— Скорей в кусты, Долли, и быстрым шагом к берегу! От подобных приветствий честным людям приходится убегать, раз они не захватили с собой подобающего оружия, чтобы посчитаться с негодяями, стреляющими в беззащитных людей, как в рябчиков или зайцев. Ну, да что отложено, то не потеряно. Только бы наша шлюпка не опоздала сегодня!
— Неужели вы хотите вернуться на борт, не проучив подлых убийц? — с негодованием воскликнул юноша, гневно сжимая кулаки.
Я крепко сжал ему руку.
— Не беспокойтесь, дитя мое! Мы уйдем сегодня но вернемся завтра утром, при более благоприятных условиях, и тогда посмотрим еще, чья возьмет!
Осторожно укрываясь за деревьями, мы поспешили обратно к месту высадки. С каждым шагом мысли мои становились все мрачней и мрачней. Мне было страшно, не за себя, конечно. Мне было страшно за прелестную молодую женщину, которая, очевидно, подвергалась тысяче неведомых опасностей на этом неведомом берегу.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
В которой Джэспер Бэгг решается действовать.
Вернувшись на борт, я пригласил господ офицеров к себе в каюту, поспешил рассказать моим слушателям все случившееся и услышал от них, в свою очередь, известие о том, что команда немало беспокоилась об участи своего капитана. Матросы, вернувшиеся на пароход, слышали выстрел на берегу и сообразили, что нам, не захватившим с собой оружия, могла грозить немалая опасность. Понадобилось все влияние мистера Джэкоба для того, чтобы помешать немедленному отправлению целой экспедиции нам на помощь. Поблагодарив товарищей за участие, я открыто высказал свои дальнейшие намерения.
— Ни за что на свете не уеду я отсюда, не разузнав тайны этого берега. Для этого нам, очевидно, придется прибегнуть к хитрости. Нас не впустили в парадную дверь, попробуем войти по черной лестнице. Днем не удалось, — попытаем счастья ночью. Ручаюсь вам за одно: так или иначе, но я проберусь в таинственное жилище этого венгерца, хотя бы оно охранялось сотней желторожих чертей, вроде его китайского шпиона!
Глубокое сочувствие отразилось на лицах моих слушателей. Они придвинулись ко мне поближе.
— Видите ли, друзья мои, — заговорил я снова, объясняя причины своих подозрений, — мисс Руфь разговаривала со мной так равнодушно и о таких обыденных вещах, как будто мы только вчера расстались на углу одной из улиц Лондона. Согласитесь, что это довольно странно при встрече с людьми, проехавшими 12000 миль для того, чтобы исполнить ее желание!
— Да это не похоже на мисс Белленден! — прибавил мистер Джэкоб. — Она говорила со всяким так ласково, так приветливо, что сердце радовалось! Вероятно, она не смела говорить откровеннее! — задумчиво проговорил Джэкоб.
— Вероятно, вы угадали, Джэкоб! Мне достаточно было пяти минут, чтобы вполне оценить положение бедняжки. Она не смеет раскрыть рта, не оглянувшись три раза на того же желторожего шпиона, о котором я вам рассказывал. Он же ни на шаг не отходил от молодой леди, добросовестно исполняя свои благородные обязанности. На одну только минуту удалось мисс Руфь услать этого соглядатая, под предлогом передачи приказания повару. И что же сказала она мне в эту единственную свободную минуту? «Уезжайте, Джэспер Бэгг; но ради всего святого не оставляйте меня, — возвращайтесь». Надеюсь, это понятно, господа? И я решился буквально исполнить приказание, т.е. уехать сегодня и вернуться завтра!
— Для того, чтобы привезти ее к нам на судно! — быстро добавил мистер Джэкоб. — Здесь она может спокойно говорить все, что ей угодно, и на свободе распорядиться собой и нами!
— Не знаю, удастся ли мне уговорить мисс Руфь последовать за мной, на судно, но мы должны быть готовы ко всякой случайности. Поэтому прошу вас внимательно выслушать меня и аккуратно выполнить мои распоряжения. Вас, мистер Джэкоб, я оставляю вместо себя на время моего отсутствия. Я знаю, в чьи руки поручаю участь судна и команды, и отлучаюсь со спокойным сердцем. Сегодня мы уйдем в море и скроемся от береговых наблюдений. Вечером же судно опять приблизиться к берегу и будет держаться до рассвета под парами, на возможно близком расстоянии в ожидании нашего возвращения. Дай Бог, чтобы нам удалось добраться до мисс Руфь в ту же ночь, тогда мы можем спокойно удалиться к утру. В противном случае судно вернется завтра еще раз, повторяя те же маневры ежедневно, впредь до возвращения нашей шлюпки. Мы же, высадившиеся на берегу, останемся там до тех пор, пока мне удастся повидаться и переговорить с мисс Руфь. В этом последнем случае, Джэкоб, дожидайтесь нашего возвращения или новых распоряжений не долее недели. Если на восьмой день после моего отъезда не получите известий, — надо и это предвидеть, товарищ, — тогда не теряйте времени напрасно и спешите на всех парах в Сан-Франциско, откуда пошлете депешу Руперту Белленден, подробно сообщая ему о печальном положении его сестры. Пусть он примет энергичные меры для ее освобождения!
— В чем я немало помогу ему, капитан, вернувшись сюда в сопровождении первого встретившегося военного корабля. Я уверен, что каждая нация охотно придет на помощь порядочным людям против разбойников.
— Пожалуй, что и так, Джэкоб! Поступайте, как знаете! В Сан-Франциско наверно найдется хоть какая-нибудь канонерская лодка, американская, английская или русская, в данном случае безразлично, готовая пожертвовать несколькими днями для спасения женщины и уничтожения гнезда пиратов. Но вернемся к вопросу моей береговой экспедиции. Я возьму с собой Питера и Долли, да плотника Баркера, малого на все руки. Для гички вполне достаточно этих двух гребцов. На берегу же большее число людей может только помешать, привлекая внимание и затрудняя возможность укрыться. Само собой разумеется, мы уже не высадимся безоружные, как сегодня утром.
Джэкоб и Питер принялись за ужин, к которому присоединился и Долли, гордый своим участием в опасной экспедиции. Вскоре я остался один на палубе, не сводя глаз с быстро удаляющегося берега. Наш «Южный Крест», вышедший в открытое море с убранными парусами и под малыми парами, должен был совершенно исчезнуть из вида жителей острова. Перед нами же все еще довольно ясно обрисовывались уже знакомые нам береговые скалы, приближение к которым не могло быть затруднительным даже в темноте. Перед сумерками на горизонте показался дымок. Первую минуту я думал, что это возвращается яхта «губернатора», но проходящий вдали пароход выкинул испанский флаг и сигнал «все благополучно». Это было торговое судно «Санта-Крус», идущее в Японию. Оно быстро скрылось в наступающей темноте.
Перед наступлением сумерек мы принялись снаряжать гичку. Мистер Джэкоб позаботился о запасе сухарей и воды, а Питер Блэй принял на себя ревизию орудия; хотя каждый из нас имел при себе револьвер и охотничий нож, но мы все же брали с собой три прекрасных карабина с изрядным количеством патронов.
