Миноносец, накренившись на правый борт и осевши на корму, стал быстро погружаться, причем нос сильно поднялся. Луч боевого фонаря, коим он нас освещал, спустя несколько секунд направился вверх, но он почти сейчас же погас, ровно как и другие огни. Стрельба с него прекратилась, и он спустил вверх невысокую тонкую ракету, которая, разорвавшись, дала букет маленьких блесток, причем кормовая часть его уже сравнялась с водой. Это был 4-х трубный миноносец типа ”Бойкий”, но по размерам больше его. Все это произошло в промежуток времени, пока я успел с момента выпуска мин сделать полциркуляции при 18-ти узловом ходе, из чего заключаю, что все вышеописанное продолжалось около 1 м 15 сек. После чего миноносца не стало видно.
В то время, когда я, имея лево на борт, циркулировал вдоль левого борта неприятельского миноносца, к нам в жилую палубу попал 75-мм снаряд, разорвавшись там, поранил людей подачи, перебил паровые трубы рулевой машины, причем газами отшибло рулевого от штурвала, и он, вылетев из рубки, доложил мне, что рулевая машинка не действует.
Под управлением мичмана Черкасова были заложены румпель-тали, после чего был сообщен кормовой штурвал. Прислуга же минных аппаратов пробанила и готовила мины в аппараты. Вся эта работа происходила в то время, когда, по подъеме вверх луча боевого фонаря тонущего миноносца, меня осветил другой неприятельский миноносец с зеленым кормовым огнем, на который, управляясь машинами, я и направился, открыв по нему огонь из носового орудия. Держа меня в луче своего фонаря, он уходил, отстреливаясь, и, так как я имел больший ход, то, нагнав его, прошел вдоль левого его борта и, так как в то время катился вправо, обрезал ему нос на расстоянии не более 20-и саженей, расстреливая его продольно 75-мм орудиями и всеми пушками правого борта. Орудия же левого борта стреляли в другой миноносец (третий), находившийся невдалеке и имевший 2 белых огня. Сейчас же эти два миноносца прекратили стрельбу, закрыв все огни.
Пройдя немного, я остановил машины; кругом все было тихо. К этому времени я уже имел возможность управляться с кормового мостика. Этот момент замечен был по часам спустившимся в машину помощником старшего инженер-механика Воробьевым — 3 ч 20 мин. В то время выяснилось, что снарядом, попавшим в левый борт и влетевшим в переднюю (правую) машину, убило наповал машинного квартирмейстера 2 ст. Трофима Потехина; в носовом же плутонге оказались ранеными: хозяин трюмных отсеков Иван Сенников, которому перебило левую ногу в бедре, комендор левой носовой 47-мм пушки Федор Обидин со смертельной раной в правом паху, машинист 1 ст. Павел Алкаев, бывший 3-м номером у той же пушки, ранен в правую голень, кок Дмитрий Степанов, бывший при носовой подаче в левую сторону груди, в область 6-го ребра навылет, минер Ефим Матвеев, исправлявший совместно с минным квартирмейстером Мухортовым перебитую цепь боевого фонаря и носовой подводки, ранен в правое плечо, кочегар 1 ст. Михаил Розанов получил незначительные поранения пальцев правой руки, и подшкипер Павел Михайлов получил несколько ссадин в правом плече. Немедленно же было приступлено к переноске в кают-компанию и перевязке раненых, которым были произведены перевязки помощником старшего инженер-механика Воробьевым, и.д. минно-артиллерийского содержателя Борисом Сорокиным и матросом 1 ст. Гавриилом Юшаковым.
Простояв около 10 минут на месте и осмотревшись, я направился малым ходом под южный берег Ляотишана, где вскоре и заметил миноносец ”Бесстрашный” и через короткий промежуток времени миноносец ”Внимательный”. Минуты через 3 или 4 подошел миноносец ”Выносливый”. В это время мичман Черкасов доложил мне, что мичман Александров, которому мною было поручено смотреть вперед, ранен. Я приказал мичману Черкасову его сменить. Оказалось, что мичман Александров ранен осколком в верхнюю треть правого бедра.
Миноносцы держались до рассвета соединенно, причем, маневрируя, миноносец ”Внимательный” близко приблизился и нанес вверенному мне миноносцу таранный удар в отделение передней (правой) машины, у кочегарной переборки, между 4 и 5 носовыми шпангоутами. Был подведен пластырь, но вследствие того, что он был во многих местах прострелен, эжектор не успевал откачивать, и это отделение наполнилось водою. Под одной левой машиной я, совместно с остальными миноносцами, вернулся в гавань Порт-Артура и отшвартовался у броненосца ”Полтава” около 7 ч утра. Здесь же была подана врачами помощь раненым, которые были потом свезены в госпиталь, кроме 3-х, а именно: кочегара 1 ст. Михаила Рязанова, и.д. подшкипера Павла Михайлова и минера Ефима Матвеева, которые, вследствие незначительности ран, остались в строю. Минер Ефим Матвеев в 10 ч утра был отправлен в портовый лазарет. Полученный с ”Полтавы” пластырь был подведен, и вода из машинного отделения выкачана. Все повреждения, полученные миноносцем, находятся преимущественно в носовой части; список их при сем представляю. Полагаю, что, при усиленной помощи порта, повреждения могут быть исправлены в 10-дневный срок.
