стене — Акке привез меня сюда, все показал, рассказал, и от него я узнал, что это портрет деда Акселя, мужчины с аристократическим лицом, с горбатым носом, суровыми глазами и густыми седыми волосами — приподнял его и набрал код на маленькой светящейся панели, спрятанной под портретом. Вернул последний на место и подошел к одному из дальних стеллажей, который на моих глазах отъехал в сторону, открывая темный проход вниз — в подвал. Я взял с прилавка чемодан с бутылками и по каменным ступеням стал спускаться туда. Подвал был пустой и мрачный: лишь многочисленные полки вдоль стен — сейчас абсолютно пустые. Я разложил коньяк на одной из них и вернулся наверх. Закрыл проход в подвал с помощью того же кода, после чего отпер входную дверь.
Ожидая клиентов, принялся прохаживаться между полками и просматривать пыльные переплеты. В большинстве своем книги были художественные — развлекательные. Акке говорил, их хотя бы немного покупают. Лишь одну полку занимали научные книги. Сколько я их перечитал в своей прежней жизни — не счесть!
Мне было до боли в душе тоскливо от открытия, которое я сделал с помощью того же интернета — в этом мире не было алхимии! Как же они живут здесь⁈
Мне еще не представилось возможности проверить наличие или отсутствие своей алхимической силы, но я намерен в ближайшее время заняться этим. Мне и подумать страшно, что я мог лишиться своего главного преимущества, того, что делало меня — мной!
Посетителей все не было…
За прилавком, где я расположился, было несколько ящиков. Я стал открывать их и просматривать содержимое. Похоже, ничего интересного… Отчеты, счета… А что за конверт, адресованный Акселю? Конверт был распечатан. Я вытащил из него сложенный вчетверо лист бумаги и стал вчитываться в письмо, написанное неровной рукой старика. Да, письмо было от деда Акселя.
«Аксель, пришла мне пора уходить. Жаль, что я не сумел возродить наш род из руин и пепла, стало быть — это бремя падет на твои плечи. На своего сына и твоего отца надежды мало, он всегда был слаб духом. Вся надежда на тебя, дорогой мой внук. Я не мастер красного слова, потому перед уходом скажу тебе лишь одно напутствие: лед и пар — такая же вода, как и сама вода. Взгляни на вещи под иным углом. Возроди наш род. Вспомни, чем мы занимались веками. Вспомни — и возроди».
Я в недоумении сложил листок обратно в конверт, а тот — в ящик. Любопытно, кто еще читал сие престранное послание? Очевидно, что Филип точно читал. Возможно, и Акке с матерью. Что за ерунда по поводу воды? Мне срочно нужно заполучить больше информации о почившем Генрихе Ульберге — так звали деда Акселя.
Мои мысли прервало уже знакомое треньканье. В магазин вошел солидно одетый зрелый мужчина в очках.
— Добрый день… я за книгой Джона Чейни.
Я с пониманием кивнул и спросил имя посетителя. Его не оказалось в списке Каи.
— Прошу прощения, но у нас вышла небольшая… заминка с транспортировкой товара. Просим вас подождать немного и дождаться новой партии.
— Что еще за заминка? — недовольно, почти зло спросил мужчина. — Вы ведь зачем-то спросили мое имя? Оно что, попало в какие-то неведомые мне черные списки?
— Что вы, — поспешил я успокоить клиента. — У нас осталось очень ограниченное количество товара, который был заранее забронирован некоторыми из клиентов. Приносим свои извинения.
— На что мне ваши извинения… — хмуро отозвался мужчина. — И когда будет товар?
— Не могу точно сказать. Давайте так: вы оставите мне свой телефон, и как только товар прибудет, я напишу вам, что вы можете прийти за новой книгой Джона Чейни.
— Надеюсь, вы не заставите меня долго ждать.
Недовольный клиент, чиркнув цифры и свое имя на бумажке, резко развернулся и покинул магазин.
Ни Кая, ни Филип подробно не проинструктировали меня по поводу таких вот экземпляров. Старший Ульберг лишь велел крайне вежливо давать им понять, что в скором времени проблема будет улажена.
За остаток дня явились два клиента из списка Каи, и я отдал им товар — бутылка за полмиллиона крон. В чемодане лежало пояснение от Каи относительно цены. Хорошо выдержанный коньяк стоил запредельных денег. Но только не для этих клиентов.
Были еще три клиента вне списка Каи. И они были крайне удивлены и недовольны, что очередных «томиков популярного писателя Джона Чейни» не оказалось в магазине.
Когда рабочий день Акселя Ульберга подошел к концу (как какая-то чернь стою за прилавком, в то время, как буквально неделю назад был правой рукой самого короля Джамалона — до чего же я докатился!), я запер магазин и отправился в особняк Ульбергов.
Он располагался на окраине города. И добираться туда мне предстояло на такой штуке, которая называлась… как же… ах, да, метро. Когда утром перед моим лицом пронеслись эти сцепленные между собой вагоны, мне стало слегка не по себе. Я, знаете ли, не из пугливых, столько крови в жизни видел… но эти машины моей новой реальности меня настораживали. Но надо привыкать. Теперь это мой мир. И я намерен занять в нем свое место под солнцем.
Раньше у каждого члена семьи был свой автомобиль, по словам Акке. После наступления нищеты пришлось продать все, кроме одного — отцовского роскошного джипа. Это все слова Акке. Сам я пока не разобрался во всех этих технологиях, но впитывал в свою память все эти названия, слова и объяснения…
Так вот, всем остальным членам семьи приходилось пользоваться общественным транспортом, что, конечно, еще сильнее позорило род. Лия из-за отсутствия личного автомобиля лишь раз в месяц приезжала домой на выходные из своей академии, в остальное время жила на его территории, где были выстроены жилые дома для учащихся.
Раз уж я вынужден застрять в этом мире и притворяться Акселем Ульбергом, я намерен добиться такого положения в обществе, за которое настоящему мне, великому алхимику Акраму из королевства Джамалон, было бы не стыдно. Любая великая цель — это цепь мелких задач. И начну я с двух вещей: разузнаю побольше о Генрихе Ульберге и проверю свои алхимические способности.
Глава 4
Когда я явился домой из магазина, на город уже опустился темный покров ночи. Дождь прекратился после полудня, небо прояснилось, поэтому я решил пройтись, и затянулась моя прогулка на несколько часов. Я занимался самым полезным
