Читаем без скачивания Сказка - Кинг Стивен

— Лежать, Радар, — сказал я, и она легла на живот с тем же выражением облегчения на морде. Врачи «скорой», как и я сначала, постарались обойти ее стороной. Увидев мистера Боудича, распростертого на ступеньках, они принялись разгружать свое снаряжение. Женщина успокаивающе заметила, что все выглядит не так уж плохо, и сейчас они дадут ему что-нибудь, отчего ему станет легче.

— У него уже было что-то, — сказал я и достал из кармана пузырек с эмпирином. Мужчина-врач посмотрел на него и сказал:

— Боже, что за древность! Любая польза, какая в них была, давно улетучилась. Сиси, давай сюда демерол[26]. Двадцати кубиков должно хватить.

Радар подошла к нам, символически рыкнула на Сиси, а потом, поскуливая, направилась к своему хозяину. Боудич погладил ее по макушке сложенной чашечкой ладонью, а когда убрал ее, собака улеглась на ступеньки рядом с ним.

— Эта собака спасла вам жизнь, сэр, — сказал я. — Она не может поехать в больницу и не может голодать.

Я держал в руках серебряный ключ от заднего входа. Боудич смотрел на него, пока Сиси делала ему укол, который он, казалось, даже не заметил. Он снова тяжело вздохнул.

— Что ж, никакого гребаного выбора у меня нет. Ее еда в большом пластиковом ведре в кладовке. За дверью. Ей нужна миска в шесть и еще одна в шесть утра, если меня оставят на ночь. — Он посмотрел на мужчину-врача. — А меня оставят?

— Не знаю, сэр. Это выше моего уровня оплаты, — он разворачивал манжету для измерения кровяного давления. Сиси бросила на меня взгляд, который говорил, что да, его оставят на ночь, и это только начало.

— Одна миска в шесть вечера, другая в шесть утра. Я понял.

— Я не знаю, сколько еды осталось в этом ведре, — его глаза после укола начали стекленеть. — Если нужно будет купить еще, зайди в «Кладовую для домашних животных»[27]. Она ест «Ориджен реджионал ред»[28]. Никакого мяса, никаких лакомств. Мальчик, который знает, кто такой Ницше, вероятно, может это запомнить.

— Я запомню.

Мужчина-врач накачал манжету для измерения кровяного давления, и то, что он увидел, ему явно не понравилось.

— Мы должны уложить вас на каталку, сэр. Я Крейг, а это Сиси.

— Я Чарли Рид, — представился я. — А он — мистер Боудич. Я не знаю его имени.

— Говард, — сказал мистер Боудич.

Они попытались поднять его, но он велел им подождать. Он взял собаку за голову и заглянул ей в глаза.

— Будь хорошей девочкой. Мы увидимся очень скоро.

Заскулив, она лизнула его в нос. По его щеке скатилась слеза. Может быть, от боли, но я так не думаю.

— В банке из-под муки на кухне есть деньги, — сказал он. Потом его глаза на мгновение прояснились, а рот сжался, — Нет, подожди, банка из-под муки пуста. Я забыл. Если ты…

— Сэр, — сказала Сиси, — нам действительно нужно доставить вас в…

Он взглянул на нее и велел подождать минуту. Потом снова посмотрел на меня.

— Если тебе нужно будет купить еще еды, заплати за нее сам. Я верну тебе деньги. Понимаешь?

— Да, — я понял кое-что еще: хотя лекарство уже спутало его мысли, мистер Боудич знал, что не вернется домой ни сегодня, ни завтра вечером.

— Тогда ладно. Позаботься о ней. Она — все, что у меня есть.

Он в последний раз погладил Радар, потрепал ее за ушами, потом кивнул врачам «скорой». Он застонал сквозь стиснутые зубы, когда его подняли, и Радар залаяла.

— Мальчик?

— Да?

— Не шпионь тут.

Я не удостоил его ответом. Крейг и Сиси более или менее аккуратно провезли каталку вокруг дома, стараясь не слишком его трясти. Отойдя от крыльца, я посмотрел на приставную лестницу в траве, потом на крышу. Похоже, он упал, когда чистил водосточный желоб — или пытался это сделать.

Я вернулся и сел на ступеньки. Снова завыла сирена, сначала громкая, а потом стихающая по мере того, как машина спускалась с холма к проклятому мосту. Радар обернулась на этот звук, навострив уши, и я попытался погладить ее. Когда она не укусила меня и даже не зарычала, я сделал это снова.

