Читаем без скачивания Горячее дельце - Марина Серова

— Как минимум.

— Вот видишь, Савелий. Смотри не переусердствуй. А я, — хохотнул Кабан, — буду сидеть в гостинице с пивком и с биноклем и наблюдать, как вы там весло держите. Может, с Петровичем этим в соседних номерах окажемся. Я тоже рацию возьму, на всякий случай.

Сначала все шло в соответствии с генеральным планом: Благодаров на старенькой «Казанке», купленной загодя за два литра водки у сторожа лодочной стоянки вместе с таким же стареньким подвесным мотором «Ветерок», встал на якорь рядом с десятком любителей ловли леща на рыболовную снасть, именуемую «КОЛЬЦО».

Он закинул снасть в воду и спокойно закурил, потихоньку осматривая окрестности.

За час до назначенного времени стали появляться мощные катера, которые на большой скорости проносились в разных направлениях. «Ага, засуетились», — подумал Благодаров, глядя на эти маневры. Они его совершенно не беспокоили. Все так и должно быть. Он заволновался бы, не увидев чего-либо подобного.

Вскоре катера исчезли.

«Заняли позиции, — догадался он, — сидят в засаде».

В этот момент у него клюнуло, и он вытащил леща килограмма на полтора.

Пока он отцеплял глубоко заглотнувшего крючок леща и заново цеплял наживку, клюнуло на другой кормушке. Он кинулся к ней и вытащил еще одного леща, покрупнее первого.

Клевать стало непрерывно.

Благодаров был большим любителем рыбной ловли, но такого клева никогда не видел. Он азартно метался между двумя кормушками, опущенными с кормы и носа лодки. Скоро все ее дно было усеяно широкими, округлыми, прыгающими рыбинами.

Внезапно Благодаров пришел в себя и взглянул на часы. Было пять минут одиннадцатого.

Он осмотрелся вокруг и увидел метрax в двухстах от себя «Амур» — мощный катер со стационарным двигателем, стоявший не на двух якорях, как все ловцы на кольцо, а на одном. Один из двух обитателей «Амура» вертикально держал алюминиевое весло. Другой — из-под ладони обозревал окрестности.

— Ах, черт! — выругался Благодаров и плюнул в воду. — Раз в жизни такой клев бывает, и то не вовремя!

Он обрезал ножом якорные канаты — поднимать якоря не было ни времени, ни желания, — опустил до подбородка отвороты вязаной шапочки, поправил ее, чтобы прорези для глаз оказались в нужном месте и, скользя резиновыми сапогами по рыбьим тушкам, пошел заводить двигатель.

Метров за десять он заглушил движок и перешел с кормы на нос судна, чтобы смягчить удар форштевня о свежеокрашенный щегольский борт «Амура».

Поставив лодку борт о борт с катером, Благодаров достал из-под банки завернутую в клеенку картину и передал ее Троицкому со словами:

— Осторожнее, ребята, там бомба сзади, не уроните, ради бога. Лицо Троицкого от этих слов окаменело и оставалось таким все время переговоров.

Когда Савелий, осторожно взявший из рук искусствоведа сверток, развернул его, то с ужасом увидел, что через нити всей задней поверхности холста продета тончайшая изолированная проволока, подсоединенная к зеленому металлическому ящичку размером с кирпич. На боковой поверхности ящичка светились зеленые цифры, последняя из которых периодически менялась, ведя отсчет секундам.

— Слушайте, ребята, что я вам скажу, — сказал Благодаров глухим из-за шапки голосом, — если этот проводок порвать, то рванет сразу. Без проводка эта штука рванет через десять минут. Видите, цифры щелкают? Время идет. Мой шеф наблюдает за нами в бинокль, и только он может ее выключить по радио. Но, сами понимаете, он выключит ее лишь тогда, когда я с деньгами буду в безопасности. Мне уплачено вперед, так что, в случае чего, детишки голодать не будут. А вы уж сами решайте. Да побыстрее, время-то идет.

Полномочные представители Кабана по достоинству оценили разумность полученного совета.

Пока Савелий на вытянутых руках держал ящичек, Троицкий, постольку, поскольку был в данный момент в состоянии, изучал картину. Сначала он покрутил и помял холст, кося глазами на ящичек в руках Савелия. Потом достал лупу и осмотрел поверхность картины.

— Все нормально, — прошептал он Савелию охрипшим голосом.

Весь осмотр, по часам Благодарова, занял менее двух минут.

Савелий облегченно вздохнул, осторожно положил ящичек вместе с картиной на мягкое сиденье катера, достал и протянул Благодарову чемодан с деньгами.

Пока Благодаров пересчитывал и просматривал стодолларовые пачки, оба представителя ерзали от нетерпения на сиденье рядом с картиной.

