- Давай, я звоню, - он взял телефон с тумбочки.
- Не надо.
- Не-ет, давай. Я и так места себе не нахожу, не знаю, как прощения просить за то, что не сдержался… А оказывается, ты думаешь, что я тебя еще и опоил, - в голосе парня была горечь.
- Не надо, я тебе верю, - как же глупо и стыдно будет затевать всю эту возню!
- Правда? – он нахмурился.
- Но это не меняет…
- Ты права, это не меняет моего поступка. Но я все сделаю, чтоб заслужить твое прощение, Света. Ты очень мне дорога.
- Не рассчитывай ни на что, Миша.
- У тебя что… есть кто-то?
- Это тебя не касается. Между нами ничего не было и не будет. Выздоравливай.
С этими словами я покинула палату. Щеки пылали, но чувствовала я себя чуть спокойнее. Конечно Миша не имел права лезть, но хоть вышло это спонтанно, а не запланировано. Поклявшись себе больше никогда не пить, я направилась с дядей Пашей к машине. Теперь оставалось только дождаться папу и надеяться, что он сдержит свое слово.
Пришло сообщение от Макса.
Maks: «Привет, Семицветик! Как дела? »
Svetlana: «Делаю все, чтоб домашний арест отменился. А твои? »
Maks: «Да после ночной проснулся только. Скучаю по тебе. Какие планы на день?».
Руки так и чесались написать, что тоже скучаю, но я напомнила себе, что нельзя слишком явно показывать парню свою заинтересованность и слишком долго с ним переписываться.
Svetlana: «Буду готовиться к экзамену. Рисовать. Хорошего тебе дня)»
Maks: «И тебе! »
Приехав домой я попыталась заниматься. Смотрела в конспект и видела просто собственные каракули, бессмысленный набор слов. Рисовала еще… Но ни один из десятка портретов Макса, скопившихся за эти пару дней, и частично не передавал ни гордого поворота головы, ни бездонной глубины глаз, ни мужественной линии подбородка… Все было не тем.
Миша зарасывал сообщениями и даже набирал, но я не брала трубку и не отвечала. Хватит с него утреннего разговора. Тетя Люба пыталась меня накормить, но кусок не лез в горло.
В конце-концов я так и уснула, в кресле, с альбомом в руках. С его страницы на меня смотрели глаза Макса.
***
- Во сколько у тебя экзамен? – спросил папа вместо доброго утра, когда я спустилась завтракать.
- В десять, - я села за стол.
Пристально посмотрела в папино лицо. Вроде бы не злой. Скорее сосредоточенный, в мыслях о бизнесе, как и всегда. Тетя Люба поставила передо мной тарелку с овсяной кашей с медом.
- Надеюсь, ты мне вечером «отлично» принесешь? – он с улыбкой щелкнул меня по носу.
- Пап, у меня восемьдесят баллов в модуле, до «отлично» рукой подать, - я погрузила ложку в тарелку с кашей. Поводила, рисуя воронку из меда.
- Пап, я ведь помирилась с Мишей… Значит…
- Я вроде бы слов своих не нарушал и начинать не планирую.
- Тогда я пойду погуляю?
- С кем? – пристально посмотрел мне в глаза.
- С другом, - изо всех сил стараясь не отводить взгляд, ответила я.
- Что за друг?
- Ты его не знаешь, но…
- Уж не Максим ли Боев?
Сердце ушло в пятки. Откуда он знает? Я же удачно вчера все успела…
- Что смотришь, деточка? Думаешь ты самая умная у нас и легко провела дядю Пашу и папку? – он как-то недобро усмехнулся.
В глазах появился незнакомый стальной блеск и на меня словно холодом повеяло.
- Па-ап, - я обхватила себя руками за плечи.
Он глубоко вздохнул.
- Света, забудь о нем, понятно? – сказал, глядя сквозь меня. - Возьми и забудь! Так будет лучше для тебя прежде всего.
- Что? – я обомлела, - Что ты хочешь сказать?
- Михаил описал того, кто его избил…
Воспоминание, как удар молнии. «Пацана того уже ищут». Как я могла забыть об этом? Ка-ак? Ведь это я привела их к нему.
- Что ты с ним сделал? Отвечай! - закричала я, вскочив из-за стола.
- Во-первых, не мы. А во-вторых, истерику прекращай! Сядь и послушай…
Слушать я не собиралась. Подхватив сумку, выбежала из столовой, промчалась через залу к выходу.
