– Ну, да…
– Фэйс-контроль! – Веня по-деловому склонился над подносом, – Пять с орехами, пять с ванилью, дюжина кокосовых?
– Ну, да…
Веня придирчиво осмотрел поднос под крышкой:
– Свежие?
– Слушай, что пристал, а? Я ж только доставка!
Веня забрал поднос, полез в карман:
– Сейчас, подожди секунду…
– Не парься, оплачено уже все, – насмешливо бросил парень, развернулся, сел в машину, – Счастливо с девочками пирожными побаловаться! – машина, коротко рыкнув, умчалась в солнечный день.
Дверь в мастерскую Вене открыла Лиза, узнав его, страшно удивилась, крикнула в недра студии:
– Линда Александровна, тут к вам!
Линда вышла на площадку,
– Это тебе! Пирожные! Свежие, вкусные, прямо из кондитерской! – протянул поднос Веня.
– Понятно, что мне, я ж их заказала и оплатила, – Линда передала поднос Лизе, та, оглядываясь на Веню, понесла пирожные в мастерскую.
Вене не хотелось уходить:
– Ну, извини меня, ну пожалуйста… Ну, не сердись!
– Извиняю, что-то еще? Мне работать надо.
Веня через плечо Линды заглянул в мастерскую:
– Ты не думай, я на метро приехал! Денег, которые ты дала, не тратил, весь день ничего себе не покупал! В Танзанию больше не звонил, никого не выручал! Был осторожен, искал свой ключ как ты сказала!
– Нашел?
– Пока нет…
– Иди и ищи дальше! Найдешь – позвони, – развернувшись, Линда собралась вернуться в мастерскую.
Поняв, что приглашения ждать не приходится, Веня решился:
– А можно одно кокосовое, я весь день ничего не ел…
– Вень, ты сюда извиняться пришел или пирожные трескать?
– Конечно, извиняться, пирожные это так просто…
– Так просто, мда… Ну, извиняйся!
Веня с готовностью изрек:
– Я больше так не буду, честное слово, вот увидишь…
– Что не будешь?
– Вести себя эгоистично и тянуть команду вниз…
Линда в сопровождении Вени вошла в мастерскую, тихо и утвердительно сказала сама себе:
– Это выше моих сил, я скоро тюкнусь, твою мать!
Веня за ее спиной покаянно зашептал:
– Линд, я решил тебе во всем теперь помогать. Ты только скажи – я все для тебя сделаю, в лепешку разобьюсь – но сделаю!
Ксюша показала Лизе два больших пальца, светлея лицом.
Линда подвела Веню к китайскому лаковому столику, на котором возвышалась ваза с пирожными:
– Ешь, но только не все, оставь нам хоть немного и иди. Это будет самая лучшая помощь.
Веня, уже освоившись, аппетитно жевал пирожные, крутил ручки кофемейкера, подмигивал девушкам и осматривался по сторонам. Указал надкусанным пирожным на платья:
– Ксюш, а что у вас эти получились, а вот это нет?
Ксюша не знала, что ответить, сразу наступила неловкая пауза. Подойдя к мусорной корзине, чтобы выбросить кружевную бумажку от пирожного, Веня увидел кусок эскиза, вытащил, поднес к свету:
– А это кто?
Линда сказала спокойно, холодно:
– Так, девочки, обеденный перерыв. Жду вас в три. Ксюш, позвони Владимиру Петровичу, перенеси все на завтра.
– Опять на завтра? – не дождавшись ответа, Ксюша ушла в смежную комнату шептаться с Лизой.
Веня тут же плюхнулся в кресло:
– У тебя тут классно, мне оччччччччч нравится!
Линда подошла к нему сзади, положила руки на плечи:
– Веня, миленький, хорошенький, я понимаю, ты тут у нас совсем недавно, тебе все интересно. Я тебе помогаю и буду помогать, как мне Христофор Афанасьевич велел, а ты… ты должен быть серьезней. Вот такие у нас с тобой отношения. Когда у тебя будет ключ, вопросов не возникнет ни ко мне, ни к кому-то другому, все само собой устроится!
Веня повернулся к ней, взял ее руки в свои, посмотрел ясно, нежно. Линда не сразу отняла у него свои пальцы.
– Линд, про ключ я знаю, но видишь, у меня не получается… Нужно как-то по-другому. Я сам не знаю, как, ну подскажи, помоги мне, ну, хоть чуть-чуть… Поверь, так ты от меня быстрее избавишься, а я тебе буду благодарен. Давай так, а?
– Да я сама ничего не знаю, поверь мне, ничегошеньки! Объяснения, вообще, не играют никакой роли, ты сам все должен сделать. У нас тут так!
Венин васильковый взгляд стал совершенно серьезным, даже мрачным:
– Ты знаешь, я вот что подумал… У тебя ведь служение, Lumen Aureus. Ты можешь мне его показать? Может, это меня подтолкнет?
