плащом, но Винсенту, видимо, нравилось. Он хорошенько расчесал свои чёрные волосы, прямые и длинные, почти до лопаток, чуть сбрызнул их какой-то прозрачной, пахнущей травами жидкостью и убрал в хвост, закрепив лентой чёрного бархата.
Через несколько минут в комнате появился молодой слуга (кажется, его звали Кэри) с наполненным водой кувшином, полотенцами, зубным порошком и щётками. Он взглянул сначала на Натали, а потом на Винсента как-то встревоженно, испуганно, словно хотел что-то сказать, но боялся. Видимо, Винсент поймал этот взгляд и вопросительно наклонил голову, усаживаясь в кресло у окна.
— Его светлость Джейми обещал сегодня к полудню вернуться, — процедил Кэри. — Вам бы… это…
— В смысле сегодня? — громче, чем обычно, сказал Винсент, нервно стукнув пальцами по подлокотнику кресла. Натали тоже оторвалась от умывания, бросив резкий взгляд на Кэри. Тот пожал плечами, подавая господину зубной порошок и щётку.
— Мне что управляющий сказал, то я и передаю.
— Но мне Джейми сказал, что вернётся завтра… — протянул Винсент, округлив глаза. Про чистку зубов он, кажется, напрочь забыл. — Видимо, решил меня подловить… — Вдруг он зажмурился, будто у него резко заболела голова. — И правда… Впрочем, неважно. Иди. — Он кивнул Кэри и встал. — Натали, собирайся быстрее, пожалуйста, я выведу тебя через чёрный ход.
Девушка положила полотенце на стол, убрала в сумку все вещи, что у неё были с собой, глянула в зеркало, чтобы поправить платье и надеть плащ… Винсент тоже быстро умылся, всё это время нетерпеливо и тревожно озираясь, будто Джейми мог появиться прямо здесь, в его комнате, из ниоткуда. Потом, словно спохватившись, вдруг бросился к сундуку в изножье кровати. Достал оттуда ножны с кинжалом и прикрепил к поясу — Натали взглянула на него вопросительно.
— Это мой собственный. На всякий случай, — отчеканил Винсент.
Натали знала, что он не владел оружием, но кинжалы порой носили даже женщины: дворянки — украшенные камнями, блестящие, что были скорее безделушкой вроде ожерелья или браслета, а не оружием, но и такую безделушку можно было бы пустить в ход для самообороны; простолюдинки же обычно привязывали к поясу небольшие кожаные ножны с крошечными хозяйственными ножами с костяными и деревянными ручками, кои не нуждались ни в камнях, ни в узорах.
У Натали, конечно, тоже был такой нож, но сегодня она его с собой не взяла, зато Винсент решил позаботиться об оружии.
На лишние вопросы времени не было. Он быстро схватил её за руку, вывел из комнаты и запер дверь. Повернул не направо, к главному входу, как она успела запомнить, а налево. Раньше Натали думала, что там тупик, но теперь поняла, что Винсент вёл её к чёрному ходу. Они быстро, едва касаясь перил, спустились по тёмной винтовой лестнице, почти бегом пересекли длинный коридор, деревянный пол которого отчаянно скрипел, а на стенах не было даже держателей для факелов… Зато под потолком красовались лоскуты паутины — глянув на них, Винсент на мгновение замер, нервно сглотнул и ускорил шаг.
Вдруг вдалеке что-то слабо засветилось. Когда они дошли до поворота, Натали с облегчением увидела единственный чадящий факел. Идти в полной темноте по почти заброшенной, забытой части замка было сложно и даже страшно.
Они спустились по ещё одной лестнице — прямой и крутой, с неровными ступеньками, поэтому пришлось замедлиться. Перил здесь не было, Винсент крепко сжимал пальцы Натали, а свободной рукой прижимался к стене, словно она могла спасти его от падения. Когда они наконец спустились, девушка выдохнула с облегчением. Впереди она увидела небольшую деревянную дверь, на которой висел огромный замок. Винсент воровато оглянулся, отцепил от пояса связку многочисленных ключей и, наверное, лишь с помощью магии выбрал нужный. Ключей было действительно много, и искать один-единственный просто подбором заняло бы слишком много времени, а у них на счету была каждая минута — полдень приближался неумолимо.
— Ты не мог как-то узнать о его прибытии раньше? — тихо, почти шёпотом спросила Натали. — Может, видение или…
— Нет, ничего не было, — покачал головой Винсент. — Да я и не задумывался, если честно. Иногда мне удаётся отгородиться, отстраниться от всего этого. Потому что иногда это затягивает… А ещё это бы отняло время. Или заклинание могло бы сорваться. Ненадёжно действовать с помощью магии в такой напряжённой ситуации.
Он замолчал и принялся быстро отпирать дверь, и вскоре они вышли на свежий воздух. Внезапно пробудившееся весеннее солнце на миг ослепило их, но задерживаться было нельзя.
Впереди маячила крепостная стена с потайной калиткой.
— Там очень крутой спуск, — сказал вдруг Винсент. — Будь осторожна, держись за меня, если что, падать будем вместе.
Эти слова заставили Натали улыбнуться. Они быстро пересекли покрытое прошлогодней травой, грязью и почти растаявшим снегом пространство, отделяющее их от калитки. Девушка почувствовала, что её ботинки начали промокать, но иного, более сухого и безопасного пути не было.
— Если Джейми увидит, плохо может быть в первую очередь тебе, — заметил Винсент, будто прочитав её мысли. — Поверь, я не хочу тебя прогонять, но Джейми… он, мягко говоря, не рад тебя видеть.
— Я понимаю…
— Он считает, что я должен во всём ему подчиняться, и хочет сам выбрать мне жену. — В голосе Винсента зазвучало презрение и неприязнь. Он резко выдернул ключ из скважины и приоткрыл дверь. — Желательно из рода побогаче, с большим приданым и внушительной родословной… Как будто это что-то значит.
— Вообще-то значит, — вдруг послышался грубый голос откуда-то слева.
Натали вздрогнула и обернулась, Винсент — за ней. Ключи выпали из его дрожащих пальцев, ударились о разбитый булыжник у калитки и сползли в небольшую мутную лужу.
К ним приближался Джейми, барон Эдит, старший брат Винсента и Оскара и наследник барона Арнольда, собственно, недавно вступивший в свои права наследования. Он был на восемь лет старше и куда выше своего младшего брата, да и внешне тоже очень отличался. Той утончённой, аристократической красоты в нём не было ни капли. Глаза у него были синими, но ни глубины, ни игры мысли в них не плескалось. Одежду он носил в основном серую и жёлтую, как того требовал их герб, но то ли она вечно была ему велика, то ли он нарочно одевался в мешковатые, грубые рубашки и бесформенные плащи, чтобы скрыть далеко не идеальную фигуру. По всей видимости, тренировки с оружием его почти не привлекали, несмотря на то, что он, в отличие от Винсента, был посвящён в рыцари.
Он приближался к ним, ведя под уздцы своего коня и довольно усмехаясь. Его извечная щетина превратилась в небольшую перепутанную бороду из-за того, что
