе и скорости. Единственное, приходилось ночью держать ухо востро, но мне не привыкать.
Услышав приказ Тага, я почувствовал легкое направление внутри, куда следовало двигаться. Это так ошейник передавал криво указание. Конюшни это тоже вольный перевод. Так я назвал то место, где содержали местный аналог лошадей. Драконы тут тоже были, но держали их чуть дальше, в отдельном месте, куда рабам доступа не было.
Я не прошел и двух шагов, как скрутила боль, а рядом послышался смех жирного Тага. Не сразу сообразил, в чем причина, меня заняло другое. Усилием воли, абстрагировавшись от ощущений, скользнул во внутренний мир и постарался отследить, какая именно руна отвечала за боль.
— Бегом, я сказал, ты что, тупой! — донеслись сквозь гул в ушах слова дикаря, который потешался над нерасторопностью чужака.
Ну вот, опять он за старое, решил поиздеваться. Урод. Но мне было плевать, сейчас он играл мне на руку. Мысленно собираю искры и выставляю заслонку вокруг щупа, который и насылал болезненные ощущения. Боль отрезало, как будто её и не было. При этом ошейник продолжал исправно работать и пытать меня. Точнее пытался, но я чувствовал себя вполне хорошо. Ума хватило не показывать это, решил разыграть толстяка.
Сделал вид, что превозмогая колоссальную тяжесть, поднимаюсь и встаю. Бросил тяжелый взгляд на Тага, который смотрел ошарашенно, потому что привык к другому зрелищу. Те, кто ослушался приказа, могут лишь валяться и скулить, молить о том, чтобы наказание отменили. Они и слова сказать не могут, какой там встать и побежать. Видевшие сцену дикари тоже стояли, выпучив глаза. Работы вокруг прекратились. А находились мы на местной кухне, на которой Таг был по совместительству главным шеф-поваром. Много ума, чтобы готовить ту бурду, которой нас кормят, не надо.
Я порвал всем шаблон. С такой же радостью порвал бы Тагу глотку или задушил его же кишками, так сильно возлюбил я этого… товарища, но всему свое время.
