Внутрь был вложен еще один конверт: «Согласно вашему указанию, запрет на хранение и употребление махуа введен в действие от 12-го дня месяца падающей воды. Курение официально признано правонарушением, людей, преступивших этот закон, ждет наказание – смертная казнь через отсечение головы».
На всех письмах стояла гербовая печать Мантиньского ордена кроваво-красного цвета.
Стив вернул листы в папку. Все это с трудом укладывалось в голове. Маги возвращаются. Они подсовывают людям какие-то травы... Для чего? Желая вновь обрести над ними власть? Он вспомнил, как Доз говорила, что усыпить человеческий разум очень легко, Стив, как вампир, и сам это знал. Вампиры-мессии, а с ними и церковь, против этого вмешательства. Эти тоже, как ни скажет Доз, тянут одеяло на себя?
Он положил папку на место, внезапно ударившись коленом о какой-то ящик. Деревянная дверца, которую украшал серебряный замок, приоткрылась. Эрион забыл закрыть ящик своего стола? Это выглядело и в самом деле странно. Стив приоткрыл дверцу пошире. На самом верху аккуратной стопки лежала серая папка. Надпись на обложке гласила: «Мужская Семинария – «Детский Рай»».
Стив вынул ее и стал поспешно листать страницы. Но в списке прибывших детей от двадцатого дня месяца засыпающей природы не было имени Тайлера.
Стив в надежде, что мальчик успел скрыться, закрыл папку и вытащил следующую. Эта была прислана из женской Семинарии, она была несколько толще предыдущей. Сам не зная зачем, он открыл папку, и ему на колени неожиданно выпал конверт, который так бережно хранила Доз. Стив некоторое время в замешательстве смотрел на него, пытаясь собраться с мыслями. Потом стал неуверенно перелистывать исписанные листы бумаги. На странице озаглавленной надписью «Список новоприбывших от двадцать первого дня месяца засыпающей природы», он встретил имя, показавшееся странно знакомым: Маша Агарес.
Надо же - она взяла его фамилию!
Но как это возможно? Доз попала в «Детский рай» – но она же вампир?!
В полной тишине за стеной Стив услышал мягкий шелест раскрывающихся дверей подъемника. Вернув все бумаги в ящик стола, он поспешно сунул заветное письмо за пазуху, вспомнив привычку Доз.
5. Среди себе подобных
Резкий свет до боли пронзил глаза даже через закрытые веки. Она зажмурилась. Голоса, доносившиеся будто сквозь сон, зазвучали ближе и четче. Доз сделала глубокий вдох, воздух приятным холодком защекотал ноздри, она снова дышала. Вампиресса ощутила прилив сил, но вместе с тем тупую боль и какую-то пустоту в душе.
- Очнулась, - скорее всего, речь шла о ней.
Неизвестному никто не ответил. Другие голоса вели беседу:
- Значит, вы утверждаете, что она причастна к поджогу школы? - в мягком бархатном голосе звучала насмешка.
- Поймите, - не узнать тихий старческий голос было невозможно, - она была живой, ее жизнь видели мы все: я, чархи. Она была живой, хотя и слабой. Я наблюдала за ней в столовой – она ела, как все. Все было спокойно, никто и подумать не мог, что начнется такое...
- Ее шея, господин, - послышался другой мужской голос.
Доз почувствовала, как кто-то наклонился, чьи-то холодные пальцы дотронулись до нее. Последовала недолгая пауза, потом старуха разразилась воем.
- Клянусь, я не кусала ее! Я бы не стала этого делать: подобное грозит рассекретить нашу деятельность. Это сделал кто-то другой! Она - дрянь, шпионка, проникшая сюда обманом!
- Молчать! – отрезал бархатный голос. В нем было столько жестокости, что Доз внутренне содрогнулась.
- Глупая старая ведьма, ты при всем желании не смогла бы ей навредить! Кстати, что произошло с твоим прихвостнем чархом, который якобы все про всех знает?
