по прибытии оказалось, что эти двое лишь громко переругивались, а официантка опасалась, что дело дойдёт до драки. Но Кайл был кем угодно, кроме дурака. Он видел, что Шеф прекрасно знал, что дело выеденного яйца не стоит, причём ещё тогда, когда принял звонок, но всё равно потащил Кайла с собой. Имитация деятельности — вот, что это было. Такая же, как и та, которой Кайл занимался сейчас, за тем небольшим исключением, что в закусочную надо было ехать.
А вот настоящие вызовы, реальная работа, проходили вдалеке. Кайл догадывался, почему так происходило, но нельзя было исключать и другие возможности. Может Шеф просто ксенофоб и не хочет допускать до дел города чужака. А может они прячут что-то такое, что нельзя показывать.
Ну, второе было абсолютно очевидно. Весь Хартвуд был окутан какой-то тайной, и Кайл медленно к ней подбирался. Не к разгадке, а к самой тайне. Люди вообще частенько забывали о том, что для решения загадки сначала нужно полностью понять, в чём, собственно, заключается загадка. Кайл этой ошибки допускать не будет. Просто не может позволить себе её допустить.
Но вместо реальной деятельности он прозябал в участке. Бессмысленное занятие — множество часов просиживать штаны на одном месте, ловя лишь крупицы информации, когда за дверями её было в изобилии. Но разве можно было по-другому?
— Нет, — тихо произнёс Кайл, — по-другому никак.
Офицер Уильямс, сидящий неподалёку, покосился на него, но когда Кайл послал ответный взгляд тот лишь чуть покачал головой и уткнулся обратно в хаотично разбросанные по столу бумаги. Кайл попытался рассмотреть, что на них написано, но, судя по всему, ничего важного там не было, так как эти бумаги лежали на столе и до того, как офицер Уильямс вернулся с дежурства, а здесь вряд ли бы стали разбрасываться чем-то секретным. Кайл отвернулся и включил старенький ТВ.
Время до обеда тянулось мучительно медленно. Телевизор ловил всего три канала, все как на подбор — монотонные новости, спортивный канал, чуть похрипывающий сквозь шум помех, и чертов телемагазин. Кто бы мог подумать, но именно последний смог дольше всего притягивать внимание Кайла, так как стоит признаться, что все эти идиотские приборы, ломающиеся через пару часов после доставки, и идиоты, их столь жизнерадостно рекламирующие, были зрелищем абсолютно гипнотическим.
Когда и телемагазин превратился в утомительную рутину Кайл выключил ТВ и уставился в окно, погрузившись в свои мысли. Но долго подумать ему не дали — из зелёного тоннеля медленно выплыл незнакомый автомобиль. Это был внедорожник тёмно-зелёного, почти болотного цвета. Номерной знак отсутствовал, равно как и любые намёки на бренд автомобиля. В лобовом стекле отражалось палящее солнце, так что водителя видно не было.
Кайл ещё немного посмотрел на машину и в некотором замешательстве оглянулся на то место, где ещё недавно сидел офицер Уильямс, но там никого не было. Тогда Кайл вновь взглянул на внедорожник. Тот неподвижно стоял под палящим солнцем, чуть подрагивая от работы двигателя. Водитель явно не собирался покидать автомобиль. У Кайла внезапно возникло странное ощущение, что его ждут. Он поднялся с места. Автомобиль, вроде бы, стал подрагивать чуть сильнее. Не настолько, чтобы легко можно было заметить, но достаточно, чтобы уловить намётанным глазом.
Кайл направился к дверям участка. Двигаться было как-то неприятно, словно воздух внезапно загустел, так что приходилось прикладывать куда больше усилий, чтобы перемещаться в пространстве. Когда же он добрался до дверей и распахнул их, свежий воздух не ворвался в душное помещение участка. Атмосфера на улице оказалась такой же вязкой, но вдобавок над головой огненной гильотиной повисло палящее солнце. Кайлу сделалось нехорошо, но он продолжил двигаться к внедорожнику. Подойдя достаточно близко и всмотревшись в салон Кайл опешил. Внутри никого не было. Пустое водительское сиденье, и три не менее пустых пассажирских места. Кайл подумал о том, что его должно бы смутить ещё что-то, но жара буквально испарила мысль из его головы.
Водительская дверь, негромко щёлкнув, открылась. Кайл почувствовал, как из салона дыхнуло прохладой. Прохладой? А может скорее могильным холодом? Нет. Именно приятная прохлада вырывалась из тёмного салона. Кайл, у которого от жары начала кружиться голова, решительно забрался внутрь. Дверца за ним закрылась точно так же сама по себе.
Внутри салона и правда царила живительная прохлада. Кресло оказалось удивительно удобным, так что Кайл с удовольствием откинулся на спинку и расслабился. Руки потянулись к рулю, который приятно завибрировал когда Кайл за него взялся. В автомобиле чувствовалась мощь, но в то же время — странная грациозность. Кайл сдал назад, до асфальтовой дороги, повернул налево и неторопливо поехал. Езда вызывала небывалое наслаждение, почти экстаз. Мысли Кайла унеслись куда-то вдаль, ему было не до того, чтобы думать о том, откуда он знает, куда ехать, или почему машина не издаёт ни звука. Всё это растворилось в сладостном эфире.
Вскоре показался поворот, но Кайл и не думал поворачивать. Не имело смысла. Он медленно и уверенно приближался к стене леса. Но вместо того, чтобы смять внедорожник своими титаническими стволами, деревья покорно расступились, образовав новую дорогу. Кайл видел что-то вдалеке, что-то в конце дороги, но было слишком далеко. Но по мере приближения объект становился всё чётче и больше — это было дерево, но не обычное, какое-то… Кайл не мог сказать. Несмотря на то, что он подъезжал всё ближе к дереву, его силуэт всё ещё оставался размытым, словно время увидеть его во всём его великолепии ещё не пришло, словно это дерево должно было стать чётким только максимально близко.
Кайл как раз начал сильнее нажимать на педаль, когда умиротворяющую атмосферу прорезал громкий звук. Включилось радио. Кайл зажал уши руками, отпустив при этом руль, который, тем не менее, и не собирался куда-то крутится. Из-за ужасной громкости Кайл не мог ничего разобрать, но вскоре сквозь грохот начали пробиваться едва различимые слова. Мир вокруг начал таять. Слова же становились всё четче. Кайла затрясло, а громыхания почти достигли того уровня, на котором их можно было бы понять. И он понимал, он начал различать слова, из радио донеслось…
— Черт бы вас подрал, “офицер Макбрайд”, твою-то мать, хренов говнюк, вставай!
Кайл внезапно куда-то провалился, а затем открыл глаза и непонимающе уставился в нависающее над ним, абсолютно красное лицо Шефа. “Офицер Макбрайд” обнаружил также, что лежит на полу участка, а головная боль злобно пульсирует, грозясь раздавить череп. При этом в голове было туманно, а видение, посетившее его, ускользало как песок из пальцев.
— Шеф, что… — Голос слабый,