Линда отошла от него, в задумчивости потерла переносицу:
– Ладно, но никакой самодеятельности, это мое служение, сможешь не вмешиваться?
Веня встал, облегченно вздохнул:
– А как у тебя это все происходит?
Линда задернула розоватый шифон занавесок, закрыла дверь на ключ, повернулась к Вене, ресницы ее дрогнули:
– Смотри.
Чуть ниже горла Линды запульсировал, растекаясь по всему ее телу, золотистый свет.
– На самом деле мне не нужно «светится», служение идет всегда, я его даже и не чувствую, но знаю, что мое служение происходит одновременно во многих местах и со многими людьми. За всем этим следит сераф и направляет мой lumen в нужные точки, это его служение.
Золотистый свет вышел за границы тела Линды и окутал Веню.
– А ты можешь выбрать где «служить» когда вызываешь свой lumen?
– Нет, это происходит само собой, ты сейчас сам увидишь…
Яркая вспышка перенесла Линду и Веню в ночной город. Они стояли на бедной, довольно узкой улице, вдоль стен домов жались вонючие мусорные баки. Окна в домах были плотно закрыты или зашторены. Вокруг царила тишина.
Линда привычно осмотрелась, Веня, глядя на нее, сделал то же самое.
– Ну, и как ты узнаешь, что нужно делать?
Линда кивнула на один из мусорных баков, они подошли ближе и открыли крышку. Поверх груды отходов лежал черный пластиковый пакет, внутри него что-то шевелилось. Линда нежно улыбнулась, заправила белокурую прядь за ухо:
– Вот ты где, мой котеночек, иди сюда! – она осторожно вынула из пакета новорожденного мальчика с плотно закрытыми глазами и слипшимися на лбу колечками тонких волос. Линда прижала малыша к себе:
– Вень, достань вон в том баке газет.
Веня был несколько ошарашен, но подчинился беспрекословно.
– Газеты – это самое теплое, никогда не замерзнешь, – закутав младенца в газеты, Линда положила его обратно в черный пакет, заботливо оставив сморщенное личико снаружи, внимательно глянула по сторонам:
– Ага, вот сюда, – подойдя к другому баку, Линда, открыв крышку, бережно положила ребенка внутрь.
Веня поинтересовался несколько раздраженно и разочарованно:
– И это все?
– Практически да, – уверенно и с облегчением ответила Линда.
– Ты с ума сошла!
Неожиданно Веня начал засветился ярко-белым, голубым по краям светом, яростным и чистым. Он рванул к баку, чтобы вынуть малыша, но тут же отлетел к стенке от золотистого удара Линды.
– Это ты сумасшедший, Василек, ты ж сожжешь его в пепел! Договорились же без самодеятельности!
– Да? Прости, я не знал…
– Даже если не сожжешь, то он твой свет будет повсюду искать, всю жизнь. А это муки-то какие… Где ж такой свет в жизни достать?
– А твой?
– А мой всегда будет с ним рядом.
– Ага, вот, значит, как… Класс! А что дальше?
– Смотри, – Линда указала на темное окно первого этажа, совсем рядом с баком.
Они увидели небольшую комнату, почти полностью занятую кроватью, в комнате стояла темнота, от спертого воздуха тяжело дышалось.
Линда шепнула Вене в ухо:
– Это Салим, серьезный чувак, дворником работает, мечтает о наследнике, сыне, а рядом его жена, Баха – у нее скоро родится дочка, Аиша. В другой комнате спит Лейла, её сестра, ей три года, симпатичная такая.
– Понятно, что симпатичная, но дальше что делаем? – Веня жаждал развития событий.
– Дальше – перекур!
Линда взяла Веню за руку и ловко запрыгнула на мусорный бак, значительно уменьшившись.
Веня осмотрел гигантский бак:
– А почему мы такие маленькие стали?
Линда хихикнула:
– Так прикольней!
Неспешно вынув пачку сигарет, она угостила Веню, чиркнула спичкой, которая волшебно отбросила золотые искорки. Они закурили, а спичка, описав замысловатую дугу, перелетела через улицу, затем зависнув на секунду, прыгнула в бак под окном Салима.
Веня выдохнул почти восхищенно:
– Ты такие вещи можешь, улет!
– Когда мы в служении, мы можем практически все!
– А когда нет?
– Когда нет, мы – как обыкновенные люди, только со странностями, – толкнув Веню в бок, Линда подмигнула, – Правду я говорю?
– Правду- правду! Ну, а дальше как?
– Что ты торопишься, кайфово же, не гони!
Из бака понемногу вырывалась на свободу тонкая струйка дыма, запахло паленым.
Веня спросил нетерпеливо:
– А люди нас видят?
– Что мы им покажем, то они и увидят, а может, даже и услышат!
Линда вдруг хитро прищурилась:
– Ты что, не доверяешь мне как специалисту?
– Ну, нет, почему не доверяю? Доверяю…
