весеннюю иву. Не бери в друзья легкомысленного человека. Ива легко зеленеет, но разве выдержит она осенние ветры? Легкомысленный человек легко вступает в дружбу, но так же быстро о ней забывает. И если иву вновь красит зеленью каждая весна, то легкомысленный человек уже никогда не вернется к тебе.
Жил на почтовой станции Како в стране Харима ученый муж по имени Самон Хасэбэ. Он отличался бескорыстием и бедностью и, кроме книг, которые были его друзьями, не желал иметь ничего. Была у него престарелая мать. Мудростью и благородством она не уступала матери Мэн-Цзы, проводила дни за прялкой и тем кормила себя и Самона. Сестра его была замужем за господином Саё из той же деревни. Этот Саё был весьма богат, но, почитая добродетели семьи Хасэбэ, породнился с нею. При каждом удобном случае он присылал семье Хасэбэ дары, хотя Самон неизменно возвращал их, говоря: «Разве я смею доставлять людям хлопоты из-за своей бедности?»
Однажды Самон посетил соседа. Они разговорились о делах минувших и о делах нынешнего времени, и вот, в разгар беседы, Самон услыхал за стеной жалобный стон человека, терзаемого болью. Он спросил хозяина, кто это, и хозяин ответил: «Этот человек отстал от своих спутников и попросился ко мне на ночлег. Похоже, что он из западных стран и самурай. По виду он человек благородный, поэтому я позволил ему остановиться переночевать в моем доме. Но в ту же ночь у него поднялся сильный жар. Он не мог сам ни встать, ни лечь. Первые дни мне было очень жаль его, но теперь я уже раскаиваюсь в своем необдуманном поступке, ибо не знаю, кто он и откуда. Не знаю, как мне с ним быть».
Самон выслушал и сказал: «Поистине печальный случай. Ваше беспокойство вполне понятно. Но как, должно быть, горестно одинокому человеку вот так захворать в пути, каково у него сейчас на душе! Разрешите мне осмотреть его». Хозяин остановил его: «Я слыхал, – сказал он, – что такие болезни прилипчивы. Я даже своим домашним настрого запретил входить к нему. Как бы чего не случилось, если вы зайдете туда».
Самон сказал улыбаясь: «Смерть и жизнь – судьба. Разве может болезнь переходить от одного к другому? Это глупый предрассудок, и не мне верить таким вещам».
Он толкнул дверь, вошел и взглянул на незнакомца. Как и говорил хозяин, незнакомец был не простым человеком и, видимо, болен был тяжело. Исхудавший, с желтым лицом, он корчился в муках на старой постели. Грустно взглянув на Самона, он произнес: «Дайте, пожалуйста, воды». Самон наклонился к нему и сказал: «Не печалься, друг мой. Мы обязательно выходим тебя». Вместе с хозяином он отобрал необходимые снадобья, сам составил рецепт, сам приготовил лекарство и дал больному. Затем он накормил больного кашицей. Он ухаживал за незнакомцем, как за единоутробным братом. Поистине такой пример достоин подражания.
От теплых и участливых слов Самона у самурая на глазах выступили слезы, и он сказал: «Какое благодеяние оказываете вы скитальцу! Даже если я не выживу, я не забуду вашей доброты». Самон пожурил его: «И слушать не желаю об этом. Разве можно так падать духом? У заразной болезни есть свои сроки. Когда эти сроки пройдут, жизнь твоя будет в безопасности. Я буду каждый день приходить сюда и ухаживать за тобой». Выполняя обещание, Самон день за днем усердно ухаживал за больным. Мало-помалу болезнь пошла на убыль, и больной воспрянул духом. Он должным образом поблагодарил хозяина, а затем, заинтересованный и восхищенный необычайными достоинствами Самона, осведомился о его занятиях. После этого он рассказал Самону о себе: «Я вырос в Идзумо в деревне Мацуэ», и зовут меня Соэмон Акана. Я был немного сведущ в «Биншу»[27], поэтому Камонноскэ Энъя, владелец замка Томида, призвал меня к себе и учился у меня военному искусству. Потом я был назначен тайным послом к Удзицуна Сасаки в Оми. Пока я там находился, Цунэхиса Амако, прежний владелец замка Томида, находившийся в сговоре с самураями рода Яманака, внезапно напал в новогоднюю ночь на замок и захватил его. Мой господин Камонноскэ погиб в бою. Страна Идзумо с давних пор была владением Сасаки, и таким образом Сасаки был протектором Энъя. Я предложил ему оказать помощь Мисава и Ситоя и уничтожить Цунэхиса. Однако Удзицуна Сасаки только представляется героем. На самом деле это трусливый и неспособный военачальник, и он отверг мое предложение. Мало того, он всячески удерживал меня. Но мне больше нечего было у него делать, поэтому я тайно от всех покинул его. И вот на пути домой я заболел и невольно доставил вам, учитель, столько хлопот, которых я, право, не достоин. Весь остаток своей жизни я посвящу тому, чтобы отблагодарить вас». Самон ответил: «Не могу принять твоей горячей благодарности, ибо по самой своей сущности человек не может пройти мимо погибающего. А тебе следует побыть здесь еще немного и поправиться». Убежденный этими искренними словами, Акана остался еще на несколько дней, после чего стал здоровым почти как прежде.
Эти дни Самон с рассвета до рассвета проводил в беседах с Акана. Когда разговор у них зашел о мудрецах древности, оказалось, что Акана отменно их знает. Особенно велики были его познания и опытность в военной науке. Самон нашел в нем приятного собеседника. Взгляды у них были одинаковые, и они оба радовались этому. В конце концов они подружились настолько, что объявили себя назваными братьями. Акана был на пять лет старше Самона, поэтому принял от Самона почести, положенные старшему брату. Затем он сказал Самону: «Мои родители покинули меня в этом мире уже давно. Теперь, мудрый брат мой, твоя престарелая матушка будет и моей матерью, и я прошу чести лицезреть ее. Может быть, она снизойдет к моей простодушной просьбе и согласится считать меня сыном». Радость Самона не имела границ. «Матушка постоянно скорбит о моем одиночестве, – сказал он. – Когда она увидит тебя, годы жизни ее продлятся». И с этими словами он повел Акана к себе домой.
Мать Самона встретила Акана приветливо и сказала: «Мой сын ни на что не пригоден. Он изучает то, что никому сейчас не нужно, и никогда не выйдет в люди. Смотри же не покидай его и будь ему наставником, как Это подобает старшему брату». Акана почтительно выслушал ее и ответил: «Честный человек превыше всего чтит справедливость. Почести, слава, богатство для него ничего не значат. Сейчас я обласкан вами, мой младший брат оказывает мне уважение. Чего