— Ты, мужик, побыстрее давай считай, — не выдержал наконец Савелий, — видишь, сколько уже натикало.

— Не боись, ребята, время еще есть, — хладнокровно успокоил их Благодаров, — хозяин сказал, что, если денег не хватит, вычтет из моей зарплаты. А на хрена мне это нужно?

У него для нервозности не было ни каких оснований; он знал, что в ящичке нет ничего, кроме батарейки и старого электронного будильника. Наконец с подсчетами было покончено.

Благодаров закрыл чемодан и помахал над головой белой тряпкой. — А это зачем? — поинтересовался Савелий.

— Сигналю хозяину, что с деньгами все в порядке.

— И что, теперь он отключит? — с надеждой в голосе поинтересовался Савелий.

— Нет, выключать он не будет, пока я не уеду. Просто сразу взрывать не станет, — экспромтом нагонял страху Благодаров.

— Господи, прямо изверг какой-то, — услышал он бормотание Троицкого, направляясь в корму, чтобы завести двигатель.

Взявшись за рукоятку шнура, он услышал шипение рации и взволнованный ответ Савелия:

— Все нормально, все идет нормально! Всем оставаться на местах! Без моего приказа ничего не делать, ничего не делать!

— Твои тоже, видать, беспокоятся, — с пониманием заметил Благодаров, дергая шнур стартера. Двигатель чихнул, но не завелся.

— Конечно, — заискивающе подтвердил Савелий, — времена-то нынче какие, никому верить нельзя.

— Да уж, — значительно подтвердил Благодаров.

Второй рывок шнура также не принес ожидаемого результата.

То же самое произошло в третий и четвертый раз.

Лица представителей Кабана посерели от переживаний.

Начал волноваться и сам Благодаров.

Намотав шнур в пятый раз, он мысленно помолился и дернул изо всех сил.

Мотор чихнул, но опять не завелся.

— Все, ребята, — деловито проронил Благодаров, — карбюратор пересосал, теперь его разбирать надо.

Савелий начал медленно снимать ботинки.

— Погоди ты чистое белье надевать, — остановил его Благодаров, — заводи свою бандуру и лезь сюда вместе с картиной.

Савелий понял замысел оппонента и начал лихорадочно претворять его в жизнь.

Он завел двигатель «Амура» и осторожно передал картину уже перешедшему в «Казанку» Троицкому.

— Покажи мне, где тут чего включается, — обратился к Савелию Благодаров.

Быстро выполнив требуемое, Савелий перепрыгнул в «Казанку». — Как мы узнаем, что бомба выключена? — паническим голосом спросил он.

— Она мигать перестанет, — напоследок соврал Благодаров, включая скорость и увеличивая газ, — рыбу вам оставляю, пользуйтесь на здоровье. Эх, ребята, и клев был!

В мгновение ока Благодаров достиг пляжа, до которого было метров восемьсот, и, не успев вовремя убрать газ, выскочил на пляж, как волк из мультфильма, на глазах у изумленной публики.

Схватив чемодан, он бегом пересек полоску песка. По бетонной лестнице взбежал на дамбу, откуда сразу увидел коричневую поцарапанную «девятку» Назарова. Сорвав маску, он шагом, чтобы теперь не привлекать к себе излишнего внимания, спустился с дамбы и направился к машине.

Через минуту они с Олегом уже ехали по шоссе с максимально возможной скоростью.

Как Благодаров и предсказывал, проезжая по мосту, они с удовольствием полюбовались целой флотилией катеров, окруживших дрейфующую по течению «Казанку». Вокруг нее плавали какие-то люди.

— Купаются, что ли? — удивленно спросил Олег.

— От бомбы спасаются, — лаконично пояснил Алексей.

После того как исчез «Амур», Савелий срочно вызвал подмогу и вместе с Троицким зачарованно уставился на меняющиеся цифры часов. Они показывали нечто странное — 43.2*. Последняя цифра увеличивалась на единичку каждую секунду. Но сколько их еще осталось, было непонятно.

— Ну что же она не выключается? — страшным голосом прокричал Троицкий.

Савелий, сидевший на банке в одном ботинке, вместо ответа стал быстро снимать второй.

— Я плавать не умею! — угадав его намерения, прокричал Троицкий, но тоже стал разуваться.

К тому времени, когда Савелий остался в одних трусах, ему это почти удалось.

Савелий со страшным шумом выпрыгнул за борт и ушел под воду. Когда он вынырнул метрах в десяти от лодки, то увидел тощее тело эксперта, мелькнувшее в воздухе и с громким криком: «Помогите! Тону!» — погрузившееся в воду.