Тяжело поднявшись, он, не глядя на нас, пошел со двора, оставив меня размышлять над сказанным.
— Милана, — произнес я, посмотрев на встрепенувшихся от моего голоса девушек. — У меня к тебе есть две просьбы.
— Слушаю, — ответила она, напрягшись.
— Ну, во-первых, представь меня своей подруге, а то как-то неудобно. Постоянно встречаемся, а как обратиться к ней, я не знаю. Ну и второе — научи меня ездить на лошади, если это возможно.
— Да мы знакомы уже. Меня зовут София. Кстати, спасибо, что не убил, хотя мог. Я чуть не умерла со страха, чувствуя твои клыки у себя на шее.
— Так это была ты-ы-ы!!! — возмущенно выдохнул я. — Чем ты думала, когда подставляла мне свою шею? Я ведь еле сдержался, чтобы не вцепиться в нее! И в тот момент моим телом управлял зверь. Еще секунда — и порвал бы тебя на части!!!
— Ну, не порвал же, — пожала плечами она. — Волк, напавший на самку, считается порченым, и его сразу убивает стая. А я надеялась, что человеческая часть в тебе проснется раньше, чем твои клыки оборвут мою жизнь. И, как видишь, не ошиблась. А смерть? Ну, может, так было бы лучше, чем такая жизнь, — грустно проронила она, и Милана обняла ее за плечи, крепко прижав к себе.
— Ладно, что это мы о грустном… Нас же ждет развлечение! — вмиг повеселела София. — Сейчас я мигом приведу Вихря, и мы начнем тебя учить на нем ездить!
— Вот что-то кличка эта мне совсем не нравится!.. — запротестовал я, поднимаясь и начиная потихоньку пятиться к двери. — А не найдется ли у вас лошади, например, с кличкой Тихий? Ну, или Спокойный, Соня там… Лентяй вот тоже подойдет…
— Нет, у нас только Вихрь и Буран сейчас свободны. Выбирай, какого хочешь?
— Э-эх, ну и ладно, мне, собственно, все равно, от кого принять смерть лютую. Если что, поминайте меня добрым словом и запомните молодым и красивым!
Засмеявшись, девчонки подхватили под руки упирающегося меня и потащили во дворец Тьмы, то есть, в конюшню.
Войдя туда, я сразу же увидел двух жутких демонов, что по какому-то недоразумению приняли облик лошадей. Причем, оба кровожадно поглядывали на меня, а из их пугающе алых глаз сыпались искры, из раздувающихся ноздрей валил черный дым, а из оскаленных пастей вырывалось адское пламя… В промежутках между острыми клыками у них застряли куски кровоточащего мяса, что явно еще недавно было человеком!..
Так, что-то совсем воображение разыгралось!.. Обычные лошади, жуют себе зерно, доброжелательно смотрят на меня… Нет, коварные демоны, вам меня не обмануть!!!
— На вот, угости их, они это любят, — сказала София, с улыбкой протягивая мне обрубок чьей-то руки…
— Черт, нервы совсем сдали! — забирая у нее яблоко, отчаянно подумал я. Протянул с опаской фрукт тому, кто стоял ближе, уже внутренне готовясь врезать ему по морде, если глупое животное попытается откусить часть любимого меня…
Услышав довольный хруст, я понял, что он не напоминает хруст костей, и с удивлением обнаружил собственную целую руку и довольно хрустящего яблоком коня.
— Ну, вот вы и познакомились, — довольно заключила София. — А теперь идемте во двор, будем тебя учить на нем ездить.
Обреченно вздохнув, я вывел будущего убийцу моей задницы из конюшни, все время опасаясь, что тот укусит меня за голову. Но нет, конь вел себя на удивление тихо.
Сев в седло, я, подчиняясь командам молодых учительниц, пустил коня тихим шагом по двору.
— Да круче меня только горы! — самодовольно подумал я, нарезая уже третий круг по большому двору.
— А теперь быстрей! — внезапно крикнула Милана и звонко щелкнула кнутом.
И эта четвероногая скотина, будто только того и ждала, резко переключив скорость, рванула по кругу бодрой рысью.
