Услышав это, Экс застыл в стопоре: он понятия не имел, что такое «невротическое расстройство». Насколько далеко ушла наука в Черепаховой Академии?
– Мне кажется, это не лучшим образом на меня влияет… – неуверенно отозвался Вергилий.
– А я почему-то думал, что когда ты немножко не в своём уме, работается лучше. Странно… Надо будет подробнее изучить этот вопрос.
Экс бесшумно вздохнул. Ну и странные же понятия у Неизвестного о работоспособности… Главное, чтобы это не повлияло на их сотрудничество.
Похоже, остальной Совет Кровавой Клятвы их не собирался посетить. Тем лучше: их знакомство с – как сказал Неизвестный – «остальными капитанами» пройдёт без лишней неловкости. Иронично: будто бы их присутствие изменило абсолютное неумение Экса общаться с другими разумными существами.
На Родине в Эллиадии Экс был не капитаном – командиром, – но имел некое представление о том, как управлять небольшим отрядом. Правда, опыта у него накопилось немного: после первого же настоящего боя – где паладинов под руководства Экса загнали в простейшую ловушку – их отряд распустили и перераспределили. Этот случай – как и другие – показал, что управлять у Экса получалось не слишком хорошо. Особенно на фоне сестры: каждый раз, когда она появлялась в сторожевой башне, Экса попросту переставали замечать. У высшего командования не оказалось ни времени, ни желания, чтобы научить новичка-Экса. Даже если у него и были способности, во что сам Экс с трудом верил.
Опять же, почему его вообще сюда взяли?
Пока, помимо Экса и Вергилия, в комнате находился и ещё один пурин. Человеческая женщина с примесью эльфийских кровей, судя по ушам. Крепкая для полукровки – даже будучи ниже Экса, она походила на непоколебимую скалу, когда скрещивала руки. Настоящий страх – или странную форму благоговения – вызывало её лицо: черты его были резкие, топорные, почти высеченные из камня, как у бывалого воина.
Но её глаза – мягко-медовые – выдавали в ней совсем иные, вовсе не опасные чувства.
В какой-то момент он устал неловко стоять в стороне. Судя по словам Неизвестного, им с этой женщиной ещё предстояло вместе нести службу. И пока другие капитаны не пришли, Экс мог воспользоваться ситуацией и поговорить с незнакомкой без лишних ушей, наладить отношения без пущего смущения.
– Кхм. Здравствуйте.
Пробурчал, как оруженосец перед генералом. Экс, да что с тобой?
От взора, которым незнакомка его наградила, Экс захотел под землю провалиться. То неуловимое, уютное чувство исчезло, и Экса потянуло отступить.
– Добрый день, – удивительно вежливо ответила она. И её лицо озарила улыбка.
А улыбка ей шла. Делала её… живой. Даже её пышная тёмно-рыжая коса теперь не казалась отражением силы хозяйки. Скорее эта коса заставляла задуматься, сколько у незнакомки времени уходило на то, чтобы причесаться, нет, просто чтобы красиво выглядеть. Ведь если бы она этого не хотела – просто состригла бы волосы, как из удобства делали другие эллиадские воительницы.
– Что-то не так? – настороженно спросила она. Её глубокий голос вовсе не звучал агрессивно, наоборот – обеспокоенно.
– А… Нет, – помотал головой Экс. Наверное, с его стороны было невежливо так пристально её разглядывать. – Моё имя… псевдоним – Экс. А как зовут вас?
– Хм… Храбрая.
Из рода Храбрых, живших на краю восточной Эллиадии? Дворянка, здесь, на краю света?
– О, вы баронесса?
– Я – никто. Как и все в этой Академии.
Экс опешил. Она отвечала это, по-прежнему улыбаясь. Но где-то внутри он всё же чувствовал, что задел её.
– Извините, привычка.
– Не волнуйтесь. Просто запомните, капитан Экс: мы не спрашиваем друг друга о прошлом. Это невежливо, да и попросту незачем. Всё-таки в Академии титулы ничего не значат. Наверное, вы новичок, поэтому довожу до вашего сведения.
– Я… Простите меня.
– Ох. Да вы же уже извинились, – произнесла она, скрывая ладонью широкую улыбку.
