не прозвучал сигнал о помощи, быть бы снайперу разорванным под самым блокпостом.
Несущие караул солдаты Кардинала не могли перенаправить сигнал Волка дальше, к подразделению ДП, специально предусмотренному для подобных случаев. Силовая часть общины была занята в операции по штурму мусороперерабатывающего завода, а те воины, что не вошли в состав задействованных там подразделений, сражались наверху, на окраине города.
Именно их и слышал Волк, когда перед спуском в тоннели стал свидетелем далёкого боя.
Ситуация была нестандартной и требовала нестандартных решений. В общине осталось минимум вооружённых людей, но это не значит, что они собирались сидеть сложа руки.
Оценив с камер внешнего периметра положение вещей, лейтенант Ильяшов или по системному «Насса» возглавил вылазку в тоннель. Вооружённые соколами и коктейлями с зажигательной смесью они подоспели к месту боя, когда скризлы уже погребли под собой чеченца.
— НАЗАД СУКИНЫ ДЕТИ! А НУ ПОШЛИ!
Бутылка, заткнутая подожжённой тряпкой, упала рядом с холмом шевелящихся тел. Разбилась, разбрызгивая вспыхнувшую жидкость по бетонному полу побитого трещинами перрона и окатила мутантов волной жара.
В воздухе засвистели стержни.
— НАЗАД! НАЗАД ТВАРИ!
— ПШЛИ!!!
Крича как можно громче, матерясь и не выказывая страха, караульные испугали зверей огнём и громким шумом, обратив тех в бегство.
Старатель ничего не соображал, искусанный с ног до головы он прибывал в глубоком шоке. Там, где зубы тварей не смогли прокусить ткань его костюма, стальная хватка их челюстей оставила глубокие, болезненные гематомы.
Насса ухватил его за эвакуационную петлю разгрузки и потащил прямо по полу стремясь как можно быстрее разорвать дистанцию с мутантами пока те не опомнились. Один из его подчинённых закинул сокол за спину и подхватив под руку старателя вместе с офицером, прямо на ходу поднял того на ноги:
— Уводи его отсюда! Уводи!
Оставив израненного чеченца висеть на подчинённом, который обхватил старателя за пояс и уходил с ним к блокпосту, Ильяшов перезарядил сокол, отправив стержень в темноту, туда, где обозначилось движение.
Проку от этого было мало. Попасть в подвижных ублюдков одиночными выстрелами было не просто тяжко, а почти невозможно.
Второй подчинённый отстал, стал стрелять по скризлам теряя время и неверно оценивая ситуацию. Серые тени метались по полу, то исчезая в трещинах, то появляясь в самых неожиданных местах. Он отступал слишком медленно, не понимая до конца насколько опасны мохнатые твари.
Избегая попадать под луч налобного фонаря, они прямо на глазах лейтенанта окружили солдата и кинулись на того со всех сторон пользуясь тем, что тот непослушными руками пытается вставить в оружие новый стержень. Закричав что есть мочи, офицер бросился тому на помощь. Ударом ноги отбросил одного из ублюдков в темноту и опустив на второго приклад сокола до хруста костей, Насса ухватил парня за петлю бронежилета, толкнув в сторону блокпоста:
— Валим! Валим на х…
Зубы сомкнулись на его руке заставив выпустить самопальное оружие, но реакция офицера не подвела. Штык нож покинул ножны и вошёл в голову скризла. А дальше началось простое, паническое бегство.
Ещё одна бутылка разбилась о камни полыхнув огнём и отогнав крыс переростков. Они боялись огня, старые инстинкты бросали их тела в стороны заставляя прятаться. Но этот страх быстро покидал их развившиеся с момента катастрофы мозги.
Размером с небольшую собаку, жилистые и гибкие, умные твари едва не сожрали всех четверых. Людям просто повезло, что люк ведущий в техническую ячейку, за которой скрывался блокпост, был очень близко. Они успели скрыться за ним до того, как мутанты нападениями со всех сторон искусали и обескровили отряд.
