- Н-нет, - я взялась за его запястья, - Макс, пожалуйста, не связывайся… Нам вообще лучше больше не встречаться!
- Кому лучше?
Я терялась, тонула в глубине его глаз. Правильные, разумные аргументы о причинах, по которым нам лучше не встречаться таяли, как снег весной.
- Не знаю, как тебе, а мне не лучше. Потому, что я влюбился в тебя. И плевать на твоего отца, на этого ссыкливого мудака, да хоть на весь мир. Если… Если у меня есть шанс…
Сердце замерло, а потом быстро-быстро застучало, подгоняя горячую кровь к щекам. В животе расцветало что-то щекотное и горячее. Даже голова слегка кружилась.
- Ответь, Света? Есть у меня шанс.
Ответить я не могла. Слова застревали в горле. Смогла только кивнуть, точнее дернуть головой.
Губы Макса накрыли мои. Нежно, едва касаясь, будто спрашивая разрешения. Пальцы гладили лицо так трепетно, словно я хрустальная драгоценность, которую он боится разбить неосторожным прикосновением. Горячий язык скользнул в рот и сплелся с моим. Сердце сходило с ума, я задыхалась и в то же время словно опянела от чистого воздуха. По всему телу разливался жар, оно льнуло к Максу, желая почувтствовать его каждой своей клеточкой.
Я оплела широкие плечи подрагивающими руками, сползла на пол, прижимаясь крепче. Перед моими закрытыми глазами зажигались и гасли звезды.
- Ни о чем не думай и ничего не бойся, Света. Я с тобой.
В дверь позвонили. Резко возникший громкий звук заставил меня подскочить от испуга.
- Кого-то ждешь? – дрогнувшим голосом спросила я.
Макс покачал головой. Поднялся с пола, помог мне. Приложил палец к губам. А потом тихо пошел к двери. Ну уж нет. Выскочив следом, я обогнула его как раз тогда, когда трель звонка сменилась ударами в дверь.
- Валите нахрен отсюда! – рявкнул Макс, оттеснив меня себе за спину.
- Дверь открыл, или взломаю, - донесся голос дяди Паши.
- Ломай, мне пофигу!
Было видно, что стоять ему трудно. А все равно Макс подобрался, готовый к драке. Спрятал меня за широкой спиной. Казалось, он совсем не боится. Хотя нет, не казалось. Макс действительно совсем их не боялся.
- Макс, я с ними поеду! Поговорю с отцом… Так будет лучше.
- Нифига подобного, - прорычал он, - Сильно хочешь говорить, хорошо. Но говорить буду я.
С этими словами он шагнул к двери и открыл ее.
- Я хочу поговорить с ее отцом, - сказал Макс дяде Паше.
Тот опешил. Удивление на суровом лице мужчины выглядело комично, но мне было не до смеха. Вся дрожа, я застыла, наблюдая за ним и тремя амбалами, стоящими позади. По сравнению с ними даже Макс казался просто худощавым подростком.
- Мне говори, я передам.
- А ты кто, чтоб тебе говорить? Сказал, буду говорить с ее отцом, значит с ним, а не с его сторожевыми псами.
Глаза дяди Паши зло вспыхнули, лицо застыло гневной маской. Сейчас он не был похож на человека, рядом с которым я выросла, который меня понимал и даже иногда прикрывал перед папой. Сейчас это был самый настоящий опасный бандит.
Секунду спустя дядя Паша рассмеялся. Точнее недобро захохотал, запрокинув голову.
- Что же, поехали, раз смелый такой, - резко посерьезнев, сказал он.
Макс взял с крючка ключи, надел кроссовки. Потом властным жестом взял меня за руку.
Как под конвоем, мы вышли из квартиры и спустились во двор. Сели на заднее сиденье машины.
- Не беспокойся ни о чем, - вполголоса сказал мне парень.
Сказал так, что не беспокоиться стало легко. Не беспокоиться и не бояться папы.
Приехали мы в наш ресторан. Когда поднимались в кабинет все, что я слышала – это стук собственного сердца. Папа сидел перед диретором ресторана. Тот был бледен, как смерть, и что-то тихо лепетал. При виде нашей странной компании даже не удивился. Словно не заметил.
- Выйди, - сказал ему папа и тот сразу помельтешил к выходу.
Папа сел на его место и положил локти на стол.
- Ну, здравствуй, Максим Боев.
- Илья Сергеевич, давайте без нее, - перебил его Макс.
