Аврора встречалась с Бирном пять месяцев. Пять месяцев они проводили вместе свободное время, ужинали, ходили в кино. И все же до последнего момента она так и не поняла, каков же на самом деле этот улыбчивый, хорошо воспитанный человек.
— Аврора.
Ворвавшийся в сумбур ее мыслей глубокий, бархатный голос Дона вернул ее к действительности. Девушка резко повернулась, задев при этом стоящую на столе сахарницу, которая с грохотом упала на пол.
— Совсем как цены на сахар, — прокомментировал Дон с кривой усмешкой. — Тоже все время падают.
Трясущимися руками Аврора начала собирать осколки. Просто ужасно, как на нее подействовало одно только воспоминание о Бирне. Нервы были натянуты как струны, сердце билось словно бешеное. Оставалось только надеяться, что Дон не заметил ее возбуждения.
Она искоса взглянула на него. Кстати, что ему здесь надо? Он ведь наверняка закончил на сегодня таинственные дела с ее отцом… Может быть, решил перед уходом заговорить ей зубы, рассеять подозрения, которые могли у нее появиться? Что ж, если этот человек думает, что сможет обвести ее вокруг пальца, он сильно ошибается. Ей знаком такой тип людей, и она вполне способна разобраться с ним.
— Спасибо, но я справлюсь сама, — сдержанно сказала Аврора, когда он присел на корточки рядом с ней. — Подозреваю, что мне еще придется собирать осколки, когда пыль немного осядет, — язвительно заявила она, намекая на то, что, по всей видимости, ей придется приводить в порядок отцовские дела, после того как Дон покончит с ним.
— Как я понял, твой отец не слишком стремится ввести тебя в курс своих дел, — небрежно заметил Дон.
Аврора взглянула на него. Он пришел, чтобы продемонстрировать свою победу, в бешенстве подумала девушка.
— С чего ты это взял? — яростно возразила она, вовсе не собираясь признавать себя побежденной.
— Это очевидно. — Он улыбнулся. — Не принимай слишком близко к сердцу, Аврора. Твой отец не имел в виду ничего плохого — просто его взгляды на деловых женщин несколько старомодны…
— Не тебе объяснять мне, каков мой отец, — оборвала она его громким от вспыхнувшего негодования голосом.
Боже мой, что могло быть унизительнее? Этот человек ограбил их и при этом прекрасно понимает, что она, по существу, совершенно бессильна что-либо предпринять, поскольку отец слишком упрям, чтобы принять ее помощь. Дон просто-напросто смеется над ними… И это бесило ее, выводило из себя.
— Есть многие вещи, о которых ты не имеешь понятия, Дон Лаудри, — сухо сказала она. — И одна из них это то, что я способна договориться со своим отцом.
— Не сомневаюсь в этом. — Голос Дона зазвучал неожиданно серьезно. — Но позволь предупредить тебя, Аврора. Уилфред неважно себя чувствует. У него высокое давление, и врачи советуют ему избегать стрессов…
— Благодарю тебя за заботу, Дон. — Он, очевидно, решил напугать ее в надежде на то, что она отступится. Что ж, придется его разочаровать. Аврора посмотрела на Дона в упор. — Я не собираюсь расстраивать своего отца, я собираюсь ему помочь.
— Но верно ли ты представляешь себе ситуацию? — вкрадчиво спросил он.
О, она ее прекрасно представляла. И понимала, что Дон Лаудри всего-навсего пронырливый и нечистоплотный делец.
От ярости ее руки буквально затряслись. И в следующее мгновение, неудачно опершись ладонью об пол, она порезала себе запястье об острый край осколка. Ярко-красная кровь брызнула на рассыпанный сахар. Аврора даже застонала, но не столько от боли, сколько раздосадованная своим глупым поведением.
— Очевидно, твое умение собирать осколки не столь велико, как тебе казалось, — ехидно заметил Дон.
И прежде чем она успела отстраниться или сказать что-нибудь, схватил ее за руку и, подтолкнув к раковине, подставил пораненное запястье под струю воды.
Холодная вода уняла боль, но то, что он держал ее за руку, отнюдь не успокаивало Аврору. Напротив, его близость действовала ей на нервы.
— Мне уже лучше, спасибо, — торопливо сказала она, ругая себя за собственную неуклюжесть.
— Мне кажется, тебе понадобится пластырь. — Дон как будто не слышал, что она ему сказала. — У Энни здесь есть аптечка?
— Кажется, вон в том шкафу, — ответила она, неопределенно пожав плечами.
Он отпустил ее, но через минуту вернулся с пластырем и каким-то антисептиком.
— У Энни всегда все разложено по полочкам. Она пригодилась бы мне в замке.
— Не сомневаюсь в этом. Создается впечатление, что ты хочешь забрать отсюда практически все. — Это пронизанное горечью обвинение вырвалось у нее помимо воли.
Он удивленно поднял бровь, но, по всей видимости, слова Авроры его совсем не разозлили.
— Возможно, ты и права, — тихо произнес Дон. — Я уже приобрел лошадей Уилфреда, масть его земли… — Он внезапно замолчал и холодным, изучающим взглядом окинул ее всю целиком — от стройных, почти ничем не прикрытых ног до малахитовых глаз. — Но бог с ней, с Энни, — внезапно охрипшим голосом продолжил он. — Кажется, я предпочел бы особу помоложе и с более длинными ногами… которая так хорошо смотрится в теннисной юбочке.
От откровенной наглости этого заявления у Авроры перехватило дыхание, а щеки запылали. Он не только признавал то, что прибирает к рукам имущество Годаров кусочек за кусочком, но и превращал это в фарс, грязно намекая на то, что не отказался бы заполучить и ее…
— Мне нравится, когда ты не находишь, что сказать, — ухмыльнулся Дон, вытаскивая руку Авроры из-под струи воды. — Не то чтобы мне доставлял удовольствие сам этот факт, но когда я вижу, как вспыхивают твои щеки, как надуваются твои сексуальные губки, а глаза сияют изумрудами, меня охватывает непреодолимое желание дразнить тебя.
С этими словами он наложил на кисть сложенный бинт, пропитанный антисептиком.
Она протестующе вскрикнула, правда, не столько от бесстыдства его слов, сколько от обжегшего рану антисептика.
— Ты даже не пытаешься скрыть своей наглости, Дон Лаудри, — процедила она сквозь стиснутые зубы. Он наложил ей повязку, но рука болела невыносимо. — И позволь сказать, что не заинтересовалась бы тобой, даже если бы ты оказался единственным мужчиной на Ямайке.
— И почему же? — с ленивым безразличием спросил он. — Неужели я не соответствую твоему идеалу мужчины… в отличие от Бирна?
Она решила проигнорировать это замечание, как и вызванные им неприятные воспоминания.
— Потому что ты самонадеянный, самодовольный тип и…
— Но твой отец, кажется, считает, что я мог бы подойти тебе.
— Ну что ж… в таком случае мой отец не слишком хорошо соображает, когда дело касается тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
