Лина подошла к двери, за которой скрылся охранник, приоткрыла ее и увидела лестницу, ведущую куда–то наверх. Раз уж она все равно зря теряет здесь время, может, посмотреть быстренько, что там такое? На следующем этаже была еще одна дверь. Девочка осторожно толкнула ее, дверь оказалась не заперта. За дверью тянулся длинный коридор. Нигде не было ни души. Она закрыла дверь и стала медленно подниматься еще выше. Ее шаги по скрипучим деревянным ступеням отдавались гулким эхом, и она побаивалась, что кто–нибудь услышит ее и ей попадет. Вне всякого сомнения, ей не полагалось здесь находиться. Но никто не появлялся, и Лина продолжала подниматься все выше.
Ратуша была единственным трехэтажным зданием во всем городе. Лина всегда мечтала подняться на ее крышу и посмотреть на Эмбер сверху. Может быть, оттуда можно заглянуть даже в Неведомые области. Если сияющий город ее грез и в самом деле существует, он должен находиться где–то там.
Лестница кончалась у двери с табличкой «Крыша». Лина толкнула дверь, и прохладный воздух овеял ее лицо. Она стояла на плоской каменной кровле, в десяти шагах слева громоздилась часовая башня.
Она подошла к краю крыши. Отсюда открывался вид на весь город. Прямо под ней расстилалась Хакен–сквер, полная людей. Оказывается, если смотреть сверху, все кажутся толстыми и коренастыми. Вдали за площадью освещенные окна домов образовывали шахматный узор — черные и желтые клетки, ряд за рядом. Она попыталась рассмотреть, что там дальше, за домами, за улицами, за окнами. Неведомые области? Ничего не было видно. Кругом огни города, насколько хватало глаз, — вдалеке они расплывались и мерцали в дымке. Но за ними не было ничего, кроме тьмы.
Вдруг она услышала какой–то шум внизу на площади.
— Смотрите, — зазвучал чей–то пронзительный голос, — на крыше кто–то есть!
Несколько прохожих остановились и стали глазеть на нее.
— Кто это? Что она там делает? — крикнул кто–то.
Скоро на ступенях ратуши собралась целая толпа зевак. «Они видят меня!» — подумала Лина, и ей почему–то стало весело от этой мысли. Она помахала людям на площади и сделала несколько па из «пляски жуков», которую они с Лиззи разучивали для городского праздника танца. Внизу засмеялись и захлопали. Поднялся шум.
Внезапно дверь позади нее распахнулась, и здоровенный охранник с большой клочковатой бородой схватил Лину за локоть.
— Стоять! — приказал он, хотя девочка и не собиралась никуда бежать. — Что ты здесь делаешь?
— Ой, я такая любопытная! — сказала Лина самым невинным в мире голосом. — Я просто хотела посмотреть на город с крыши.
Она прочла имя на бляхе: «Редж Резун, старший страж».
— Любопытство до добра не доводит, — про ворчал Резун.
Он подошел к краю крыши и осторожно глянул вниз. Толпа на ступенях стала еще больше.
— Так–так. Значит, беспорядки устраива ем? — с угрозой протянул старший страж.
Он подтолкнул Лину к двери и почти насильно потащил ее вниз по лестнице. В приемной их ждали. У стены с убитым видом стоял охранник Сноуд, у него безостановочно двигалась из стороны в сторону челюсть. В красном кресле сидел мэр Коул.
— Причина беспорядков — ребенок, господин мэр, — отрапортовал Резун.
Мэр вгляделся в лицо Лины.
— Я помню тебя! — сказал он. — День предназначения! Стыдно! Не успела начать работать, а уже позоришь себя!
— Я не собиралась устраивать беспорядки, — жалобно произнесла Лина. — Я просто искала вас, чтобы передать вам сообщение.
— Может, отправим ее в арестантскую на пару дней? — кровожадно предложил старший страж.
Мэр минуту прислушивался к своим мыслям, потом помотал головой.
— Ладно. Что за сообщение? — спросил он и нагнулся к Лине, чтобы она могла передать послание прямо ему в ухо. Она почувствовала, что от мэра пахнет разваренной репой.
— Доставка в восемь, — прошептала Лина. — Доставит Лупер.
Мэр едва заметно улыбнулся. Затем повернулся к охранникам.
— Всего лишь детская шалость, — сказал он. — На этот раз отпустим ее с миром.
И, обращаясь к Лине, строго добавил:
— Впредь веди себя хорошо.
— Слушаюсь, господин мэр, — ответила Лина.
— А ты, — сказал мэр младшему стражу, грозя ему своим толстым пальцем, — следи за посетителями… более… тщательно.
Бартон Сноуд заморгал и кивнул.
Лина выбежала за дверь. Люди на ступенях ратуши все не расходились. Многие зааплодировали, когда Лина вышла. Но некоторые осуждающе качали головами. «Озорство! Что за позерство! Ты что, демонстрируешь, что лучше всех?» — услышала Лина. Внезапно она почувствовала смятение. Она вовсе не собиралась ничего демонстрировать. Лина быстро прошла мимо толпы, спустилась на Оттервилл–стрит и побежала домой.
Она не заметила среди зевак Дуна. Возвращаясь домой после своего первого рабочего дня в Трубах, он увидел группу людей, глазевших на крышу ратуши и смеявшихся. Дун устал и замерз. У него совершенно промокли штаны, грязь чавкала в его башмаках и засохла толстой коркой на руках. Увидев маленькую фигурку на крыше, он сразу узнал Лину. Она взмахнула рукой и смешно подпрыгнула, и он подумал, как это, должно быть, здорово — стоять там, смотреть сверху на город, смеяться и махать людям внизу. Когда Лина спустилась вниз, он уже хотел подойти и заговорить с ней. Но он знал, что похож на заскорузлый кусок грязи и что она будет задавать вопросы, на которые ему не хотелось отвечать. Дун отвернулся и быстрым шагом пошел домой.
ГЛАВА 3
В недрах Эмбеpa
В то утро Дун явился в Управление трубопроводов воодушевленный. По крайней мере, это был мир серьезной работы, где у него был шанс сделать что–нибудь полезное. Все, чему он научился в школе, все, чему его учил отец, все, что он познал на собственном опыте, — все это он мог теперь поставить на службу благой цели.
Он толкнул тяжелую дверь и вошел в Управление. На него пахнуло затхлой сыростью, но запах показался ему приятным и волнующим. Миновав небольшой безлюдный коридор, где на крючках висели желтые клеенчатые плащи, он вошел в просторную комнату, полную народа. Кто–то сидел на лавке и натягивал высокие резиновые сапоги, другие надевали плащи или застегивали пояса с инструментами. В комнате стоял гул голосов.
Дун замер в дверях, не в силах оторвать глаз от этой картины. Он жаждал поскорее стать одним из этих людей, но не очень понимал, с чего начать.
Но тут от толпы рабочих отделился какой–то крепкий мужчина и подошел к мальчику.
— Листер Манк, директор Управления трубопроводов, — представился он, протягивая руку. — А ты, верно, новый парень? Какой у тебя размер ноги — большой? Средний? Маленький?
— Средний, — ответил Дун, и Листер подобрал ему комбинезон и пару сапог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