Я пыталась поймать взгляд Макса, но тот смотрел прямо на отца. Последний медлил несколько секунд.
- Паша, отвези Свету в университет. Может еще успеет на экзамен!
- Я не…
- Света, - Макс слегла сжал мою руку, - поезжай в университет, пожалуйста. Сдавай экзамен. Закончишь, я уже буду тебя ждать.
Таким тоном не просят. Таким тоном говорят, что делать и ты делаешь потому, что не можешь не подчиниться. Уходя я видела, как Макс стоит напротив развалившегося на стуле отца. Избитый парень в старой футболке и джинсах напротив упакованного в костюм за пару тысяч баксов зрелого хозяина жизни. Однако не только в позе Макса, но словно даже в самой его энергетике не было ни капли страха или трепета, какой бывал у каждого, кто общался с моим отцом. Он его ни капельки не боялся, словно они были равными. Впрочем, так оно и было. Ведь равными по силе и власти мужчине делают далеко не деньги, но нечто первобытное, какая-то особая мощь, живущая внутри. Конечно же, тогда я этого не понимала, просто не могла. Тогда я была просто глупой и неопытной юной девчонкой, дрожащей от страха за своего любимого.
Глава 10
Я сидела на скамейке за партой в аудитории и смотрела на два двойных листочка в клеточку. Они были убористо исписаны моими каракулями. Удивлялась, как вообще сумела все это написать. Такое ощущение, что это у меня уже условный рефлекс какой-то – хоть какая катастрофа происходит в жизни, учеба не страдает. Ни за что и никогда.
Подняла руку, и седовласый преподаватель подозвал отвечать… Уверенным и ровным тоном говорила, практически не заглядывая в записи под строгим взглядом карих глаз сквозь прямоугольные очки. И пятерку свою, разумеется, получила. По остальным предметам у меня уже имелись «автоматы». Все, папа может гордиться. Видите, мол, не зря дочка на бюджете учится. Все у нее не по блату, а по уму.
Едва преподаватель расписался в зачетке, я схватила ее, потом сумку со скамейки и, попрощавшись, чуть ли не вприпрыжку бросилась на выход. Пробежала по пустому коридору с высокими потолками под гулкий звук собственных шагов и стук сердца. Спустилась по мраморным ступенькам и выскочила на улицу.
Макс уже меня ждал. Сгорбившись сидел на скамейке. При виде меня поднялся и, выпрямившись, быстро зашагал навстречу. Поймал буквально на лету, обхватив за талию. Поцеловал в губы.
- Как экзамен?
- Макс, что ты сказал папе? А он что? Почему говорили не при мне? – залепетала я.
- Все хорошо, Семицветик, - Макс снова легонько поцеловал в губы. – Не беспокойся.
- В смысле?
- В смысле, мы все порешали.
- Макс…
- Свет, давай договоримся, твои проблемы – это мои проблемы, а свои я решаю сам и тебе в них лезть не надо. Сказал порешали, значит порешали. Это все, что тебе нужно знать.
Густые, четко очерченные брови слегка сошлись на переносице. В синих глазах появился жесткий, стальной блеск. И тон тоже такой, жесткий, безапелляционный.
- Так как твой экзамен?
- Сдала. На отлично.
- Умница моя. Как будем праздновать?
Я пожала плечами. Куда идти и что делать было все равно, лишь бы Макс вот так же был рядом и держал за руку. Хоть его уверенность поумерила мой страх и тревогу, они все равно не исчезли полностью.
- Рожа у меня, конечно, не прогулочная…
- Ну что ты, - я острожно прикоснулась руками к его лицу. – Это вообще неважно!
Покраснела, поняв, что именно сказала…
- Не в том смысле неважно, что мне все равно, а…
- Све-ет, - он прижался лбом к моему, - я все правильно понял.
- Макс, мне так жаль, - начала было я.
- Мы вроде бы это проехали, нет? – перебил он.
- Не проехали! Никогда себе не прощу, что…
- Так! – он отстранился от моих рук, а своими крепче обхватил за плечи, - Я сказал тебе уже все. Второй раз повторять не стану. А теперь идем. Мороженного хоть тебе куплю что ли, отличница моя.
Мороженное было вкусным. Ванильное с шоколадным сиропом и кукурузными шариками, как я любила. Но вкуснее, несравнимо вкуснее были поцелуи горячими губами Макса в мои холодные от мороженного.
