(Белль) Пенроуз. Они обе потратили немало времени, пытаясь вытащить меня на общественные мероприятия, которые мне совсем не хотелось посещать. Но все знали, что я не любила, когда ко мне приходили во время тренировок. Оставим без внимания тот факт, что тренировалась я постоянно.
– Мальчишка, – ответил Джунсу, скривив губы. Его слова, произнесенные с корейским акцентом и примесью неясного британского говора, прозвучали с укором. – Высокий светловолосый парень.
Джунсу был низкорослым и жилистым, и на вид ему было не больше тридцати, хотя, учитывая, что его лучшие годы на Олимпийских играх прошли три десятилетия назад, ему явно было под пятьдесят. У него были черные, как вороново крыло, волосы и загорелая кожа без единой морщинки. Он носил облегающую, простую одежду из дорогих тканей, которая всегда была тщательно отутюжена.
– Не понимаю, о чем ты. – Я тряхнула головой, и моя грива, как у Мериды Данброх[9], разметалась вокруг лица.
Я подхватила спортивную сумку, закинула лук на плечо и пошла с уличного стрельбища в здание стрелкового клуба. Должно быть, Джунсу ослышался. Наверное, этот парень искал кого-то другого.
– Можно мне завтра прийти на полчаса пораньше, чтобы ты помог мне отладить лук? Думаю, мне нужна новая тетива.
Джунсу ответил мне кратким кивком, но выражение его лица по-прежнему было обеспокоенным.
– Мальчишка, – настаивал он, поглаживая подбородок, – он что, как тут у вас говорят…твой Бой. Френд?
Он намеренно сделал паузу между частями «бой» и «френд», прекрасно зная, каков ответ. Я откладывала учебу в колледже (да и жизнь в целом), чтобы полностью сосредоточиться на стрельбе из лука. А точнее, на Олимпийских играх, которые пройдут ровно через год. Вопрос с парнями в этом году был закрыт. Шанс попасть на Олимпиаду выпадал лишь раз или два в жизни.
Колледж мог подождать. Я могу поступить в следующем году, после того как завоюю золотую медаль.
Парни? Они настолько основательно исчезли с моего радара, что я даже сомневалась, был ли у меня такой радар.
Я имела удовольствие расти рядом с двумя мужчинами – двумя сильными мужчинами, которые научили меня всему, что нужно знать про их пол: они были дикими, жестокими и отнимали слишком много времени. В моей жизни другим не было места.
– Не знаю, о ком ты, Джунсу. – Я шумно выдохнула, пока мы шли по узкому коридору стрелкового клуба. Он был весь увешан фотографиями нынешних и бывших лучников, которые принесли клубу медали и славу. Я вдохнула навязчивый запах пота, кожаного снаряжения и легкой пудры. – Но, кто бы это ни был, мне он никем не приходится. – Я остановилась и почесала лоб, пытаясь найти этому объяснение. – Может, это Дориан Санчез. Мы учились в одной школе, и он умолял меня поговорить с мамой о том, чтобы она взяла его на работу.
Дориан был светловолосым и высоким, а еще единственным в классе, кто, так же как и я, не обеспечил себе место в хорошем колледже. В выпускном классе он купил себе закусочную на колесах и продал ее перед выпускным, поэтому я знала, что ему нужны деньги.
Ага. Наверняка это Дориан.
– Что ж… – Джунсу указал раскрытой ладонью на входную дверь. – Этот парень слоняется снаружи. Я буду очень признателен, если он больше не станет так делать. У меня тут не Тиндер. – Он прямо-таки выплюнул последнее слово.
Прикусив нижнюю губу, чтобы подавить смешок, я кивнула с серьезным видом.
– Постараюсь впредь приглашать всех своих любовников прямо домой.
– Не смешно, – строго возразил он, округлив глаза.
– Нет, смешно. – Я бодрым шагом направилась к выходу и, обернувшись, подмигнула своему олимпийскому тренеру. – Потому что мы оба знаем, что это полная х…
– Никакой брани! – Он пригрозил мне указательным пальцем. – Правое плечо все еще беспокоит?
– Да, – отмахнулась я. – Честно говоря, оно меня совсем измучило.
Правое плечо беспокоило меня уже несколько недель, но каждый раз, когда я оказывалась на приеме у физиотерапевта, то делала вид, что все в порядке, чтобы он разрешил мне продолжить тренироваться. Джунсу очень строго относился к пропускам тренировок, а когда я жаловалась, он взглядом велел мне стойко терпеть.
Тренер кивнул.
– Это нормально. До завтра, Сейлор.
– До завтра.
Я вышла на стоянку и стала пробираться к своему практичному белому «Фольксвагену Гольф GTI». Летом в Бостоне стояла невыносимая жара, темные здания в колониальном и федералистском стиле были близки к тому, чтобы расплавиться и растечься лужей на бетоне. Клуб по стрельбе из лука располагался на тихой улочке возле Вест-Энда и достаточно далеко от квартиры моих родителей в центре города, так что ежедневные поездки туда и обратно отнимали у меня по пятьдесят минут.
Бросив снаряжение в багажник, я сунула наушники в уши и принялась напевать «Kill and Run» в исполнении Sia, как вдруг кто-то похлопал меня по плечу.
Я обернулась, удивившись, хотя Джунсу меня предупредил. На меня смотрело незнакомое лицо.
Если быть точнее, такое умопомрачительное, что сердце замерло на миг, а то и пять.
И это точно был не Дориан Санчез.
– Сейлор Бреннан? – прямо спросил мужчина (а никакой не мальчишка), окидывая меня взглядом, будто я была девушкой по вызову, которой он только что открыл дверь и выяснил, что она не соответствует его стандартам.
Я почувствовала, как все мое тело напряглось, защищаясь, и тряхнула головой, избавляясь от странного влияния, которое оказывала на меня его внешность.
– Да. – Я запрокинула голову, чтобы получше его рассмотреть, а еще потому, что не могла точно понять, не возникнет ли необходимость ударить его головой.
В конце концов, этот парень был мне совершенно незнаком.
– Я могу чем-то помочь?
– Я Хантер Фитцпатрик. – Он указал на себя и одарил меня безупречной, хорошо отрепетированной ухмылкой, демонстрировавшей зубы и ямочки на щеках в правильной пропорции.
Я захлопала глазами, дожидаясь пояснений.
– И?.. – нахмурилась я, когда стало очевидно, что его утверждение должно было послужить своего рода разъяснением.
Глаза незнакомца слегка расширились от удивления, но он быстро придал своему лицу прежнее апатичное выражение и прокашлялся.
– Мы можем где-то поговорить?
– Мы уже где-то говорим. – Я вынула наушники из ушей и сунула их в передний карман. – Вот прямо здесь. А если не скажешь мне, в чем дело, тогда, боюсь, мне придется развернуться, сесть в машину и уехать.
– К сожалению, в таком случае я буду вынужден преградить тебе проезд. – Он провел рукой по своим локонам, и каждый золотистый волосок подчинился его жесту, словно пшеничное поле, колыхнувшееся под порывом ветра.
Избалованный мальчишка. Я уставилась на него в раздражении и замешательстве.
– Тогда, – осторожно протянула я, –
