что Лана догнала его, еще и ускорил шаг, чуть было не поскользнувшись на сыпучих камнях.
– Магистр Сентинел, – язык не поворачивался назвать его ректором. Для Ланы ректором Облачной Академии был Горгорон и никто иной, кроме него. – А что если вы все-таки ошиблись?
– Относительно драконов? – Сентинел спросил, не поворачивая головы.
– Да. Что, если прогнав из вашего мира последнего дракона, вы лишите себя единственной защиты от чудовищ Пустоты?
Для Ланы ответ на этот вопрос был очевиден, но новый ректор не разделял ее мнения.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь, дитя мое, – Сентинел вздохнул и, в очередной раз споткнувшись на скользких камнях, остановился. – Поверь, тем, кто принял в свое время решение об истреблении крылатого племени, оно нелегко далось. Драконы были нам друзьями, старшими товарищами, мудрыми советчиками…
– Они доверяли вам, как младшим братьям, а вы подло уничтожили их, – Лана, пылая праведным гневом, нахмурила брови.
– Вы чего остановились? – Ирлин довольно быстро догнал Лану и Сентинела.
– И сейчас вы собираетесь повторить сомнительный подвиг его предка, – Лана в сердцах ткнула пальцем в сторону Ирлина. – Хотите, чтобы я помогла вам убить того, кто доверяет мне.
– Мы вроде договорились о депортации, – лорд Коннери с прищуром посмотрел на Ланин палец и отодвинул его сторону от себя. – Не нужно тыкать в меня пальцем, Светлана.
Лана вздохнула и опустила глаза:
– Я вам не верю.
– Это ваше право, леди Светлана, – Сентинел развел руками. – Вас никто силой не принуждал лететь с нами, это был ваш выбор. – Заметив замешательство на лице девушки, продолжил, – однако, сейчас нам все-таки лучше продолжить спуск. Лорд Коннери, идите первым.
Ирлин ловко обогнал ректора и пошел впереди, Лана вновь оказалась в середине, Сентинел спускался последним.
Внезапно Ирлин остановился и вытащил из ножен самострельный гарпун, который взял с собой вместо меча. Лана нахмурилась, но спустя несколько мгновений тоже почувствовала присутствие кого-то постороннего. Нет, это был не Гор, и даже не человек. Поперек склона в их направлении двигалось крупное животное.
– Не шумите, возможно, оно пройдет мимо, – Ирлин проговорил чуть слышно.
Его предупреждение было лишним, Лана и так не шевелилась и едва дышала от страха. Послышался характерный треск, с которым большой зверь продирался через сухой кустарник, а затем и обиженный рев: животное было голодно, и досадная помеха в виде густых зарослей лишь распаляла его азарт и аппетит.
Кустарник закачался, приминаемый тяжелой тушей, и на тропинку прямо перед Ирлином вывалился медведь. Он был не очень крупный, уже не медвежонок, но еще не вполне взрослая особь. Он обиженно заревел и принюхался. Лана чувствовала, что мишка хотел есть, и от того, насколько вкусными показались ему три охотника на драконов, зависела их дальнейшая судьба.
Ирлин не стал дожидаться, пока косолапый примет решение, и разрядил самострел прямо в косматую морду. Медведь взревел от боли, шарахнулся в сторону и, ломая кусты и выдирая лапами куски каменистой почвы, бросился наутек.
– Ты зачем это сделал? – Лана бросилась к Ирлину, но не успела помешать ему выстрелить.
– Странно звучит твое спасибо, – аристократ презрительно скривился. – Предпочитаешь, чтобы он тебя сожрал?
– Молодые люди, не время для споров, – Сентинел выглядел озабоченным. – Подранок побежал в сторону винтокрыла.
– Там же остался Ларс, он с ним справится, – Лана протянула неуверенно.
Ирлин, быстрее нее понявший суть проблемы, бросился по тропе обратно.
– Вы же знаете, какой оборот у Ларса? – Сентинел спросил и тоже полез вверх по склону.
– Знаю, медведь, – Лана произнесла и тут же покрылась холодным потом от ужасного предчувствия.
И побежала догонять Ирлина.
***
Мишка, подгоняемый болью и злобой, бежал быстрее Ирлина. Поэтому когда трое разведчиков, запыхавшись, выскочили к винтокрылу, разъяренный раненый медведь был уже там. Не снижая скорости, он бросился на того, кто был у него на пути. Ближе всех к нему оказалась Йена. Наперерез зверю кинулась Кая с кинжалом наголо, Ирлин на ходу принялся перезаряжать самострел.
Гарпун из орихалка вспорол воздух, скользнув по спине животного и не причинив сильного вреда. В тот же момент Кая добежала до медведя и, поднырнув ему под морду, резанула ножом по толстой шкуре. Животное жалобно взревело от боли и попятилось в сторону от Йены. Добыча оказалась ему не по зубам. Медвежонок продолжал возмущенно рычать, жалуясь на своих обидчиков и отступая от них в кусты. Ирлин вновь прицелился, чтобы добить опасного зверя, но выстрелить не успел. Над полянкой раздался еще один рык, гораздо более грозный и сердитый.
Там, где минуту назад был Ларс, на задних лапах стоял огромный черно-бурый медведь. Ирлин опустил гарпун и сделал несколько шагов назад, прекрасно понимая, что такого огромного зверя его стрела лишь поцарапает и разозлит.
– Ларс, что случилось? Что с тобой? – Лана по наивности решила поговорить с оборотнем, но Ларс не обратил внимания на ее слова.
Медведь ревел, вздыбив шерсть на загривке. Он тяжко опустился на передние лапы и двинулся в сторону того, кто казался ему наиболее опасным противником в тот момент, в сторону Ирлина.
Аристократ отступал, вытаскивая из-за спины ловчую сеть из колдовского металла. Руки его дрожали, и расправить невод в одиночку у него никак не получалось.
– Он защищает медвежонка, – Сентинел вдруг оказался совсем рядом с Ланой. – У оборотней очень сильные стайные инстинкты.
– Но медведи не стайные животные! – Лана понимала, что ей нужно бояться Ларса, но никак не могла заставить себя сделать это, ведь он был ее другом.
– Но оборотни и не животные, – Сентинел возразил вполне резонно. – Так или иначе, судьба лорда Коннери зависит от умения Ларса контролировать оборот.
– Вы собрались ловить дракона, и при этом не можете справиться с оборотнем! – у Ланы перехватило дыхание от возмущения и удивления. – Ларс, милый, успокойся. Ты не узнаешь меня? Это же я, Лана! – Она шагнула по направлению к медведю, выставив перед собой ладони. Ларс прекратил наступление на Ирлина, повернул тяжелую голову в сторону девушки и заревел еще громче.
– Леди Лана, стойте! – Сентинел бросился за ней, грубо схватил за руку, попытавшись оттащить назад, и Ларсу это явно не понравилось.
Медведь бросился к ректору, одним прыжком преодолев разделявшее их расстояние. От сильного толчка Лана отлетела в сторону. Еще мгновение, и зубы Ларса сомкнулись бы на шее Сентинела.
– Тихо, Ларс, – над полянкой раздался спокойный глубокий голос. Оборотень отреагировал сразу же: он отшатнулся от Сентинела и, тяжело дыша, совсем по-человечьи присел на задние лапы.
Лана подскочила с земли и принялась вертеть головой, выискивая обладателя знакомого красивого голоса. Горгорон стоял рядом с винтокрылом, опираясь о свой неизменный посох.