— Сто-о-о-ой, сука, стой, стрелять буду!!! — заорал я, чуя отбитой задницей скорую встречу с землей…
Через час, полностью вымотанный, еле передвигаясь на не сгибающихся ногах по двору под смешки девушек, я, тихо матерясь, проклинал себя за желание избавиться от страха перед лошадьми. Я давал себе самые страшные клятвы больше даже на полшага не приближаться к ним. Но так же я понимал, что завтра опять сяду на этого коня и буду ездить, пока не упаду. Упертости мне не занимать, а значит, будет день, и будет новая битва с внутренним демоном. Я решил окончательно победить свой страх.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Раздевшись до пояса под любопытными взглядами девушек, хотя, чего Милане-то любопытствовать, я не понимал, она ж и так уже все видела, я опрокинул на себя ведро с ледяной водой, смывая с себя пот и грязь. Тело ныло от непривычных нагрузок, и на миг я представил себе, как меня будет ломать, когда я вернусь в свое физическое тело. Вздрогнув от фантомных болей, которые живо нарисовались в моей голове, я зашел в дом. Через пару часов будет тренировка с рыкарями, и надо хоть чуть отдохнуть…
Так и потянулись мои дни, сливаясь в недели и месяцы. Ежедневные выматывающие тренировки сменялись днями медитации, для которой я уходил в Велесову рощу. Там я научился вызывать дух зверя по своему желанию и оборачиваться волком, не теряя связь с человеческим разумом. Иногда по ночам я уходил в рощу просто побегать под луной, почувствовать свист ветра в ушах. Все встречные духи спешили уступить мне дорогу, справедливо опасаясь быстрой расправы. Я считал этот лес своим, и чужим хищникам в нем было не место.
Сидя на берегу реки, что изначально обжигала меня, как кислота, а теперь дарила прохладу, я думал о том, что происходит в мире живых, иногда с ужасом замечая, что меня все меньше тянет туда возвращаться.
Когда я обратился с этой проблемой к Святогору, тот долго хмурил брови, а после сказал, что мой дух начинает терять связь с реальным телом. Не больше полутора лет он дал мне быть на острове, иначе — полное забвение. А чтобы не терять связь с миром живых, надо постоянно вспоминать самые яркие моменты той жизни.
Вот я и старался каждый раз вспоминать все самое хорошее, что осталось в том мире.
Еще я узнал историю Миланы. Мне было странно, что есть внучка у богатыря, а где же тогда отец ее и мать? Саму ее я спрашивать не стал, а спросил учителя. Тот и рассказал.
Более трехсот лет назад пришла сила темная из-за окоема. Порубили они порубежников, да осадили стены города. Десять дней они забрасывали его горящими стрелами да черной магией. Отец Миланы, сын Святогора, был командиром рыкарей, что бились в первых рядах. Узнав где находится портал, откуда прибывала к басурманам подмога, ночью устроили они к нему вылазку, и ценой своих жизней сумели-таки закрыть его. Узнала мать Миланы, что сложил в битве голову ее муж, от отчаяния и чёрной тоски кинулась на стены с мечом, да там и погибла, сраженная заговоренной стрелой шамана лиходеев. Так в один день остался старый воин без семьи, а внучка — без родителей.
Да, оказывается, у духов тоже могли быть дети, и это стало для меня полнейшим шоком. При слиянии двух близких энергий рождалась третья. Если бы не это, остров давно бы лишился своих защитников. Так что, все его население состояло либо из коренных жителей, либо из свободных душ, что сами отыскали к нему путь, предпочитая не уходить на перерождение, а остаться служить и защищать свою землю. Черт, как-то все сложно и непонятно!
Но найти по-настоящему родственную душу было невероятно сложно, вот поэтому и были браки на острове огромной редкостью. А я, как бог, имеющий родство со всеми душами на земле, этим и привлек девчонок, что сразу почувствовали ко мне тягу.
Но ни о каких ответных чувствах тут речи и не шло. Мне, откровенно говоря, было не до ухаживаний и постельных игрищ. Выматывался я знатно на тренировках, к концу дня едва ноги волочил, возвращаясь к себе в комнату, сразу же засыпал мертвым сном. Рыкари взялись за меня с утроенной силой, причем, своей силой мне пользоваться было категорически запрещено. Только стихия воздуха — и больше ничего. Я учился биться с отрезанными от всего мира чувствами, смотреть глазами ветра и использовать только его силу. А еще я, наконец, научился ездить на лошадях. Юху-у-у-у!!! Да, это была моя фобия, мой страх, который я успешно переборол, наконец сумев разглядеть в них то, чем они на самом деле являлись. Верных друзей и хороших слушателей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
