— Нет, Софи. У меня есть работа.
— А где этот клуб? — спросила Джин.
— Сорок миль на восток, — пояснила миссис Уилстэк. — Там новые поля для гольфа. Софи член всех гольф-клубов на севере.
— Ты, должно быть, очень занята, — заметила Джин вежливо.
— Точно. Я все время мотаюсь туда-сюда. Тебе то же надо это попробовать.
Мотаться? Господи, да это именно то, чем Джин занималась годы! Впрочем, откуда Софи было знать, что единственное, о чем Джин мечтает в жизни — это дом. Милый, удобный, любимый дом...
— Что ж, мне пора, — Софи встала. — Еще ехать сорок миль, а уже стемнело.
— Сорок миль? — удивилась миссис Уилстэк. — Не домой?
— Нет, переночую в Джадсе. В девять утра мне надо быть в Ментоне.
Софи собралась, попрощалась и направилась к машине, но когда Джин мыла чашки, она услышала со двора подозрительное чихание, которое явно исходило от машины гостьи.
— Господи, Энтони, ты не можешь ее завести? — раздался расстроенный голос Софи.
— Безнадежно. Сел аккумулятор. Тебе придется остаться ночевать у нас.
— Не могу! — воскликнула Софи в отчаянии. — Я должна быть в Ментоне ровно в девять.
— Я отвезу тебя, — предложил Хью.
— Дорогой, как это приятно слышать.
Миссис Уилстэк явно расстроилась, что сын снова не выспится.
— Завтра воскресенье, — напомнила Джин. — Он отдохнет.
— Да, но кто может поручиться, что за ночь ни с одной из овец ничего не случится. Кстати, Джин, не вставай завтра рано. По воскресеньям у нас валяются в постели, сколько душе угодно. Завтрака, как такового, нет — каждый ест то, что захочет и когда захочет.
— А как же ягнята?
— Фрэнк — фермер, накормит их. В восемь утра с самолета сбрасывают «Санди Таймс», и Фрэнк ее забирает, так что он покормит ягнят.
— Как удобно. А почему вам не доставляют ежедневные газеты из города?
— Хью знаком с пилотом, который летает по субботам и привозит «Санди Таймс».
— У Хью много полезных знакомых, — заметила Джин. — Но Софи вне конкуренции.
Миссис Уилстэк бросила быстрый взгляд на девушку и сказала:
— Софи его самый старый друг.
Больше она ничего не добавила.
Джин услышала, как зарычал мотор «холдена», и задумалась, во сколько же Хью вернется. Она легла спать, но мысли ее все еще были прикованы к лунной ленте дороги. Лучше бы она не слышала этот разговор между Энтони и Хью... Девушка вздохнула и потушила свет.
Глава 4
Джин проснулась в воскресенье утром, чтобы увидеть, как солнце, пробиваясь сквозь занавески, исполняет бледный медленный танец на ковре ее спальни. Было еще холодно и должно было пройти несколько часов, прежде чем дом согреется робкими весенними лучами. Джин было невероятно уютно в теплой мягкой постели, и она радовалась, что не надо сразу вставать. Она позволила облачкам мысли двигаться так же медленно и лениво, как солнце, заглядывающее в окно. Девушка обвела взглядом комнату — все тут было красиво и комфортно. Славный дом... Ее мысли перешли от Мэтта к миссис Уилстэк, ее самоотверженности, преданности семье. Потом настала очередь Энтони, хорошего парня, обожающего технику, а затем — Хью.
Хью... Она вспомнила о Софи и попыталась сообразить, сколько могла длиться их ночная поездка. Почему-то Джин показалось, что отношение Софи к ней в течение вчерашнего вечера переменилось. Конечно, Софи была, вообще, резковата, может, все дело в этом...
Где-то в глубине дома раздался скрип пружин, будто кто-то перевернулся на другой бок или встал. Потом снова наступила тишина. Дом окутывала утренняя дрема. Все-таки кто-то встал: «шлеп-шлеп-шлеп» босых ног по коридору от спальни Мэтта и Энтони, мимо ее двери, потом назад. Наверное, Мэтт пошел взять свою книгу, — догадалась Джин. Мэтт был здесь самым маленьким, с ним было проще, чем с остальными.
Когда же вернулся Хью? Ночью или... рано утром?
— Чего мне хочется, так это чаю, — сказала девушка вслух, встала, сунула ноги в уютные шлепанцы, запахнула шерстяной халат и направилась к ванной. Он быстро умылась, почистила зубы, тронула расческой волосы и, стараясь не шуметь, на цыпочках побежала в кухню. Она тихонько открыла дверь, но тут же наткнулась на миссис Уилстэк, сидящую за столом. Лаура повернулась к Джин. Выражение ее лица было виноватым. Обе рассмеялись.
— А я думала, вы спите, — заметила Джин.
— Я тоже.
— Мне захотелось чашку чаю.
— И мне.
Джин взяла тоненький кусочек хлеба, чтобы сделать тост, и сообщила:
— Мне показалось, что я слышала какие-то звуки. Теперь я точно знаю, что вы обманываете мальчиков.
— Но им так хочется думать, что я отдыхаю по воскресеньям! Пусть, не буду их разубеждать. Я так давно рано встаю по утрам, что не могу от этого отвыкнуть. Конечно, молодые спят в любое время... Наверное, Хью разбудил тебя, когда вернулся? — продолжала миссис Уилстэк. — Он обычно такой милый, но вот когда начинает топать посреди ночи, просто невыносим.
— Я ничего не слышала, — призналась Джин. — Как только голова касается подушки, я тут же уношусь в другой мир.
Намазав тост маслом, Джин уселась напротив миссис Уилстэк.
— Лучшее время дня, — объявила она.
И обе женщины улыбнулись.
— Мне тоже иногда так кажется, — призналась Лаура. — Чашка чая, покой... Какое счастье!
Они некоторое время ели молча, потом миссис Уилстэк спросила:
— А тебе не было скучно вчера вечером? — спросила она.
— Скучно?! — удивилась Джин. — Мне безумно понравилось все, даже рассказы про гольф и «ягуар». — Она внимательно посмотрела на миссис Уилстэк. — Наверное, вы всю жизнь жили в семье, — продолжила девушка. — Я — нет. И мне кажется, что для человека лучшее — семья. Я всегда об этом мечтала. Моя семья вокруг круглого стола на кухне, где каждый рассказывает о том, что делал днем.
— Но семья — такая ответственность... Это беспокойство...
— Я готова, — твердо ответила Джин.
— Когда-нибудь я все тебе расскажу, — продолжила миссис Уилстэк, глядя на Джин со странной грустью. — Я знаю, ты думаешь, что я избаловала Хью... Но у нас с ним особые отношения. Нет, нет, это не отношения матери и сына, а отношения слабой женщины и сильного мужчины. Знаешь, это случается не часто, потом через пять минут мы снова мать и сын, но я ему очень благодарна. Понимаешь? Я пытаюсь выразить эту благодарность... я не могу о ней говорить... так что я просто делаю. Ну, например, убираю его вещи.
— Вокруг вас столько любящих людей...
— О да! Я без них не могу. И все их дела ― мои дела. Это иногда даже забавно. А их романы!..
— Романы?
— Это Энтони. Думаю, он увлечен одной милой школьной учительницей, которая живет неподалеку, в сам еще этого не понял или не хочет, чтобы мы знали. Правда, тут есть свои проблемы. Ну, тетя Силла, например. Потом еще Хью и Софи. Бог знает, что значит их дружба. А из Хью просто невозможно ничего вытянуть. Когда дело касается его собственных дел, он нем, как могила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