– Простите за то, что приходится носиться со мной, как с маленьким ребёнком, – пояснил Экс. Такое подозрительно часто происходило в Уайтленде, не хотелось кого-то тревожить этим на новом месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Редко встретишь паладина, который признаёт, что может в чём-то не разбираться.
– Па… Как вы узнали? – удивлённо нахмурился Экс.
– Всё просто. Ваши отметины на плечах, – произнесла Храбрая, кивая в их сторону. – Такие следы остаются только от паладинских тяжёлых доспехов.
– Но разве это не… часть моего прошлого, если так можно сказать?
– Наверное, среди паладинов об этом вспоминать не принято, но паладины – это не титул, а, прежде всего, ремесло в области религиозной магии.
Экс пристыжено потупился. Она на порядок выше него. Как ему находиться с ней рядом и чувствовать себя наравне?
– Ох. Я опять за своё, – сказала она, неловко почесав затылок. – Простите, не могу остановиться, когда появляется возможность «поумничать».
– Вы чего? Вашей наблюдательностью нужно гордиться, – искренне отвечал Экс.
– Правда? – удивлённо вскинула брови она.
В её глазах снова появилось то медово-уютное чувство. Как камень с души: когда она неловко потупилась, Эксу показалось, что он её смертельно обидел.
– Конечно. Вы со своими способностями должны занимать пост гораздо выше моего.
– Ну… Есть такое, – тихо произнесла Храбрая. – В том смысле, что да, я занимаю… Директор Неизвестный поставил меня во главе капитанов.
Экс бы опешил от удивления, если бы не дверной хлопок. Вошли пятеро. Пятеро самых странных смертных, которых Экс видел. И, похоже, те своей странностью только гордились.
Первым зашёл вондерландец. Как не узнать этот гордый смуглокожий народ? Незнакомец говорил без умолку, разглагольствовал о своих подвигах, поправляя недлинные кучерявые волосы насыщенного каштанового цвета. Даже его легионерский доспех, идеально сидевший на его выдающейся фигуре, отражал его суть менее ярко, чем эти бравады.
За ним медленно и величаво зашёл темнокожий та-ааец. Зверолюд из гордого рода Львов, судя по светлым ушам и хвосту с кисточкой. Прежде Экс только слышал о та-аайцах и не думал, что когда-нибудь встретит одного из них вживую. Точно выжженный жестоким Игнисом, та-ааец нёс на себе тёмные шрамы, как своё сокровище. Уши его были местами подраны, а тело, прикрытое только странной позолоченной юбкой, изобиловало сморщенными полосами – плохо зашитыми ранами. Его тёмные глаза смотрели на вондерландца с пренебрежением, но тот, кажется, этого и вовсе не замечал.
Следом, бурно и громко прерывая вондерландца, ввалился бер. То ли крепкий, то ли полный (то ли и то, и другое). Из-под расписной шапки торчали пушистые полукруглые уши – признак зверолюда из Медвежьего племени. Мощное тело украшал яркий, изящный кафтан, за спиной разделённый надвое из-за небольшого хвостика. В руке бер держал кружку с ароматным светлым напитком, отдалённо похожим на медовуху.
С берами Экс, честно говоря, дело иметь не очень хотел. Но понимал: даже если Эллиадия и Берское Царство воевали, это не означало, что каждый бер виноват в бедах Экса и его семьи. Но связываться с берами теперь казалось… наименее желательным – наверное, так правильнее всего было выразиться.
За бером проскользнула узкоглазая лонгка – змеелюдка-Ящерка, судя по чешуйчатому хвосту. Эллиадия была с Империей Лонг в союзе, и доспехи незнакомки Экс прежде видел. Будь он лонгским воином, наверняка бы их никогда не снимал. Пластинчатые, они со всех сторон защищали Ящерку. Из богато украшенного шлема торчали чёрные волосы, собранные в длинный хвост. При своём низком росте она выглядела отнюдь не жалко, но величественно. Её узкие глаза смотрели на окружающих с пренебрежением.
Последним вошёл – или нет, вступил, как в свои покои – северянин. Житель Ледяного Севера. Как все северяне – суровый и хмурый. В шубе, обвязанной нитками, увешанной алмазами, бисером и другой чепухой. Белый блондин. Огромный, он был выше всех присутствующих. Смотрел на других свысока, щурясь из-под капюшона. Судя по всему, делал вид, что пришёл не с «этим сбродом».