— Похоже, остались только ты и я, девочка, — сказал я.

Радар положила морду на мой ботинок.

— Он даже не сказал «спасибо», — сказал я ей. — Что за свинство.

Но на самом деле я не злился, потому что это не имело значения. Меня не нужно было благодарить. Это была плата.

Я позвонил папе и ввел его в курс дела, как только обошел дом и убедился, что никто не украл мой рюкзак. Он все еще был там, к тому же кто-то из врачей нашел время, чтобы перебросить его через калитку. Папа спросил, может ли он чем-то помочь. Я сказал, что нет, я останусь тут и немного позанимаюсь, пока не покормлю Радар в шесть часов, а потом вернусь домой. Он сказал, что возьмет немного китайской еды и будет ждать меня. Я ответил, что люблю его, и он сказал мне то же. Я достал из рюкзака велосипедный замок, хотел было завезти свой «Швинн» поближе к дому, потом плюнул и просто пристегнул его к калитке. Отступив назад, я споткнулся о Радар, она взвизгнула и отскочила в сторону.

— Прости, девочка, прости!

Опустившись на колени, я протянул к ней руку. Через минуту-другую она подошла к ней, понюхала и слегка лизнула. Вот тебе и Куджо Ужасный! Я обошел дом сзади (она шла прямо за мной) и тут-то и заметил сарай. Я решил, что там хранятся инструменты, потому что машина туда никогда бы не влезла. Хотел было занести в него упавшую лестницу, но решил не заморачиваться, поскольку дождь не намечался. Как я узнал позже, мне пришлось бы тащить ее ярдов сорок понапрасну, потому что на двери был огромный висячий замок, а ключ от него мистер Боудич забрал с собой вместе с остальными.

Я впустил собаку в дом, нашел у двери старомодный выключатель, из тех, что поворачиваются, и прошел по Коридору Старого Чтива на кухню. Свет там обеспечивал потолочный светильник из матового стекла, который выглядел как декорация для одного из тех старых фильмов TКM, которые так любил папа. Кухонный стол был покрыт клетчатой клеенкой, выцветшей, но чистой. На кухне все тоже напоминало декорацию из старого фильма. Я так и представлял, как мистер Чипс входит в комнату в своей мантии и мортарборде[29]. Или, может быть, Барбара Стэнвик говорит Дику Пауэллу[30], что он зашел как раз вовремя, чтобы выпить. Я сел за стол, Радар нырнула под него и улеглась там с тихим женственным ворчанием. Я сказал ей, что она хорошая девочка, и она стукнула об пол хвостом.

— Не волнуйся, он скоро вернется. «Может быть», — подумал я.

Разложив на столе учебники, я решил несколько математических задач, потом надел наушники и включил задание по французскому языку на следующий день — поп-песню под названием «Rien Qu'une Fois», что означает что-то вроде «Только один раз»[31]. Не совсем в моем вкусе, я больше люблю классический рок, но это была одна из тех песенок, которые с каждым разом нравятся все больше. Конечно, до тех пор, пока не застрянут в ушах, и тогда вы начинаете их ненавидеть. Я проиграл ее три раза, а потом стал подпевать, как от нас требовали на уроке:

— Je suis sûr que tu es celle que j’ai toujours attendue…[32]

На одном из куплетов я случайно заглянул под стол и увидел, что Радар смотрит на меня с прижатыми ушами и выражением, подозрительно напоминающим жалость. Это вызвало у меня смех.

— Пение — не моя сильная сторона, верно?

Ответом был удар хвостом по полу.

— Не вини меня, это же уроки. Хочешь услышать это еще раз? Нет? Я тоже.

Я заметил четыре одинаковые банки, выстроившиеся в ряд на стойке слева от плиты, с надписями «САХАР», «МУКА», «КОФЕ» и «ПЕЧЕНЬЕ». Я был чертовски голоден. Дома я бы залез в холодильник и съел половину содержимого, но, конечно, я был не дома и не буду там — я посмотрел на часы — еще час. Я решил обследовать банку с печеньем, что, конечно, нельзя назвать шпионством. Она оказалась доверху наполнена смесью печенья с орехами пекан и кусочков маршмеллоу в шоколаде. Я решил, что раз уж я присматриваю за собакой, мистер Боудич не пожалеет для меня одного такого. Или двух. Или даже четырех. На этом я заставил себя остановиться, но это было трудно. Печенье было, безусловно, восхитительным.