Двор. Подъездная дорога…
- Света, стой!
Дядя Паша бросился следом. Несмотря на то, что ему за сорок, он отлично бегал. Иначе не быть ему моим телохранителем. Но видимо дело было в бушевавших внутри меня ужасе и злости. Это они ускорили мои непослушные конечности, позволив добежать до калитки, выскочить на улицу, домчаться до автобусной остановки…
Автобус как раз подъехал. Я заскочила внутрь за секунду до того, как закрылись двери и он тронулся. Пробралась к поручню, схватилась за него. Легкие горели, из глаз бежали слезы. Мысли метались в голове, но я все же сумела заставить себя выйти на следующей остановке. То, что дядя Паша не догнал автобус – везение и оно скоро закончиться. Свернув в переулок пробежала еще немного. Ну и где я? Постоянное передвижение исключительно на автомобиле лишило меня возможности научиться ориентироватсья в городе. Выудив дрожащими пальцами из кармана телефон, набрала Макса. Он не ответил. Раз, второй, третий. Стало по-настоящему жутко. Я ведь…хоть как от меня скрывалась иная сторона «золотой» жизни, я знала, что за человек мой отец. И кто Семен Игнатьевич. Люди, которые сами себе милиция, государство и закон! Сдерживая накатывающую истерику, я вызвала такси. Адрес Макса я знала. Двадцать минут, которые заняла дорога к нему показались длинными, как двадцать лет. Забежав в парадное, я бросилась вверх по ступенькам. Один пролет, другой…
А перед дверью Макса вся решимость разом покинула. Я поняла, что не в силах взглянуть ему в глаза после того, как солгала, после того, как пусть и непреднамеренно, но подставила. Впервые в жизни из-за меня кто-то пострадал.
Глава 9
Трусливо я снова набрала номер Макса. И снова ответом мне стали одни только гудки. Спрятала телефон, протянула руку к звонку, но не нажала. Смотрела на свою бледную руку, зависшую над пластиковой кнопкой.
Его вообще может не быть здесь.В больнице, может… Или. Ледяные иглы впились в сердце. Ну, нет. На такое никто из них не способен.
В этот момент входная дверь открылась и на пороге возник Макс. Солнцезащитные очки – крупные, в половину лица – не скрывали отеков на скулах. На нижней губе кровавая корка. И стоял он скованно, пошатываясь.
Ощущение, что это меня избили.
- Света… Ты что тут делаешь?
- Ма-акс, - разрыдалась я, закрыв лицо руками.
Несмотря ни на что внутри до этого момента тлела надежда, что ему не навредили. Глупая-глупая надежда. Такая же, как и я сама.
- Иди сюда, - он осторожно обнял меня.
Горячие губы прижались к моему лбу.
- Ма-акс, это все из-за меня, - прохныкала я.
Он втянул меня в квартиру. Завел в кухню, усадил на стул, а сам сел на корточки у ног. Снял очки и положил их на стол.
- Света, посмотри на меня.
Я по-детски зажмурилась, мотая головой. По лицу ручьями текли слезы.
- Я соврала тебе. Не хотела, чтоб знал, что я тоже «мажорка». Чтоб подумал, что сама виновата. Папа всегда говорит, что девушки всегда сами виноваты, когда их… Он не поверил мне. А потом ты… И я совсем забыла… не подумала…
- Света, - обхватив пальцами мои запястья, Макс отнял их от лица, - ты ни в чем не виновата, понятно?
- Да как не виновата?! Это же месть, помнимаешь? Из-за того, что ты избил Мишу… И, если бы я все сразу рассказала тебе.... Если бы не пришла тогда…
- Я бы сделал все, чтоб тебя найти, - синие глаза парня возбужденно горели, - и в конце-концов бы нашел. И я знал, что ты у меня золотая девочка. Думал, не говоришь, боясь что на бабло поведусь, а оно вон как на деле.
Он чуть улыбнулся краешком губ. Обхватил горячими ладонями мое лицо, большими пальцами стирая со щек слезы.
- Я бы никогда не подумал так, как твой отец, Света.
От этих его слов я почему-то разрыдалась еще сильнее.
- Если бы я рассказала тебе…
- То ничего бы не изменилось. Ты ни в чем не виновата еще раз говорю. И вообще, это мои проблемы. Я сам их порешаю.
