Оставшиеся в живых стояли на ветках размахах в пяти-восьми от нашего дерева, дрожа выглядывая из-за стволов.
— Ну, кто следующий? — крикнул Сорро, но ему никто не ответил. — Тогда у меня нет на вас времени. Ню!
Маленькая изумрудная нэко вынырнула из нагрудного кармана хозяина.
— Моя окинэко! — тихо сказал он, и миниатюрное животное спрыгнуло с его плеча.
Когда же лапы Ню достигли земли, она была уже в три размаха в холке.
— Ч…что это? — заикаясь от удивления, спросила я.
Кажется, я начинала понимать, каким образом мы очутились на ветке, когда в нас стреляли мои слуги: пока кошка странника принимала свою большую форму, он, взяв меня на руки, быстро бежал, сбивая стражу с толку, а потом, оседлал окинэко, которая подняла нас на несколько размахов от земли. Невероятно! Сказать по правде, у раджи при дворе жили нэки разных мастей, но ни одна из них не могла так легко оборачиваться в окинэко.
Комментировать происходящее неуловимый разбойник, как и следовало ожидать, отказался. Он опять схватил меня в охапку, спрыгнул на спину кошке-оборотню, и животное помчалось прочь с места последней нашей заварушки, довко огибая стволы деревьев.
Теперь мы перемещались по лесу намного быстрее, чем на лианах и, тем более, пешком. Почему Сорро сразу не оседлал свою питомицу, я спрашивать не стала. На этот раз я была уверена, что слуги не настигнут нашу компанию в третий раз.
Разбойник молчал, он сидел, скрестив руки на груди, и не держался за кошку. Экая мальчишеская уверенность. Многим бравым рыцарям у него бы подучиться ребячеству. Подобные выходки приводят принцесс в восхищение. Даже если эти прекрасные особы сидят на той же кошке, крепко обняв своего спутника за пояс, чтоб случайно не свалиться, и чуть не кричат от ужаса.
Ню мчалась очень быстро, как не могут лошади. Сколько размахов мы одолели за те мгновения, что несла нас окинэко — я не знаю, считать расстояния не умею. Хотя, нет, вру, не мгновения. Мы скакали весь день, пока уставшая Ню под нами не превратилась в маленького котенка. Сорро свалился ничком на землю, чуть не врезавшись лицом в толстый ствол. Прекрасной принцессе, то есть мне, досталась мягкая посадка на его тело. Ню, скорбно мяукая, наверное, раздосадованная тем, что не сумела довезти нас до морского берега, сидела на широком листке папоротника.
Разбойник, не обращая на меня ни малейшего внимания, потер ушибленный лоб. Как меня поражает его эгоизм, он только что оттолкнул в сторону принцессу Нордэрда, бедняжка приземлилась сами знаете на какое место, ушиблась, а он… нет, только посмотрите на этого наглеца! Он встал и потянулся.
— Э, Лика, тебе не больно? — удивленно посмотрел он на меня, запутавшуюся в странном растении с длинными лианами.
— Ее высочество Анжелика в полном порядке, — я шмыгнула носом.
Я наврала. Но если бы я стала ныть про отбитые бедра, которые вскоре покроются вовсе не украшающими мое прекрасное высочество синяками, Сорро бы просто поместил меня в личный черный список особо занудных и плаксивых личностей. Сам-то он боли, казалось, совсем не чувствовал.
Представить только, какую боль он пережил, когда некто рассек ему грудь. Смотреть не могу на этот шрам, который его владелец, как мне кажется, стремится всем демонстрировать и по этой причине не застегивает рубашку.
Не буду лукавить, мне нравятся мускулистые мужчины в обтягивающих одеждах или, вообще, с обнаженным торсом. Но этот комплимент я оставлю на прощание с Сорро, если ему удастся избавиться от моего ненавязчивого присутствия в Бате.
— Я же вижу, Лика, что не все с тобой в порядке. Прости Ню. Она у меня слабенькая еще. Тренировок не хватает.
Кошка, нюкая и някая, сидела у меня на коленях и урчала.
— Признала, — улыбнулся Сорро, поглаживая крохотную спинку животного большой грубой рукой.
Рука… Утром она убивала, а сейчас ласкает беззащитное животное. Странный разбойник. Ладно, хватит ныть об одном и то же. Да, странный. Но пока такой сильный человек на моей стороне, и предлагает помощь, нечего его подозревать во все-Инселердском заговоре.
— Можешь развести костер? — он сидел, тупо глядя перед собой.
— Да, если вы уверены, что нас не найдут.
И я сняла с пояса стальную палочку с серебряным наконечником, артефакт, подарок крестной.
Я не была рождена волшебницей, но моя покровительница на день моего десятилетия подарила эту маленькую незатейливую штуковину. Она не делала ничего особенного. Если подуть в дырочку, то наконечник загорится синим пламенем. С ее помощью я и готовила в гробнице раджи вкусные обеды для так называемых ками.
Я сложила в кучку нарубленные разбойником ветки и подожгла их. Палочка тем и была замечательна, что могла заставить гореть даже влажную древесину в джунглях.
— Волшебница? — искоса посмотрел он на меня.
Меня ужасал этот взгляд загнанного хищника. Его немного раскосые большие глаза таили в себе не один секрет. Ох, непростой человек мне достался во спасители. И все потому, что на Негара никогда не забредал ни один рыцарь!
— Нет, это артефакт, — тихо ответила я, наблюдая за игрой язычков пламени.
— Предлагаю поспать.
Спорить с ним я посчитала глупым. Если Сорро захотелось вздремнуть, он может совершенно спокойно устроиться на ночлег, даже если в десяти размахах от него развернется кровавая баталия. В этом я уже успела убедиться прошлой ночью.
Мне было не по себе. Разбойник дал мне отнятую у стражников карту Инселерда, посоветовав разобраться, где мы находимся. Так что я стала первой в нашем мире принцессой, вопрошавшей «куда путь ляжет» отнюдь не у гадалки.
Как и следовало ожидать, ни пальмы, в которую чуть не врезался Сорро, ни других близрастущих деревьев там никто не изобразил. Разве можно уместить густой лес в детальной прорисовке на островке Негара шириной в два моих пальчика и такой же длиной? А те деревья, которые изобразил картограф чуть севернее столицы Хутана и немного южнее Тепи и Утара, не имели ничего общего с виденными мной растениями.
Поняв, что пути к морю, сидя у костра, я не найду, я тоже решила поспать. Я не боялась, потому что я не так много не знала о джунглях и хищниках. Но вскоре мне довелось расширить собственный кругозор. Проснулась я затемно, услышав громкий хруст практически над ухом. А когда у меня за спиной раздался ужасающий рык, я завизжала что было мочи. Никогда не понимала, почему по природе своей мужчина сразу хватается за меч, а женщина орет. Наверное, так она избегает кровопролития — хищник перепугается и убежит. Впрочем, не время думать об инстинктах и эффекте неожиданности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