Вообще, я всегда считал экипаж моего корабля примерным, а теперь увидел, на какой нравственной высоте он стоит и насколько он проникнут чувством исполнения долга. Мичман Георгий Александров, будучи почти в самом начале дела ранен, стоял на своем посту и, перемогая боль, помогал мне в управлении кораблем. Мичман Петр Черкасов своей хладнокровной и толковой распорядительностью под выстрелами быстро завел сперва румпель-тали, а потом произвел с не меньшей быстротой сложный переход с парового на ручной штурвал. Что касается и.д. старшего инженер-механика Павла Воробьева, находчивость его, равно как и спокойно обдуманные и целесообразные действия, вполне характеризуют этого доблестного офицера. Мичман Александров отозван был мной от своих прямых обязанностей по расписанию, чтобы помочь мне в управлении кораблем; помощник старшего инженер-механика Воробьев вступил в обязанности этого офицера, и, лишь благодаря его распорядительности, были своевременно выпущены мины. Когда телеграф правой машины и одновременно с ним рулевая отказались действовать, он немедленно устроил передачу, чем дал мне возможность, управляясь машинами, атаковать неприятеля с зеленым фонарем. Он своевременно подумал первый и оказал помощь раненым.
О нижних чинах скажу, что в их спокойствии и примерной исполнительности я черпал решительность для своих поступков. Офицеры и нижние чины были достойны друг друга.
С чувством особой гордости привожу имена следующих нижних чинов: машинные квартирмейстеры 1 ст. Алексей Сафронов и Ермолай Бобур; минно-машинный квартирмейстер 1 ст. Николай Кузнецов; кочегарные квартирмейстеры 2 ст. Григорий Приходьков и Александр Корельский; минные машинисты Александр Новиков и Василий Сухонин; минеры Василий Савчира и Яков Майсос; рулевые Семен Зубков и Степан Просвирин; кочегар 1 ст. Степан Казенов, хозяин трюмных отсеков Сергей Нечипуренко, и.д. минно-артиллерийского содержателя Борис Сорокин, боцманмат Григорий Кошелев и комендоры Андрей Огородников и Максим Захаров.
Люди эти своей хладнокровной и умелой работой служили примером своим товарищам.
Лейтенант Карпов
Рапорт командира эскадренного миноносца "Выносливый" заведующему 1-м отрядом миноносцев
28 февраля 1904 г. № 153
Согласно приказанию вашего высокоблагородия, в два часа 15 минут ночи 26 февраля, отдав швартовы, пошел в море. Отойдя от затопленных пароходов от 20–25 кабельтовов, заметил огоньки по направлению SO от Артура, увеличил ход и пошел на них.
Огоньки быстро приближались и оказались вспыхивающими на воде огоньками, весьма напоминающими огоньки, образуемыми фосфористым кальцием. Полагая, что это поставленное минное заграждение, положил лево на борт и пошел к южному берегу Ляотишана. Выйдя за пределы освещения батарей, которые весьма мешают ночным операциям, освещая все время миноносцы, заметил впереди и влево зеленые и красные огни, на которые и взял курс. Известил по приказанию начальника отряда капитана 1 ранга Матусевича остальные миноносцы сигналом фонаря Ла-Ратьера, что вижу неприятеля слева и ”атаковать”, дал полный ход и, подойдя на дистанцию около 10 кабельтовов и видя миноносцы, открыл по ним огонь из 75мм пушки. Видя впереди себя идущий поперек миноносец, направился на него с намерением таранить, что, к сожалению, не удалось, потому что уже в это время оказалась испорченной машина.
Потеряв возможность управляться и дать ход, был окружен тремя миноносцами, от которых отстреливался. В это время, около 4 ч 45 мин, увидели упавшего капитана 1 ранга Матусевича, которому осколком снаряда, разбившегося на боевой рубке, ранило руку и контузило спину. Послав перевязать его, пошел к машинному отделению, чтобы узнать о повреждениях. Около машины увидел помощника старшего инженер-механика Блинова с обожженными руками, распоряжавшегося починкой повреждений и давшего через некоторое время ход машине; в это же время узнал, что ранен мичман Заев. В продолжение около 10 мин под огнем трех судов, из которых одно шло с явным намерением потопить таранным ударом, но, вероятно, удачным выстрелом получив повреждение в рулевых приводах, прошло под кормой. Из показаний прислуги кормовых орудий выясняется, что это был миноносец, значительно больший наших.
