class="p1">— А я и раньше в этом не сомневалась, — лукаво прищурившись, ответила Таня. — Только ведь ты сам говорил, что к каждому человеку особый подход нужен. Вот я и применила его… к вам обоим.
— Особый подход! — вспыхнув, пробормотал Олег и уставился на Таню такими удивленными глазами, что она весело рассмеялась.
Как Володя поднимал свой авторитет
Эту историю мой друг Володя Шариков теперь всегда вспоминает с улыбкой. А вот когда она произошла, ему было совсем не до смеха.
Прошлым летом отдыхали мы с ним вместе на даче. Все было просто чудесно: речка рядом, в саду — фруктовые деревья и всякие ягоды. И хозяева попались хорошие: разрешили нам любые ягоды пробовать. Задумали мы им в благодарность водокачку построить, чтобы воду из речки можно было прямо на огород подавать.
И только мы начали строить эту водокачку, как к соседям на дачу приехала отдыхать Леночка Золотова и нарушила все наши планы. Это мы, конечно, после узнали ее имя. А сначала заметили только: приехала какая-то длинноногая девчонка и с первого же дня стала ходить около нашей изгороди и все пыталась с нами заговорить. Я сразу предупредил Володю:
— Смотри, — говорю, — не обращай на нее никакого внимания. Девчонка!.. Что с ней водиться!
Но разве Володька когда послушается!
Ушел я как-то без него на станцию в магазин. Вернулся — и прямо глазам не верю: сидит эта Леночка у нас в саду, и Володя объясняет ей устройство водокачки. Я сейчас же прервал этот разговор и, незаметно подмигнув Володе, сказал:
— Что же ты прохлаждаешься? Нам же грядки полоть надо!
Про грядки это я нарочно сказал, думал, что после этого Леночка сейчас же пойдет домой. А она осталась да еще и сказала:
— И я с вами полоть буду. Втроем скорее управимся.
Так и пришлось нам прополоть целую грядку. Правда, нас потом поблагодарил дядя Гриша, хозяин нашей дачи. Сказал, что такая помощь ему куда нужнее нашей водокачки. Но лучше бы он нас не благодарил, потому что с этого раза Леночка повадилась к нам ходить каждый день. Меня это очень злило, и я держался с ней сухо или строго официально. Но Володя прямо поразил меня. Он стал посвящать ее во все наши тайны и даже рассказывал ей про себя то, чего никогда не было.
Роем мы однажды канаву для водокачки, а Володя и говорит:
— Помню, был у нас в классе такой случай: взялся один ученик сделать для нашей отрядной библиотеки полочку. А доски, которые он от завхоза получил, на самокат истратил. Вижу я, дела у него плохие, не из чего полочку-то делать, взял да и принес на другой день в школу свои доски. Остался после уроков и такую полку смастерил — все ребята ахнули!
Тут я тоже чуть не ахнул. Ну и ловко же он все перевернул! Ведь это как раз он доски на самокат извел, а полку за него Федя Сучков сделал.
А Володя посмотрел на меня, улыбнулся и как ни в чем не бывало продолжал:
— А еще был со мной и такой случай: проходили у нас в классе соревнования по прыжкам. Подходит моя очередь. Разбегаюсь я — и беру высоту метр десять. Прыгаю еще. Смотрим: метр двадцать. «Ну, Шариков, — говорит мне учитель, — возьмешь метр двадцать пять — и будешь чемпионом класса». И что бы ты думала? Прыгнул и взял… метр тридцать!
При этих Володькиных словах я чуть не окаменел на месте: ведь чемпион класса по прыжкам я!
Когда Леночка ушла, я не выдержал и сказал ему:
— Что же это ты мои рекорды присваиваешь?
А Володя мне вдруг и говорит:
— Хочу поднять свой авторитет.
Я никак не ожидал от Володи такого ответа и потому ничего сказать не нашелся, а только заметил:
— Ты все-таки много не придумывай, а то она может не поверить.
— Ладно, — говорит Володя, — я буду иногда воздерживаться.
А как только Леночка опять пришла, Володя рассказал ей новую небылицу. Будто он играл в какой-то школьной постановке пса Полкана и так вошел в роль, что даже после спектакля весь вечер ходил по саду и рычал на девочек.
Много еще всяких небылиц рассказывал про себя Володя, а Леночка слушала его и всему верила. Ну, прямо как завороженная. Авторитет Володи в ее глазах действительно сильно вырос. Я даже стал немного ему завидовать, потому что Леночка всегда спрашивала о чем-нибудь сначала его и я отвечал только в том случае, если Володя не знал.
Но как раз тут и случилось одно непредвиденное событие.
Как-то вечером прибегает Леночка к нам на террасу и говорит:
— Ой, мальчики, у меня такая новость… такая новость… вы просто не поверите.
— Уж не собираешься ли ты лететь на Северный полюс? — спросил Володя.
— Нет, не собираюсь, — ответила Леночка, кружась по террасе, — а только новость у меня все равно удивительная.
— Ну так говори скорее, — потребовали мы.
Леночка села на стул и, зажмурив глаза, сказала:
— Мальчики, я теперь буду учиться в вашей школе и, может быть, даже в вашем классе.
— Как в нашей школе? Почему? — побледнев, спросил Володя.
И тут выяснилось, что Леночкиному папе дали новую квартиру в том корпусе, который выстроился недалеко от нашего дома.
— Папе давно обещали квартиру в вашем районе, — сказала Леночка, — только я потому до сих пор ничего не говорила, что это было еще не совсем твердо, а теперь нам уже и ордер выдали.
Я в первую минуту не поверил Леночке, а потом вижу, что она не шутит, и, честно говоря, даже обрадовался.
«Хорошо, — думаю, — пусть учится с нами, ведь мы уже привыкли к ней». Поздравил я Леночку с новой квартирой. Оглянулся, а Володи нет. Искали мы его, искали, так и не нашли. Только когда Леночка ушла, вылез он из копны сена, которая в нашем саду стояла, и с ужасом спросил меня:
— Как ты думаешь, что теперь будет с моим авторитетом?
Я задумался.
До самых звезд обсуждали мы с Володей его положение. А потом решили так: во-первых, с завтрашнего утра я буду ежедневно тренировать Володю в прыжках; во-вторых, до начала занятий он сделает для нашей отрядной библиотеки уже не полочку, а целый шкафчик, да такой, чтобы все ребята, а с ними и Леночка действительно ахнули. И потом Володьке необходимо будет научиться лаять.
