Идти пешком у Кинта не было уже ни сил, не желания и он решил дожидаться транспорта, то есть, идущего в Конинг состава. Дрова в посту были, дорога старого тракта не расчищена и на ней нет никаких следов, значит, его никто не побеспокоит. Северо–восток, тут так, на зиму жизнь замирает, лишь производство, связанное с деревообработкой заставляет гонять в Конинг составы с грузовыми платформами, а заодно один или два пассажирских вагона. Выставив у кострища все припасы, Кинт прикинул, что неделю он вполне продержится, только бы кочевники не побеспокоили. Кинт потянул с волокуши связанное веревкой трофейное оружие — три винтовки и один многозарядный кавалерийский карабин. Винтовки однозарядные, зарядив каждую, Кинт приставил их к каменной кладке поста, кавалерийский карабин, видавший виды и с запасом патронов в двадцать штук тоже был приготовлен, и свое оружие Кинт неоднократно проверил. Уже стемнело и, раскидав угли, Кинт снова завернулся в шкуры, подложил под голову ранец и закрыл глаза.
Наутро Кинта разбудил паровозный гудок, он доносился с востока, то есть со стороны Конинга.
— Интересно, — Кинт присел на колени и приложился к подзорной трубе, — значит, теперь составы ходят чаще…
Состав из пяти грузовых платформ, груженных лесом, и одного пассажирского вагона на приличной скорости пронесся мимо поста, точнее, почти в тысяче шагов от него.
— И как я на него попаду? — сказал вслух Кинт, отложил подзорную трубу, оглядел окрестности и стал раздувать угли.
Позавтракав, снова прильнул к подзорной трубе. Чуть восточнее поста, железная дорога проходила по краю небольшой рощицы и план созрел — ждать состав в той роще, устроив завал на путях.
К вечеру Кинт изрядно умотался, рубя палашом ствол дерева, чтобы он упал на пути. Устроив лежанку рядом с насыпью полотна в плотном кустарнике, Кинт увязал все свои пожитки — ранец, и большой баул. Теперь осталось дождаться состава, когда он притормозит и можно будет забраться на платформу. Ждать пришлось до утра следующего дня, и Кинт чуть не проспал, из сна его резко вырвали шипение пара и крики людей, убирающих ствол дерева с путей. Моментально проснувшись и приняв вертикальное положение, усевшись на колени, Кинт выглянул из–за куста и, увидев, что пути свободны, а паровоз, пыхтя, начинает движение, накинул ранец, схватил баул и, не успевая нацепить снегоступы, утопая в снегу по колено, высоко поднимая ноги, побежал к насыпи. Состав разгонялся и Кинт тоже прибавил скорость, мышцы на ногах мгновенно забились, начала кружиться голова и Кинт, собрав всю волю, все остатки сил, сделал решающий рывок. На последнюю платформу, груженную углем, полетел сначала баул, а потом и Кинт, тяжело дыша, он перевалился через невысокий борт платформы и распластался на куче угля, с облегчением выдохнув и закрыв глаза. Так он пролежал до тех пор, пока холод от кучи угля не начал подбираться к костям. Отвязав от баула скрутку из двух шкур, Кинт более–менее разгреб кучу, улегся теперь уже поудобнее и уснул.
— Эй, ты! — кто–то бесцеремонно пихнул Кинта в спину и послышался звук взведения курка, — а ну, вылезай!
Кинт сел, соображая и фокусируя взгляд на двух фигурах возвышающихся над ним.
— Не, это не кочевник, — сказал высокий мужчина в форме городового, который уже прибрал к рукам чехол с карабином и направил на Кинта револьвер.
— Парень, ты откуда взялся тут? — спросил второй, полный мужчина, судя по мундиру, машинист, — беглый что ли? С каторги?
Кинт откинул шкуру и двое сразу отступили, увидев два пояса с револьверами и пистолет, заткнутый за голенище сапога. Городовой, попятившись, чуть не поскользнулся на куче угля.
— Я оплачу проезд, — сказал Кинт, снял перчатку, достал кошелек, выудил из него золотой и протянул машинисту, — достаточно?
— Более чем, — хапнул монету машинист и косясь на арсенал Кинта добавил, — тогда у меня к тебе нет вопросов парень.
— У меня есть… давай, сбрасывай весь свой арсенал и пойдем, побеседуем.
Кинт осмотрелся и улыбнулся, наконец–то увидев знакомые места — маленькое депо, лесопилка, внизу у замерзшей бухты, повторяя изгибы береговой линии, расположился городок Конинг.
— Давай так, я сейчас сначала в «Пятое колесо» к Дукэ, отосплюсь, приведу себя в порядок, а завтра с утра сам к вам зайду, договорились?
— Эм…
— Управление жандармерии в ратуше?
— Да…
— Вот мой жетон гражданина, — Кинт расстегнул ворот бушлата и потянул шнурок на шее, — я не кочевник, не беглый… просто попал переделку.
Городовой подошел ближе, убирая в кобуру револьвер и посмотрел на жетон.
— Кинт Акан, — прочитал городовой, — что ж, парень, тогда я тебя сам провожу к Дукэ и попрошу его присмотреть за тобой до завтра.
— Уж в этом я не сомневаюсь, — Кинт сбросил на перрон ранец и баул, следом спрыгнул и сам, — он присмотрит.
Тут у Кинта закружилась голова, он пошатнулся и схватился за платформу.
— Ты чего?
— Потрепало немного и устал…
— До станции дойдешь? Там, наверное, еще не все сани разъехались.
— Дойду, — Кинт надел ранец, подхватил баул и протянул руку за карабином.
— Да я понесу, — сказал городовой, — пошли.
Кинт, городовой и машинист пошли по перрону, дойдя до кирпичного пакгауза с почтовым отделением и телеграфом Кинт остановился.
— Телеграф работает?
— Да, — кивнул городовой.
— Я зайду.
— В таком–то виде?
Кинт подошел к оконному стеклу почтовой конторы и посмотрел на свое отражение.
— Ладно, завтра.
У станции стояли единственные сани, возница, опершись на оглоблю, гладил лошадь по гриве и наблюдал за представительного вида мужчиной в длинном пальто почти до пят, меховой шапке и эмоционально размахивающим тростью, он спорил о чем–то с проводником вагона.
— Я пойду, пожалуй, — сказал машинист и направился к спорящим.
— Маар, ты свободен? — окрикнул городовой возницу.
Маар повернулся и ответил:
— Как сказать, Шарт, жду, когда вон тот господин, наговорится уже и, может быть, соизволит поехать куда–нибудь.
— Я соизволю быстрей, — Кинт опустил баул на сани, — цена та же, пара медяков?
— Угу, — Маар скептически осмотрел потенциального пассажира, вонючего, грязного, заросшего, в разодранном и прожженном в нескольких местах бушлате, но вооруженным, словно на войну собравшийся.
— Что, думаешь? Могу сверху еще пару медяков добавить за испачканную накидку, — Кинт положил на сани ранец, повернулся к Маару и подошел ближе.
По лицу Маара медленно поползла улыбка, он даже чуть присел от удивления.
— Кинт! Ты что, из плена кочевников сбежал? — Маар сделал шаг навстречу и шибанул протезом по плечу Кинта, выбив при этом угольную пыль, — а я ведь говорил Дукэ, что ты вернешься!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
