как будто та не определилась, не решила, что лучше, и сделала его левый глаз глубокого синего цвета, а правый — пронзительного зелёного. Но это было действительно красиво в своей необычности…
На дорогу от Эори до Эдита уходило от полутора недель до целой луны, в зависимости от времени года — естественно, зимой добираться было сложнее, чем летом. Однажды Натали приехала прямиком к именинам Винсента, им тогда повезло: Джейми гостил у кого-то из своих вассалов, а потому девушка осталась в замке. Они разговорились, беседа затянулась допоздна, и, когда она вдруг сошла на нет и в комнате повисла тишина, всё случилось будто само собой. Натали первая его поцеловала, а Винсент неловко обнял её, не пытаясь отстраниться и, кажется, не очень понимая, что нужно делать. Но она показала. И не раз.
Но всё-таки Натали чувствовала вину — по сей день, когда между ней и Винсентом установились весьма крепкие, прочные отношения. И понимала, что он тоже её чувствует. Это было неправильно — по многим причинам. Для Джейми такое вообще было совершенно непонятно, поэтому он и пригрозил им… Но он не знал о большинстве того, что происходило между ними. Он, наверное, решил, что для Винсента это развлечение на один раз.
Сегодня Джейми снова не было дома — он со свитой отправился на охоту, отъехал довольно далеко от замка, и Винсент рассчитывал, что он вернётся не раньше завтрашнего дня. Поэтому он посмел привести Натали в замок, чтобы хоть раз побыть с ней не в маленьком домике, в котором почти невозможно добиться уединения, а в собственной спальне, где тихо, светло, спокойно, где стоит большая кровать с хорошей белой постелью, а пол укрыт дорогим пушистым ковром, по которому так приятно ходить босиком…
Сейчас Натали как раз в этой комнате и находилась. Быстро расчесалась и оделась — её синее шерстяное платье каким-то образом оказалось на прикроватном столике, накрыв собой пустой тазик и кувшин. С одной стороны, хорошо, что воды там не было — иначе бы платье намокло, а с другой… Натали хотела умыться, оказалось, что нечем, а приказывать прислуге она не могла. Придётся ждать, когда Винсент проснётся.
Впрочем, ей было чем себя занять. Она взяла свою сумку, лежащую в глубоком старом кресле у окна, достала оттуда маленький флакончик, завёрнутый в серую тряпицу, и, стараясь не обращать внимания на горький противный вкус, быстро выпила всё его содержимое. Она сама делала этот отвар и пила его после каждой их с Винсентом ночи, прекрасно понимая, что сейчас беременность ей ничего хорошего не принесёт. Правда, тогда, четыре года назад, перед битвой Натали этого делать не стала и потом, уже после гибели Оскара, в глубине души надеялась, что не напрасно. Но лунная кровь приходила в ожидаемые сроки, и про беременность пришлось забыть. А может, если бы у неё от Оскара остался ребёнок, всё было бы иначе…
Солнечные лучи тем временем засветили ещё ярче, проникли в комнату, отчего выбеленные стены, казалось, заискрились. Винсент поморщился во сне, перевернулся с бока на спину, сжимая одеяло, и резко открыл глаза. Может, он и не спал всё это время… Увидев, что Натали стоит возле его кровати, он улыбнулся.
— Я и забыл, что мы здесь, — голос его звучал тихо. — Думал, случайно заснул у Валори, и уже представлял себе, что буду врать Джейми…
— Здесь очень светло, — кивнула Натали и присела на край кровати. — Почти слепит.
— Наверное, это сделано нарочно, чтобы благородные господа не задерживались в своих мягких постелях до полудня, а вставали пораньше и шли делать дела, — усмехнулся Винсент. Он осторожно приподнялся, придерживая одеяло, сел, свесив ноги с кровати, и обнял девушку за плечи. Она улыбнулась.
— Думаю, мне пора ехать, — сказала Натали и сглотнула — голос неожиданно зазвучал слишком уж печально. — Я с осени в Эори не была. За домом следят соседи, конечно, но мало ли…
— А… да, разумеется, поезжай, — отозвался Винсент, не глядя ей в глаза. — Если хочешь, провожу тебя до тракта.
Не хотелось прощаться с ним, и Натали уже чувствовала, как будет скучать, думать о нём, представлять их следующие встречи… Она могла бы остаться в Эдите навсегда, продать свой дом в Нижнем городе и переехать сюда, но что-то не отпускало её из Эори. Там раньше жила её мать, бабушка и все остальные предки, чьи могилы находились на обширном кладбище на окраине города, возле небольшой деревянной церквушки. Ещё в Эори живёт её подруга… Бывшая подруга, если быть точнее, но всё ещё госпожа — леди Кристина. Они ни разу не виделись за все эти годы, точнее, Натали видела её иногда издалека и делала всё, чтобы госпожа её не заметила. У неё теперь сын, муж, зачем ей водиться с какой-то полуграмотной крестьянкой? Натали больше не чувствовала себя нужной, поэтому и ушла.
А Винсенту она была нужна — это ощущалось буквально кожей. Он не хотел её отпускать. И она тоже не хотела.
— Может, я вернусь сюда раньше, чем обычно, — сказала Натали, кладя голову на его обнажённое плечо и проводя рукой по чуть сгорбленной спине. — Наверное, мне стоит продать дом в Нижнем городе, чтобы здесь было на что жить.
— Это было бы очень здорово, правда, — оживился Винсент и взглянул на неё с улыбкой, — но… ты уверена? Там же твоя родина, твои знакомые…
— Не до конца, но, думаю, так будет лучше, — отозвалась девушка. Чуть надавила пальцем на его позвоночник, отчего молодой человек негромко рассмеялся, и провела вниз. — У тебя спина кривая, — обнаружила она.
— Ты только заметила? — хмыкнул Винсент. — Лекари говорят, что к старости будет больно от этого. Но пока это меня не очень беспокоит. Главное — не сутулиться, но я часто об этом забываю.
— Уж не забывай, пожалуйста. Не хочу, чтобы тебе было больно. — И она на мгновение коснулась губами его виска. — Ты не мог бы попросить кого-нибудь принести воды? Мне нужно хотя бы лицо ополоснуть.
— А, конечно.
Он поднялся, позвонил в колокольчик, что стоял на небольшой тумбочке у кровати, и принялся выбирать одежду, как обычно, долго и тщательно. Натали всегда было очень смешно от этого — не каждая благородная леди так долго возилась с нарядами, как он. Особенно много времени занял подбор верхней одежды, и в итоге Винсент остановился на чёрном камзоле с белыми вставками на плечах и золочёными пуговицами. На самом деле этот камзол выглядел как-то зловеще, особенно в сочетании с чёрным как смоль
