После войны волков в пустынях водилось немало, и, хотя увидеть серого хищника доводилось очень редко, следы их встречались часто.
Меня забавляла одна смешная особенность поведения волков. Свой помет они всегда старательно развешивали на низких кустиках. По-видимому, делалось это ради того, чтобы как можно дольше сохранить свидетельство своего присутствия: на земле помет быстро растаскивают жуки-навозники и жуки-кожееды. К тому же эти визитные карточки, служившие своеобразными вывесками, на кустике более заметны.
Вначале, пока не приобрел мотоцикл, путешествуя на велосипеде, я брал с собою в путь овчарку Алчана. Умный пес быстро освоился с волчьим этикетом и стал тоже развешивать свои объявления на кустиках. Но почему-то с годами у волков эта особенность поведения исчезла, быть может, преследуемые человеком, они старались не проявлять своего присутствия.
Помет волка — своеобразный почтовый ящик, по которому серые хищники узнают немало новостей друг о друге. Путешествуя вдоль низкого южного берега Балхаша, по совершенно ровной и безлюдной пустыне, я всегда невольно обращал внимание на большие топографические вышки. Они стояли друг от друга на значительном расстоянии, и по ним можно было судить о нашем продвижении к далекой западной оконечности озера. Издали, заметив нас, с вышек неохотно снимались орланы-белохвосты. Вышки для них служили отличнейшими наблюдательными постами. Возле каждой из них валялось множество волчьего помета, состоявшего почти сплошь из шерсти джейранов. Где же было волкам оставлять свои пометки, как не возле вышек? Вокруг такая ровная и однообразная пустыня, и в ней так легко затеряться. Представляю себе, как волки, потеряв друг друга, проведывали вышки, чтобы, когда следовало собраться в стаю, сородичи внимательно обнюхивали следы, узнавали о появлении чужаков, об удачной охоте и о многом другом, о чем нам не догадаться.
Ну а там, где нет заметных опознавательных предметов, волки используют звериные тропинки. Как-то в Таласском Алатау мне попалась одна такая особенно почетная звериная тропинка. На ней всюду оказались следы. Прошлась лисица и оставила заметку: мол, здесь была, охотилась. Старый большой волк тоже почтил дорожку вниманием, как и лисица, оставил то, что прошло через его кишечник. И медведь последовал их примеру, оставил помет из переваренных ягод арчи. Пробовал я медвежье лакомство, чтобы узнать вкус еды. Неплохие ягоды, немного даже сладковатые, но уж очень терпкие и смолистые. От такой еды забальзамируешься.
Мы ходим по горам и низинам, лесам и пустыням, но не видим волков, а они за нами, как и все звери, внимательно наблюдают.
Как-то мы остановились на ночлег поздно, солнце уже зашло за горы. Вокруг теснились холмы, и вдали от нашей стоянки виднелся курган, застывший в извечном покое. На его вершине на фоне потухающей зорьки отчетливо выступал высокий черный камень. Мне было интересно на него взглянуть, не каменное ли это изваяние.
Поставив палатку и постелив постель, я спустился в обширный лог, поднялся по его противоположному склону и направился к кургану. Сейчас камень мне показался еще более заостренным. Чтобы добраться до кургана, пришлось пересечь несколько ложбин. Вот и последняя небольшая ложбина. Пересек ее и… не поверил своим глазам: никакого камня на кургане не оказалось. Курган был только один, и спутать его с каким-либо холмом я никак не мог. Куда же делся камень, не мог же он сам по себе исчезнуть? Потом догадался, в чем дело. Судя по всему, на кургане сидел волк и, застыв неподвижно, внимательно наблюдал за нами. Вот какой любопытный!
Кроме серого волка существует еще волк красный. Но он очень редок. В начале XX века его еще изредка встречали в горах. Он значительно отличается от волка серого.
Немного меньше его, туловище длиннее, длиннее и хвост, пушистый и толще, чем у лисицы. Уши красного волка с округленными вершинками сильно сближены у основания. Общий тон окраски рыжеватый или охристо-красный. Он не умеет выть, как серый волк, голос его визглив и своеобразен. В конце прошлого столетия, когда мир животных был изобильнее, уже тогда этот вид считался очень редким. Смелый, активный хищник, часто совершавший свои набеги стаями, он осмеливался нападать даже на человека. Причина его исчезновения неясна. Быть может, она скрыта в глубокой тайне окончания эволюции вида. Думается, не исчерпал ли красный волк свои эволюционные возможности? Судя по всему, каждый вид, будь ли это стоящее на высшей ступени развития млекопитающее, или незаметная глазом бактерия, или вирус, — каждый обладает определенным жизненным циклом существования. Он складывается из зарождения, расцвета, старения и неизбежной гибели, завершив до конца предначертанную сложными и во многом неясными правилами органической жизни свою эволюцию. Не уготована ли, пусть даже в далеком будущем, подобная судьба и человеку? Пока что наука ничего не знает о грядущем пути каждого организма как вида, не интересуется этим и не ищет, ради своего блага, пути замедления этого неумолимого процесса.
Красному волку свойственны далекие кочевки, во время которых он неожиданно появляется на короткое время и так же неожиданно исчезает.
Старожилы-наблюдатели гидрометеорологического поста в Тургенском ущелье Заилийского Алатау сообщили мне о двух случаях нападения волков на человека. Они считают одного хищника обыкновенным, утверждая, что «наш волк» светло-коричневый, даже красноватый. Второй из этих нападавших на человека волков был убит, но ни череп, ни шкура его не сохранились.
В 1995 году в урочище Ассы, вблизи ущелья Тургень, высоко в горах к нашему биваку на лошади подъехал мальчик, предусмотрительно оставив свою отару в стороне. На длинной четырехметровой цепи рядом с конем шла собака. Я невольно обратил внимание на нее. Она значительно отличалась от обычных чабанских собак. Глядя на нее, подумалось, что у пса, пожалуй, больше волчьего: у него был длинный толстый хвост, свисающий книзу, небольшие, округлые сверху стоячие ушки. Но цветом она была не серая, а черная.
— Почему собаку на цепи держишь? — спросил я мальчика.
— Нельзя отпускать, барана съест, — ответил он.
— Так что она у тебя, каскыр, что ли? (По-казахски — волк.)
— Да, каскыр! — заулыбался молодой чабан. — Вон там, на горе, щенком взяли, — показал он камчой на далекую гору.
Нору волчицы обнаружили случайно. Ее хозяйка не трогала овец, ходила на охоту далеко, чтобы не навлечь на себя беды. Щенки у нее были от черного кобеля. Как она с ним могла обручиться?
Волк — издавна самое преследуемое животное во всех странах. В Англии, например, его уже давно истребили до единого. «Волка бьют не за то, что сер, а за то, что овцу съел», — вспомнилась известная русская пословица. К волку пылают ненавистью животноводы. «Достанется волку за овечьи слезы», — говорится в другой пословице. Волка истребляют испокон веков настойчиво и методично отравленными приманками, убивают возле привады из засады, в обкладах с флажками, с автомашин и даже с вертолетов. За каждого убитого волка еще не так давно полагалось в Казахстане, чтобы ближайший к месту добычи хищника колхоз или совхоз выдавал охотнику одного барана. Между тем в природе волк испокон веков играл роль как бы своеобразного регулятора животного мира, санитара. Прежде всего он уничтожал больных, старых, ослабевших животных. Но время изменилось, диких животных стало очень мало, и приходится несчастному разбойнику, умному, смышленому, смелому и предприимчивому, приспосабливаться к трудной обстановке.
