которые могут бороться с силой камня. Дед считал, что он может, потому что сильный. Но оказалось, что и он ошибался.
Неожиданно беседу прервал звонок в дверь.
— Если отец узнает, что я показывала кому-то камень, он меня убьет, — призналась Надя. — Знаешь, Лешка, побудь пока в той комнате.
Она затолкала его в свою комнату и пошла открывать. Лешка преодолел стыд, нагнулся и принялся следить за происходящим в гостиной через замочную скважину. Ему было видно только часть комнаты. Он разглядел вошедшего в гостиную незваного гостя. Это был высокий парень. Он был старше Лешки на несколько лет, почти взрослый. Волосы его были поразительно светлыми, почти седыми. Судя по всему, его приход Надю не обрадовал.
— Зачем пришел? — недружелюбно спросила она.
— В кино хотел пригласить, — развязно, как показалось Лешке, ответил гость.
Но Надя резко ответила.
— Как-нибудь в другой раз. А сейчас извини, я занята.
— Сердитая ты. Вся в деда, — процедил сквозь зубы седой. — Может хоть водички попить дашь?
Он явно не торопился уходить.
Лешка услышал как Надя прошла в кухню, потом вернулась обратно.
— Пей и уматывай.
Спустя минуту хлопнула входная дверь. Надя вернулась и выпустила Лешку из заточения.
— Это твой друг? — не без напряжения спросил он.
Седой ему явно не понравился.
— Скорее враг, — с раздражением сообщила Надя. — Это сын того самого шофера, который донес на деда. Они живут на втором этаже в нашем подъезде.
— Он к тебе пристает? — с тревогой спросил Лешка. — Ты не смотри, что я худой и кашляю. Отделаю твоего блондинчика хуже трамвая, только скажи.
— Пока не надо, — ответила Надя и вдруг охнула.
Лешка проследил за ее взглядом и похолодел. Шкатулка была пуста. Орден исчез. В комнате все это время оставался только он один. И еще седой. Теперь вернуть орден для Лешки было делом чести.
— Я его не брал. Ты мне веришь?
Надя кивнула, с трудом сдерживая слезы. Лешка решился.
— Мне было плохо видно, но я уверен, что это тот седой козел камень свистнул. Когда ты ему за водой ходила, он возле стола крутился. Ты сказала, что он на втором этаже живет? — уточнил он.
Она снова кивнула:
— Да, квартира сто тринадцать.
— Я скоро, — сказал Лешка. — Не пойдет же этот гад с краденым орденом по улице гулять.
* * *
Лешка спустился на второй этаж. Он не строил сложных планов возвращения ордена. Седой был старше него и на голову выше, но Лешка не боялся. Он собирался войти в квартиру, вырубить похитителя коронным ударом и отобрать орден.
На звонок в сто тринадцатую квартиру никто не ответил. Лешка позвонил еще раз. Снова тишина. Лешка вспомнил про трофейный нож Бычи, достал его, и попытался отжать замок. Толстый клинок выдержал давление, старая дверь сильно люфтовала и стала понемногу поддаваться. Еще нажим и…
— Эй, пацан, что это ты тут делаешь?
Сверху спускался огромный мужик, похожий на шкаф.
Лешке стало обидно, что все так нелепо сорвалось. Что делать? Не бросаться же теперь с ножом на первого встречного. Вот уж точно — не повезло. От огорчения защипало в носу и глазах.
— Ты чего сопли распустил? — обеспокоено спросил мужик.
— Я… Мама на работу ушла. А я ключ потерял. С утра ничего не ел, — дрожащим от обиды голосом, очень натурально промямлил Лешка. Я ей на работу звонил, а автомат последнюю двушку проглотил. У вас не будет двух копеек?
Но здоровяк предпочел иное решение.
— Мелочи нет, — сразу прояснил он свою позицию. — Знаешь, давай лучше я тебе помогу.
Он взялся за дверную ручку, подергал туда-сюда, потом слегка надавил плечом. Дверь всхлипнула и с легким щелчком распахнулась.
— Плевое дело, — радостно ухмыльнулся здоровяк. — Даже замок не сломался. Мне бы с таким талантом квартиры взламывать!
"Именно это ты сейчас и сделал", — отметил про себя Лешка, а вслух произнес:
— Спасибо вам большое!
— Не за что! — весело махнул рукой Лешке его невольный сообщник, исчезая в дверях подъезда.
Лешка осторожно вошел в квартиру. В лицо ему прямо с порога дохнуло затхлой плесенью и пылью. В квартире нестерпимо воняло кошачьей мочой.
Из-под ног Лешки с диким мявом на шкаф метнулся кот и скрылся среди рухляди, торчащей из антресолей. Под ногами у Лешки осталась кучка кошачьего дерьма. Он аккуратно переступил ее и направился дальше.
Первая комната напоминала собой запущенную берлогу алкоголика. Пустые бутылки на полу, незаправленная койка, старые военные галифе на спинке облезлого стула. Вряд ли хозяином комнаты был сам седой. Лешка еще там наверху через замочную скважину разглядел его тщательно прилизанный пробор. Скорее всего здесь обитал его запойный стукач-папаша.
Дальше по коридору была комната поменьше. Здесь Лешка сразу почувствовал — "горячо"! В комнате царили порядок и чистота. Письменный стол блестел лакированной крышкой, книги на полке стояли ровно как по линейке.
Лешка один за другим выдвинул ящики письменного стола. Орден оказался здесь, в самом нижнем ящике, в дальнем его конце. Он лежал аккуратно завернутым в газету. Незадачливый похититель не ждал, что возмездие последует столь молниеносно и боялся, видимо, лишь того, чтобы до ордена не добрался батя-алкаш.
Лешка развернул газету и переложил орден в карман. На камень в его центре он старался не смотреть. Газету он хотел было выбросить в форточку, но вдруг в голову ему пришла интересная мысль. Лешка вышел в коридор, собрал газетой кучку кошачьего дерьма и снова аккуратно и тщательно завернул, как и было. Потом положил сверток на место и без лишнего шума покинул квартиру.
Надя открыла сразу, как только он нажал на кнопку звонка. Лешка сиял.
— На, держи, — он протянул ей орден. — Твой отец прав. Никому больше его не показывай. Эта фиговина может принести много неприятностей.
Прошло много лет и Лешка с сожалением убедился в правоте своих слов.
ГЛАВА 2. ВОР
Входя в свою квартиру, Лешка придумывал, что такое сказать матери, если она спросит, где он шлялся. Не спросила. Она заперлась в комнате с очередным "папой" — вонючим двухметровым громилой-шашлычником по кличке Маленький Гоги. Из комнаты доносились их громкие веселые голоса.
Лешка разделся и прошел на кухню. За окном постепенно совсем стемнело. На улице зажглись фонари и лампочки иллюминации — приближалось седьмое ноября. Лешка в одиночестве сидел в темной пустой кухне. Хотя квартира и была коммунальной, но их соседка, старушка Евдокия Петровна, неделю как улеглась в больницу, а ее сын Волоха мотал очередной срок где-то в Мордовии.
О Волохе ходили страшные слухи. Одни говорили, что он и есть