Снова последовала недолгая пауза, завершившаяся тоскливым старушечьим воем.
- Он мертв...
- Уж не от старости ли скончался?
- Его убил вампир, - сдавленным голосом произнесла Абраха.
Усмешка.
- Как мило. Странно, но я даже начинаю догадываться, кто этот негодяй.
- Не может быть! – воскликнула старуха, а затем продолжила уже шепотом. - Это она?
- Конечно. Еще эта милая девочка смогла сотворить щит в противовес Зову одного из сильнейших мессий. Это милое, полное жизни дитя... Сломала силонакопитель, убила надзирателя, пыталась сбежать – и умудрилась ничем не возбудить ваших подозрений! Не удивлюсь, если она же посодействовала в исчезновении двадцати пяти воспитанниц семинарии! - В голосе говорящего гнев и насмешка слились воедино.
Сердце Доз едва не выпрыгнуло из груди. Они ушли! Все! Она даже предположить не могла, как сумели спастись девочки слайдеры, но главное их больше нет в том ужасном месте.
- Абраха Купринус! С этого момента вы разжалованы и будете преданы суду. Уведи ее, Карпир.
Снова горестный вой, на этот раз удаляющийся, постепенно стихающий. Снова кто-то дотронулся до ее шеи. Доз узнала того, кто почувствовал ее пробуждение и поняла, что таиться бессмысленно. Девушка приоткрыла глаза.
Над ней склонился мужчина в черном плаще мессии.
- Как ты себя чувствуешь? - поинтересовался он.
Доз попыталась ответить, но не смогла даже открыть рот.
- Калисто, приведи ее в чувство, - распорядился вампир. Его голос звучал по-деловому бесстрастно.
Доз сделалось не по себе. Девушка не знала, чего от него можно ожидать.
К ней подошел молодой с виду парень (впрочем, Доз уже усвоила, что возраст вампира - понятие относительное). Он поднес к ее губам невзрачный сосуд.
Доз не успела удивиться, как поток жизни хлынул в нее, теплом и бодростью растекаясь по всему телу, действуя почти так же, как алкоголь.
- Достаточно, - произнес мессия. - Ты можешь отвечать на мои вопросы?
Доз кивнула. Мужчина обошел вокруг, задумчиво рассматривая её. Доз только сейчас поняла, где лежит; события, казавшиеся давним сном, всплыли в памяти. Скосив глаза, она увидела, что её одежда по-прежнему порвана и запачкана кровью, что было бесспорным доказательством реальности случившегося. Не в силах сдержать любопытства, она пошевелила рукой, не без усилий подняла ее и прикоснулась к шее. С левой стороны было несколько грубых, но абсолютно безболезненных шрамов. Её рука упала без сил.
- Когда это произошло? – строго спросил мессия, внимательно наблюдавший за ее действиями.
Доз в свою очередь с интересом разглядывала его, на вопросы отвечать не хотелось. Она узнала в нем вампира, что, стоя в тени кареты, на площади, наблюдал казнь со стороны. Это был тот самый, знакомец Стива. Правда, имени его она не помнила. После Стива и Абрахи это был третий по счету вампир, с которым ей довелось общаться. Он выглядел моложе Абрахи, но далеко не юным, каким казался Стив. Длинный плащ-накидка, белая рубашка со стоячим воротником и элегантные чёрные штаны до колен, на ногах – чудные остроносые сапоги – всё это придавало его облику загадочность и даже некоторую романтичность; блестящие черные волосы были тщательно расчесаны и спускались по широким плечам почти до пояса. Под одеждой угадывались мышцы, вампир был высок и строен. А еще она никогда не встречала людей с таким лицом – это было лицо властителя: оно выражало уверенность в себе, силу воли и мужественность – с одной стороны; мудрость и затаённую печаль – с другой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
