– Почему вы так смотрите на меня?
– Как именно? – спросил он с самым невинным видом.
– Вы мне не верите?
– Я этого не говорил, – пожал он плечами. – Просто удивлялся, зачем вы нанимаете работников, если считаете, что они не способны как следует выполнять свои обязанности.
Она действительно не хотела говорить на эту тему: слишком остро ощущала подступавшую панику, которую много недель пыталась подавить.
– Мы не можем позволить себе ошибиться. Слишком велика конкуренция.
Она надеялась, что деловитый тон помешает ему задавать вопросы.
– Значит, только работа и никакого отдыха?
Выражение его лица было нейтральным. Она не понимала, издевается он над ней или нет.
Так или иначе, кровь Джози закипела. Как он смеет! Он даже не знает ее! И не имеет права судить о ней таким образом! Она так часто сталкивалась с подобным пренебрежением к женщинам на высоких должностях, что ее реакция была вполне естественной.
Она уставилась на него, злобно прищурившись:
– Только то, что я много работаю и предпочитаю не разъезжать по свету на чужие деньги, еще не дает никому права считать меня упертой занудой. Меня уважают и ценят…
Она замолчала, вспомнив всю правду о своем положении.
Он поднял брови:
– Я не раз слышал все это. Безумный рабочий график. Неспособность жить вне работы. Один отпуск каждые три года…
Джози передернуло.
– И почти никакого общения с людьми вне той же работы. Неужели оно того стоит?
Он это серьезно? Трудно сказать.
– Конечно, стоит, – ответила она как можно спокойнее. – Так или иначе, картина, нарисованная вами, имеет очень мало общего со мной.
Она отмахнулась, слишком резко и механически.
Коннор скептически покачал головой:
– Но почему? Каковы преимущества?
Джози понятия не имела, как ответить на это. Не хотелось говорить о том, что постоянно ее подстегивало, заставляя нестись дальше. Если и говорить, то не с ним. Кроме того, она вела подобный образ жизни так долго, что он стал частью ее самой. Той, кем она стала и кем всегда будет.
– Все дело в чувстве достигнутого. Стремлении сделать что-то большое в своей жизни. В уважении окружающих и…
Она снова бешено, как безумная, жестикулировала, но уж очень он ее взбесил. Эти его намеки на то, что она сделала ошибку с выбором пути! Она ужасно разозлилась. Потому что всегда хотела именно этого. Что еще она могла делать?
– Работа дает мне счастье, – закончила она, поднимая стакан и делая большой глоток, чтобы скрыть досаду.
– Ладно, я только спросил.
Он поднял руки в издевательском подобии капитуляции и ехидно улыбаясь.
– Да и что делает вас таким экспертом в подобных делах?
Она приподнялась, чувствуя, как платье поползло вверх, обнажая ноги. Поэтому поспешно поправила лиф и одернула юбку.
Их глаза встретились. В воздухе явно потрескивало электричество.
– Я уже сказал, что видел это раньше, – ответил он так тихо, что ее пробрал озноб. Голова кружилась под его пронизывающим взглядом.
На этот раз первым отвернулся Коннор. Лег и стал смотреть в небо, закрыв тему.
Джози плотно сжала губы. Что это было? Может, для него это просто забавная игра, призванная дразнить и злить ее? С целью посмотреть, как далеко он может зайти, прежде чем она взорвется?
Досада все усиливалась, и ей приходилось постоянно сжимать кулаки, чтобы ослабить страшное напряжение мышц.
Бросив блокнот и ручку на стол, Джози вынудила себя расслабиться, показать, что она тоже способна отдыхать.
– Знаете, вам бы следовало воспользоваться лосьоном от загара, иначе ваша бледная кожа попросту сгорит на такой жаре. Вы, городские жители, понятия не имеете, как жить на солнце.
Он снова оглядывал ее, но уже не так пристально, как минуту назад. Джози облегченно вздохнула. По крайней мере, она может общаться с ним, когда он бесцеремонно вмешивается не в свое дело.
– В кухонном шкафу стоит флакон, – добавил он.
И снова предложение больше походило на приказ, но она понимала, что он прав.
– Все равно мне нужно кое-что сделать в доме, – сказала она, поднимаясь и входя на кухню. Пусть видит, что она не желает слушать его советов!
В ванной она вынула все флаконы, аккуратно сложенные в сумке с туалетными принадлежностями, и расставила вокруг раковины и по краю ванны. Коробка с тампонами заняла почетное место наверху унитазного бачка.
Почистив зубы, она старательно запачкала пастой раковину и, удовлетворенная результатами, вернулась на кухню. Вынула из машины чистую одежду и развесила по всей комнате. Трусики и бюстгальтер повисли над плитой.
Пока этого достаточно.
Выхватив из шкафа бутылочку лосьона от загара, она вышла и вернулась на шезлонг. И стала медленно втирать лосьон в обнаженные части тела, после чего демонстративно плюхнула бутылочку на стол, показывая Коннору, что неплохо бы оставить ее одну.
Но он ухмыльнулся и наклонил голову. Глаза его весело блестели.
– Хотите, разотру спину?
При мысли о его прикосновении ей становилось не по себе. Слишком интимный акт, чтобы согласиться. Ни в коем случае! Она растает, превратившись в лужу на полу! Кроме того, она еще не простила его за высказывания о ее карьере!
Джози тошнило от людей, сомневавшихся в ее выборе. Всю жизнь ей снова и снова приходилось показывать, на что она способна, пока голова не пошла кругом. Но она не будет тратить время, объясняя свою рабочую этику тому, кто явно более чем счастлив позволить другим гнуть спины, пока сам шатается по всему миру, приобретая «опыт».
Она так и скажет, если он снова заговорит об этом.
Больше никакой «Мисс Славной Девушки». Дождется он у нее!
Джози снова взяла блокнот и тут же сообразила, что играет ему на руку, доказывая, что не может жить без работы. Может! Конечно, может! И руки трясутся только потому, что так раздражена на него.
«Правда?»
Все равно она не собирается долго загорать. Только покажет ему, что он ее не запугает, а потом пойдет погулять или что-то в этом роде. Лишь бы подальше от него!
Коннор видел, что Джози не находит себе места, и улыбнулся про себя. Она, очевидно, не способна лежать спокойно. Не то чтобы он ее за это осуждал, уж очень сильно набросился на девушку, – но так забавно доводить ее!
Он преспокойно брал верх в разговоре, пока она не заерзала, позволяя увидеть ее великолепные формы, спрятанные под платьем.
Вид длинных, стройных ног и изгибов груди лишил его равновесия. Он вдруг увидел, как медленно проводит руками по ее упругим икрам, коленям и ныряет между мягких бедер. Его словно током ударило! Он мигом растерял свое легендарное хладнокровие. Руки до сих пор тряслись от усилий удержать их на месте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
