Три женщины дружно рассмеялись. Теперь в разговоре, случайным вдохновителем которого стала Камилла, участвовали они все.
– Дорогая, тебе принесли мороженое, – сказала Тэсса, забрасывая крючок с самой действенной наживкой.
– Тогда до свидания! – обрадованно воскликнула Камилла, поспешно поворачиваясь на стуле и беря ложечку.
От общения с Камиллой самочувствие Кэрол улучшилось. Дома такая же девочка есть и у нее самой, во всяком случае, когда-то была точно такой же. Она ощутила гордость созидательницы. Девон и Уитни были творением всей ее жизни. Но, даже охваченная этим чувством, она понимала, что и мысленно употребляет прошедшее время. «Были». Ее жизнь не закончена, однако воспитание детей и уход за ними – то, чем она занималась все эти годы, – всему этому пришел конец. И вновь перед нею с пугающей четкостью обозначилось предстоящее ей испытание, как вселяющее надежды, так и чреватое опасностями. Ей захотелось стать похожей на Рейчел Ричардсон, такой же свободной и уверенной в себе. Обрести наконец самое себя.
Кэрол отпила еще немного вина, странное смешанное чувство радости и страха переполняло ее. Она повернулась к Рейчел.
– Вы серьезно говорили об этом… о детях, о замужестве? – спросила она, сама поражаясь собственной смелости.
– Да, совершенно серьезно. Труднейший шаг, разве нет? От одной лишь мысли об этом прихожу в ужас.
– Дети – это чудесно. Вся сложность – с мужьями, – усмехнулась Кэрол.
– И в чем же именно сложность – найти, воспитать или удержать их около себя? – с улыбкой уточнила Рейчел.
– У меня были проблемы по второму пункту, а по третьему я потерпела полное фиаско, но ушла от него сама.
– Представляю, какой это нелегкий поступок, особенно когда есть дети.
В Рейчел заговорил профессиональный репортер. Поиск и сбор информации везде и всегда происходил у нее уже непроизвольно.
– К счастью, дети уже выросли и уехали учиться в колледж. Так, знаете, звонят время от времени с просьбами подкинуть деньжат.
– Да уж. Это мне вполне понятно. Я ведь и сама еще очень часто вспоминаю детство. – Рейчел немного помолчала, словно пытаясь свыкнуться с той странной мыслью, что маленькие дети не просто становятся взрослыми, а перевоплощаются в них.
– Дети – это замечательно, когда веришь в то, что они целиком и полностью зависят от тебя, – сказала Кэрол.
– Послушайте, мы еще так и не познакомились. Мое имя Рейчел. У меня такое ощущение, что я знаю вас давным-давно.
– Да, я постоянно смотрю вашу передачу и очень люблю ее. Меня зовут Кэрол Маккейб.
– Мне она тоже когда-то нравилась, – улыбнулась Рейчел.
– Наверное, такая интересная жизнь – встречаться со столькими выдающимися людьми.
– Даже не знаю, Кэрол. Буквально каждый из них стремится что-то навязать телезрителям: имидж, ложь, книгу, фильм, политические взгляды, секс. Как только включается камера, люди начинают играть, и кем бы они ни были – политиками, спортсменами, учеными или каменщиками, – на телевидении они все – актеры. Кошки становятся львами, львы – кошками. Иногда мне кажется, что за последние двадцать пять лет я не встретила ни одного искреннего человека.
Кэрол никак не ожидала услышать разочарования в голосе Рейчел.
– Никогда не думала, что все обстоит именно так.
– И даже хуже. Знаете, если я сейчас задам вопрос вам, вы обдумаете его и постараетесь дать правдивый ответ. На телевидении же правило номер один – «никогда не отвечай на вопросы прямо». Пребывание в эфире гости передачи расценивают как бесплатное рекламное время и стремятся провести его с максимальной пользой. Поэтому все просто озвучивают текст, который хотят донести до аудитории, вне зависимости от того, о чем их спрашиваешь. У них наготове свой сценарий: фразы, которые они уже сотни раз изрекали и в речах, и перед зеркалом, и в других передачах. Вот почему так популярны интервью в прямом эфире, которые ведет Опра.[7]
– Но вам удается столько выпытать у этих людей о них самих и заставить их признаться во многом. Я о вашей передаче с президентом, когда он рассказал о том, что́ его раздражает в жене… ну, как она протирает за ним раковину в ванной, а это, мол, заставляет его чувствовать себя грязнулей… все выглядело так естественно…
– Но вряд ли это сколь-нибудь существенно, не так ли? Пустячок по сравнению с тем, как он, например, собирается решать проблемы здравоохранения. Бросил мне косточку и сразу стал казаться сердечным и искренним – человеком, с которым зрители могут отождествить самих себя. Самый заурядный прием, но у меня нет выбора. Если я начну давить, вывалю на них прямо перед камерой груду обвинительных фактов, то они извернутся, ускользнут от прямых ответов и больше никаких интервью давать мне никогда не станут. И их друзья тоже. Значит, очень скоро мою передачу будут обходить за милю все мало-мальски интересные личности, кроме разве что всевозможных алкоголиков да наркоманов, падких до саморекламы, с которыми я и сама не захочу связываться. Это – уловка-22.[8] Стоит тебе только всерьез вмешаться в игры высшего эшелона, как ты моментально вылетишь отовсюду и падешь смертью храбрых.
– Но зато журналистское расследование – дело наверняка захватывающее, – проговорила Кэрол, не желая окончательно расставаться со своими восторженными представлениями о работе Рейчел.
– В нем, безусловно, есть свои интересные моменты, но, с юридической точки зрения, это – настоящее минное поле. Сплошные предостережения и запреты, юристы указывают мне, что́ я могу говорить, а что – нет, имеет отношение к теме или нет… И в результате – причесанные «факты» и принесенные в жертву принципы.
– Выходит, что не так-то это и здорово, как кажется со стороны, – с сожалением признала Кэрол.
– Я бы все, не задумываясь, отдала за настоящую семью, – сказала Рейчел.
– Похоже, мы движемся в противоположных направлениях. Я как раз отдаю семью за то, чтобы жить своей самостоятельной жизнью.
– В самом деле?.. Послушайте, Кэрол, может быть, вы пересядете ко мне и мы поужинаем вместе? – предложила Рейчел.
– Вы серьезно? – переспросила Кэрол. И тут же ответила: – Мне бы очень хотелось.
Она встала и огляделась, сомневаясь, надо ли подзывать метрдотеля, который переставил бы ее посуду на стол Рейчел. «Черт с ним», – решила она.
Рейчел встала ей навстречу и протянула руку. Кэрол пожала ее. Невероятно! Она только что начала новую жизнь и вот уже сидит в ресторане за одним столом с самой Рейчел Ричардсон.
– Что вы пили? – спросила Рейчел заговорщическим тоном.
– Минуту назад допила бокал «Шардонне».