Глава 4. Второй ярус
— Держи руку ровно. Синтетическая кожа будет различаться оттенком.
Дед, сидящий в кресле для технического обслуживания, спросил:
— Это последний минус?
Парень опрыскал его рану из баллончика, применяя не самую лучшую, но доступную анестезию:
— Нет, не единственный. Смогу восстановить циркуляцию крови, но остальное… синтетика будет лишена нервной проводимости и чувствительности. Просто заплатка. Ты уж извини, у них тут полно всякого, но всё это нужно уметь устанавливать.
Видя, как медик активирует хирургическую перчатку, Дед нахмурился и отвернулся:
— Делай что умеешь.
Через пару мгновений началась операция. Анестезия работала как надо, но была слишком слабой чтобы лишить старателя всего букета ощущений. Желваки играли на краях его челюсти, но человек оставался неподвижен.
Что-что, а терпеть, этот побитый жизнью мужик — умел.
Операция закончилась через двадцать минут. На заводе оказалось полно кустарной и нелегальной кибернетики. Её собирали и вживляли в людей прямо здесь, на нижних этажах административной башни. Вот только чтобы установить любой из этих имплантов в организм требовалось предварительное обследование и специалист с загруженными в биотический блок навыками.
Такие мастера и до катастрофы были редкой птицей. Кибернетика, в век развития биотических технологий была не в почёте. Вот только, сейчас наступила новая веха человеческой цивилизации и старателя ни капли не удивляло, что кто-то решил усилить себя кибернетикой.
Конечно, при подобных аугментациях зачастую снижалось качество жизни, но без стандартных имперских ограничений, с помощью боевых имплантов из любого идиота можно было сделать настоящую машину для убийства. Что, собственно, и продемонстрировали каннибалы на мусороперерабатывающем заводе.
Благодаря кибернетике и кустарным силовым костюмам, они едва не победили профессиональных солдат.
Отстегнув руку от захватов, Дед кивнул медику и позволил перебинтовать искалеченную мучителями конечность. От квадратных ран после операции остались лишь равные заплатки светлой синтетики. Безволосой и топорной, лишь отдалённо похожей на настоящую кожу.
— Регенеративная ванна готова?
Медик на секунду остановился, расфокусировав взгляд. Проверял оборудование через синхронизацию с интерфейсом:
— Да, можешь погружаться хоть сейчас. Но ты должен понимать, что за сутки твои гематомы излечить не получится. Снимем отёк и часть воспаления, купируем боль, но при серьёзной физической нагрузке она вернётся. Тут нужен отдых и покой.
Дед по-доброму улыбнулся, отчего у его глаз собрались морщинки:
— Отдых и покой говоришь? Не та у меня профессия. Говорила мне мама — становись медиком!
Парень на этот выпад тоже улыбнулся. С его лица всё ещё не сошли царапины от мелких осколков, что посекли его лицо во время боя.
Полевым медикам, сопровождающим пехоту в сражениях, жилось совсем не сладко.
Поднявшись с технического кресла, старатель непроизвольно охнул. Любая пауза, проведённая в бездействии, заставляла синяки и ушибы на его теле застаиваться, вынуждая мужчину долго расхаживаться чтобы вернуть мышцам былую гибкость.
Стоит ли говорить, что, следуя за медиком в помещение с регенеративным оборудованием, он чувствовал себя полной развалиной.
На заводе по переработке мусора каннибалы соорудили странный и жуткий медицинский блок. Все стены и аппаратура были разрисованы свастиками и рунами. Напыщенными фразами, выведенными в готическом стиле и призывающими к аморальной, хищнической жизни.
«Слабый должен стать мучеником! Мученик — пищей для сильных!»
«Сильную плоть укрепи металлом и мясом врагов!»
«Будь машиной, будь зверем, будь праведным!»
У регенеративных капсул
