Почти все время эта троица была неразлучна. Учеба, отдых, любые общественные и комсомольские мероприятия и, конечно же, праздники за общим столом и без взрослых они проводили вместе. Личная жизнь гармонично вписывалась в это бытие, когда Григорий со своей девушкой, а ее брат с одноклассницей предпочитали оставаться друг с другом. Случилось то, что неизбежно должно было произойти – наши прекрасные юные создания вошли в период формирования функции сексуальности у женщины и мужчины, и начинается это, как правило, с первой влюбленности – «любви с первого взгляда».
Влюбленность – это своего рода «созревание» сексуальных чувств и любви, самый первый этап формирования и того и другого, самое-самое зарождение. Некоторые психологи, работающие с подростками, называют влюбленность «тренингом сексуальных и любовных чувств». И, вероятно, самым сильным чувством влюбленности является чувство привязанности к объекту влюбленности, чувство стремления к нему… Если быть совсем точными – самым приятным во влюбленности, скорее всего, будет чувство удовлетворения от движения в направлении удовольствия. То, бишь, приятен не столько факт нахождения рядом с объектом, сколько процесс постоянного, иногда неуемного, стремления к нему! Однако по поводу влюбленности, называемой «любовью с первого взгляда», жизнь выдала знаменитую и очень точную шутку: «Любовь с первого взгляда, наверное, бывает, но все-таки на всякий случай лучше посмотреть второй раз!..» Пример нашей парочки подтвердит это шутливое, но весьма точное изречение.
Несмотря на то, что они почти все время были вместе, кроме того времени, когда Григорий с ее братом бывали в экспедициях, нельзя сказать, что они не могли обходиться друг без друга. Каждый из них совершенно спокойно мог довольствоваться своим социумом. Очень интенсивная социально-общественная жизнь, в которую оба были вовлечены, вероятно, по своему влиянию и значению пока была сильнее платонических влечений и желаний. Хотя вечерние гуляния и тайные поцелуи не могли остаться втуне.
Через два года наш герой отправился выполнять свой долг – служение и защита Отечества.
Глава четвертая
Так получается, что все когда-нибудь случается впервые. В том числе и сексуальный контакт, после которого девушка становится женщиной, а вчерашний юноша – мужчиной. Первый секс в жизни неизбежен и, по сути, столь же значим – так же, как и первый крик новорожденного младенца, и последний выдох уходящего из земной жизни.
Григорию шел двадцать первый год. Это был высокий крепкий парень спортивного сложения с необычными для брюнетов серо-голубыми глазами, которые светились и добротой, и проницательностью. Уголки глаз, сдвинутые к вискам, свидетельствовали, что их обладатель не лишен аналитического ума. Симпатичная физиономия была покрыта крупными веснушками. Он находился в суровой мужской среде своих сверстников, исполняя армейский долг в одном из отдаленных мест необъятной страны, куда некогда царь-батюшка отправлял декабристов. Военная форма была ему к лицу. Ушитая не по уставу гимнастерка, обтягивала широкую грудь. Армейские и знаки спортивных разрядов, пуговицы и ременная пряжка – так называемая бляха – сверкали серебряным и золотым блеском. Лихо сдвинутая набекрень пилотка дополняла этот образ защитника Родины. В его обязанности входило обеспечение гарнизона радиотрансляцией, громкоговорящей связью, снабжение кинофильмами и их демонстрация в двух гарнизонных клубах. Ему приходилось подниматься до общего объявления подъема, чтобы успеть включить трансляцию радио на радиоузле, и потом выключить ее сразу после объявления отбоя в казармах. Занятия с кинофильмами, подготовка их к демонстрации тоже занимали немало времени. Однако свободное время все же выкраивалось и, благодаря его служебному положению, у него имелся практически свободный выход в город, на окраинах которого находился гарнизон. Ему часто приходилось общаться с работниками городских отделов культуры и кинопроката. Кроме того он, как страстный рыбак, сошелся с гражданскими парнями, зараженными этой же страстью. В одной из таких совместных субботних поездок на отдых и на рыбалку оказалась сестра местного рыбачка. У Аллы – так звали эту забайкальскую красавицу, смешались русская и бурятская кровь. В ее огромные миндалевидные черные глаза невозможно было смотреть спокойно. Длинные черные, немного волнистые волосы как-то необыкновенно струились и сверкали на солнце. Когда в послеобеденной благости все остались в плавках и купальниках, наш рыбак забыл, зачем он приехал на берег этой речушки. Из воды вышла Наяда и легла в небольшую лужицу, в которую солнце не замедлило направить свои лучи. Смугловатое влажное тело сверкало и искрилось, соревнуясь с солнечными зайчиками на поверхности воды. Тонкая талия и высокая грудь принадлежали почти идеальной фигуре. Необыкновенно прекрасные, слегка раздвинутые точеные ноги с тонкими полупрозрачно-розоватыми щиколотками убедили бы даже гениального Пушкина, что в «России целой» можно легко найти пару стройных ног. Гришка любовался этим божественным созданием и – не решался подойти, не избавившись пока от природной юношеской робости. Но она, почувствовав явное к себе внимание молодого крепкого парня, оценила с ног до головы и пару раз глянула ему в глаза, вызвав краску на лице и смятение в душе молодого воина. Будучи до армии опытным путешественником и заядлым рыбаком, он взялся за приготовление ухи, и Алла тут же взялась ему помогать. Природа очень хорошо знает свои творения и способна легко соединять все живое. Все увольнительные дни проводились теперь вместе с этой необыкновенной девушкой. Ему было что рассказать, она любила слушать; походы на природу и любовь к музыке сближали их все больше и ближе. Духовная связь перерастала в плотскую. Гришку очень тянуло к его метиске, порой вздутые в определенном месте штаны чуть не вгоняли его в краску. Проснулся мужик-самец, который еще не знал женского тела, но уже страстно возжелал его. Чувствовалось, что это влечение не было односторонним.
– Ты можешь в следующую субботу взять увольнение на сутки? – спросила она однажды.
– Что, брат приехал, поедем на рыбалку? (рыбачить они обыкновенно уезжали с ночевкой)
– Нет, у меня день рождения. Валерке скажи тоже. – Валерка давно уже ходил к ее подруге.
– Хорошо, попробуем.
В субботу они нагладились, намарафетились, надраили до зеркального блеска сапоги и отправились к подругам. Последующие два-три часа как пришли, Григорий уже ничего не соображал. Алла была в полупрозрачном, потрясающе воздушном платье. Он не мог оторваться от мельканий ее тела. Темное пятнышко у основания живота бросало в пот. Соски ее груди готовы были прорвать ткань платья. Сегодня должно что-то случиться! И душа, и тело алкали дотоле неизведанного и необыкновенного.
