но и высоко ценились критикой. «Но до продаж вашей жены мне далеко», – грустно призналась она.
– В этом обществе я ничего снимать не собираюсь, – ответил Патрик, но по крайней мере ослабил галстук, прежде чем сделать глоток крепкого вина. Он давно потерял счет выпитым бокалам.
– Элизабет возражать не станет, – ответила Патрисия Смед и улыбнулась еще шире, отчего тонкие морщинки вокруг ее глаз стали глубже. – Разве что Хеннинг… он всегда относился строже к таким вещам.
– Элизабет – издатель Хеннинга. Я угадал?
Патрик напрягся, пытаясь вспомнить, что Эрика рассказывала ему сегодня в течение дня. Он любил жену, восхищался ее профессией, но как только речь заходила о книгах и издателях, быстро отключался.
– Да, Элизабет – легендарный издатель, – подтвердила Патрисия. – Ее семья основала свое издательство спустя всего несколько лет после Альберта Бонньера. Она с самого начала была издателем Хеннинга. Он взял ее фамилию, когда они поженились.
Патрисия сделала маленький глоток вина. До сих пор она почти не пила спиртного, отдавая явное предпочтение воде.
– Разве семейственность не вредит в книжном деле? – искренне удивился Патрик.
– Им, похоже, не повредила, – Патрисия пожала плечами.
В этот момент ласковая рука погладила Патрика по затылку. Это Эрика возвращалась на свое место из туалета. По ее дыханию и походке Патрик догадался, что супруга много выпила. Хорошо, что завтра можно спать до полудня.
– Надеюсь, мой муж в надежных руках? – спросила она и взъерошила Патрику волосы.
– Он у тебя чудак, – отозвалась Патрисия. – Вообще, приятно видеть тебя здесь, в родных местах, а не где-нибудь на книжной ярмарке… Как вы поладили с Уле?
Эрика закатила глаза.
– Он намерен научить меня писать, в полной мере используя свой потенциал, вместо того чтобы метать бисер перед свиньями.
Патрисия тихо рассмеялась.
– При этом не упускает возможности положить мне руку на бедро, – продолжила Эрика.
– Какого черта! – Патрик был готов вскочить с места, но Эрика слегка надавила ему руками на плечи и поцеловала в щеку. – Я спокоен, дорогая, это даже немного забавно.
Они улыбнулись друг другу, и Патрик окинул взглядом зал.
– Кто те двое рядом с Элизабет и Хеннингом? Она выглядит так, будто сидит на вилах, а он похож на кого-то из журнала «Приусадебное хозяйство».
– Ты, как всегда, наблюдателен, хотя и судишь предвзято, – пробормотала Эрика. – Это родители Луизы, Люссан и Пьер. Он – наследник одного из крупнейших поместий в Сконе, со всеми вытекающими последствиями. Они женаты с молодых лет.
– Информация из журнала «Дамские сплетни»? – усмехнулся Патрик.
Эрика фыркнула.
– Зачем же, это мне Луиза сама сказала. Мы ведь иногда разговариваем с ней, когда гуляем… Ну, всё, мне пора возвращаться. Похоже, младший сын решил сказать речь.
Патрик проводил Эрику долгим взглядом. Сегодня у него самая красивая жена в этом зале, не говоря об остальном. А завтра можно будет не вставать с постели хоть до полудня.
Звон металла о стекло подтвердил предположение Эрики. Еще одна речь. Патрик сбился со счета где-то на двенадцатой, и некоторые были долгими.
– Приветствую всех!
С места поднялся мужчина за сорок. Его звали Рикард, насколько помнил Патрик со слов Эрики. Зачесанные назад волосы, «Ролекс» на руке, и весь лоснится, словно породистый кобель. Хотя, похоже, тоже немного перегрелся. Рикард качнулся, поднимая бокал, и попытался сфокусировать взгляд на счастливых родителях. Потом поднял два конверта.
– Вот здесь у меня два варианта речи. Выбери один, папа… – Рассмеявшись собственной шутке, он отбросил конверты в сторону. – Ну… на самом деле не все так плохо. Я помню, что это праздник мамы и папы, но начну с тебя, папа. Честно говоря, ты был не лучшим отцом.
Патрик ощутил вино в горле и с ужасом уставился на мужчину с зачесанными назад волосами. Что он, черт подери, такое несет?
* * *
Хеннинг сжал кулаки под столом. Рикард – это Рикард. Еще в детстве он как будто был запрограммирован на то, чтобы разрушать и всюду сеять хаос. Не то что Петер, который всегда все делал правильно.
Хеннинг перевел взгляд на старшего сына. Судя по его лицу, Петер был зол не меньше отца. За детским столом сидели Макс и Вильям в галстуках, голубом и серо-белом в полоску, которые сегодня днем выбрали вместе с дедушкой. И слушали дядю с широко раскрытыми глазами.
Элизабет положила руку на бедро мужа, никогда не понимавшего ее слабости к Рикарду. Рикард был ее слепым пятном. Она все ему прощала и каждый раз давала второй шанс.
– Он слишком много выпил, – совершенно правильно заметила Элизабет.
Хеннинг наклонился к жене.
– Он губит себя… губит всех нас.
Поймав краем глаза испуганный взгляд Люссан, Хеннинг смутился. Он знал, как много значит для родителей Луизы хорошая мина при плохой игре. В их глазах подобное поведение выглядело верхом неприличия.
– Завтра он извинится.
Элизабет еще крепче сжала его бедро. Хеннинг стиснул зубы. Больше всего ему хотелось схватить младшего сына за ворот и выволочь из зала. Но все взгляды были прикованы к ним с Элизабет. Кроме того, новое положение обязывало. Теперь он был не просто писателем Хеннингом Бауэром. И не только отцом семейства. Скоро он станет Хеннингом Бауэром – лауреатом Нобелевской премии по литературе. А значит, не может позволить себе сцены. И пока сын на нетвердых ногах, с пьяно блестящими глазам компрометировал его в глазах публики, Хеннинг только улыбался. А когда, спустя слишком много времени, речь наконец закончилась, зааплодировал первым.
* * *
– Боже мой! – вырвалось у Эрики.
После десерта зал начал пустеть. Многие из гостей остановились в отеле и теперь отправились в свои номера переодеться для танцев. Другие вышли перекурить, припудрить носы или просто глотнуть свежего воздуха после выступления Рикарда.
– Даже в лучших семьях… – невнятно пробормотал Уле и махнул рукой молодой официантке, указывая на пустой бокал из-под виски.
Вивиан Стенкло перегнулась через стол. До сих пор она почти ничего не говорила, но, как видно, была потрясена выступлением Рикарда.
– Он всегда был проблемным ребенком, – сказала она. – Вечно бегал к Элизабет просить денег. Жил не по средствам. Прыгал с работы на работу, которые устраивала для него Элизабет. Если организовывал свое предприятие, она выступала инвестором. Ну а потом все, конечно, шло прахом. Если б Рольф был здесь, оттаскал бы его за уши.
– Жаль, что Рольф не смог прийти, – подхватила Эрика и продолжила после того, как Вивиан опустила глаза: – Конечно, ему многое нужно подготовить для выставки. Я знаю, что он будет выставляться в галерее напротив, и с нетерпением жду открытия. Он
