– Токмо от супруги законной. То, что чадо малашкино не от меня доказать легко, ибо моё потомство вида иудейского, а сынок Малашки вида европейского. Приглашаю Вашу Светлость на крестины.
– Рада за подругу детства своего, – усмехнулась цыганка, табор коей посещала малолетка смышлёная во бытность крепостной шафировской. – Готова стать крёстной мамашкой сыночка Малашки.
Вскоре предстал фаворит пред своим приятелем-повелителем. Опосля трепотни обычной о делах государевых молвил:
– Подвалил ко мне с утра спонсор МОЙ МОЙша. Оказывается, пока отличался он на ниве торговой, супружница его отличилась на ниве демографической – осчастливила Расею вообще, а его в частности двойней разнополой. И приглашает меня папаша счастливый на крестины чад его.
– Любая задача интересует меня, – молвил царь Пётр, – пока не решена, а опосля решения безразлична мне. Посему по барабану мне и бабы совращённые и иудеи крещёные. Зато небезразлична судьба недостаточно отмщённого критикана рыжего, опозорившего меня не токмо в Лондоне, но и в Епифани. Аки поживает подружка его законная Малашка юмористическая и, аки ты глаголил, ныне ещё и шахматная? Не вызвала ли барыню свою на соревнование демографическое?
– Официально побоялась, но фактически включилась… И по срокам – получилось! Ибо родила на пару с Наташей, но на пару с чем-то часов ранее нея. А вот по количеству проиграла, ибо лишь одного сына произвела. И аки Мойша оправдывался профилактически, то бишь до предъявления предъявы, не от него чадо Малашкино, ибо его потомство хоть и веры православной, но вида иудейского, а сынок Малашки европейский аки муж ея, хоть и не рыжий.
– У нас почти вся Расея не рыжая! – усмехнулся Пётр. – Посему не факт, что дитя ея от мужа законного.
– Возможна версия твоя, мин херц! Правда, ни один мужик на страхолюдину сию гениальную без доплаты приличной не залезет, а сама супруга младая столь во своего иностранца втрескалась, что ни за какие деньги с посторонним не спутается.
– Версия моя, возможно, и верна, – признал Пётр, – но маловероятна… За прошедший период опосля свадьбы курской много мыслил я (порой в ущерб делам государственным), аки бы покарать маркиза обнаглевшего, посмевшего поднять длань свою виртуальную на самое святое – авторитет государев! И порешил… нет, не его, а чадо его… окрестить! Да не просто так, … нет, не за деньги, а дабы второй крёстной была нищенка презираемая!
– Есть, мин херц, категория баб, презираемых более, нежели нищенки антисанитарные.
– Ну да, девки срамные.
– Но того более презираемы не простые девки срамные,…
– … А златые?!
– В некотором роде, ибо нередко за искусство своё похабное побрякушками златыми одарены бывают.
– Уж не срамные ли девки цыганские?!
– Гениально, государь! – воскликнул царедворец льстивый. – Тем паче есть у меня на примете цыганка срамная, кояя «по совместительству», подругой детства Малашки является, ибо любила тогда ещё малолетка наша во таборе ея тусоваться.
– «По совместительству» – суть за деньги, рассмеялся царь, – а Малашка в детстве своём вряд ли горазда была дружбу сию оплачивать! Не удивлюсь, коли испохабил ты подружку Малашки во время свадьбы подружки ея?
– Проницательность, дерзновению подобная! – вновь польстил подхалим Светлейший.
– Небось, скучаешь без нея?
– Точнее, не скучаю с ней, ибо пребывает Эсмеральда в покоях моих.
– А супруга твоя добродетельная не ревнует?
– Разве что во глубине души. А так моя супруга – ея подруга!
– А не боишься, что уведу ея?
– Коли супругу уведёшь, мин херц, токмо благодарить буду. А коли подругу – смирюсь привычно.
– Ну да, увёл я у тебя Катьку пышную, тогда ещё Мартой именуемую и Архимеда быстроногого. За второго благодарность тебе устная, ибо на всех скачках победил, шельма!
Помыслил Меншиков, что в дарении (поневоле!) коня славного не его заслуга, а Роджера-Уолтера, жизнь Архимеду сохранившему и ему коня подарившему. Но не стал мысль сию озвучивать. Ведь тогда назначил бы царь для чада британца сего более достойную крёстную, а Светлейший хотел осуществить мечту Эсмеральды своей о крещении чада подружки ея. Посему сменил князь тему:
– Мыслю я, что негоже государю великому ради крещения сего в далёкий Курск переться, … то бишь следовать.
– Да аки ты посмел таковое помыслить? Ясно дело, что крестимых в Питер доставить следует! … Кстати, заодно и чад мойшиных! Он у тебя, Алексашка, спонсор главный. Вот обоих разнополых отпрысков его и окрестишь.
– А крёстную из того же табора прихватить?
– Коли супротив меня речи дерзкие, аки агликашка рыжий вести будет – тогда конечно. А коли законо… и монархопослушным останется, пущай крёстной Катька моя будет – Мойша ведь основной поставщик тряпок и побрякушек для нея!
Передал Меншиков царскую волю купцу славному. Помчался Мойша на перекладных со скоростью максимально возможной. Примчавшись домой, погрузил поспешно трёх чад и двух мамаш и назад скорее, дабы не провоцировать государя великого на проявление нетерпения такового же.
Кстати, числительные приведённые упомянуты в названии кинокомедии «Три плюс два», снятой по просто комедии Михалкова (но не Никиты кинематографичекого, а папаши Сергея поэтического, не доверившего сыну 18-летнему экранизацию опуса своего).
75. Шлюха номер два… всея Руси!
На другой день были крестины назначены. Начал главный крёстный (коий во всей Расее самый главный!) подготовку к событию сему.
Сперва пообщался он с коллегой своей по процессу предстоящему. Возбудила Эсмеральда монарха распутного, и молвил он гласом аки положено в таковых случаях медоточивым:
– Прелестная Эсмерашечка! Пола твоего слабого пленительная слабость столь пленила меня, что
в крови зажёгся огнь желанья!
– На нём поджаришь, словно лань я!
«Так срифмовала бы Маланья!»
– мысленно добавила цыганка, которую тогда ещё малолетняя Малашка обучала идеальным рифмам.
– Неужли собралась продинамить меня, аки британка рыжая, кстати… бабушка твоего крестника будущего?!
– Бабушка обычного сына суть либо мать, либо свекровь, – начала размышлять вслух цыганка мыслящая. – Посему мать моего будущего крёстного сына суть либо крёстная мать, либо крёстная свекровь. Но моя крёстная мать вовсе не рыжая, а брюнетка жгучая. Посему иностранка наглая, посмевшая монарха великого продинамить, суть моя крёстная свекровь!
– Ну, … вроде того, – согласился царь Пётр и вопросил. – Так значит, судя по речам твоим осуждающим, не продинамишь ты меня?
– Нет, конечно, Ваше Величество страстное! – воскликнула Эсмеральда с максимально возможной пылкостью. – Мечтаю я не менее страстно стать шлюхой расейской номер один! Вот токмо имеется небольшой ню… (простите за слово хоть и не матерное, но стриптизное) …анс…
Здесь автор не может удержаться от двух отступлений. Во-первых, про слово «СТРИПтизное». Возникло оно ещё до рождения актрисы Мерил СТРИП, а посему всякие намёки скабрезные неуметны! Во-вторых, про слово стриптизное «ню», упомянутое не токмо Эсмеральдой, но и чуть ранее юным графом Никитой ревнивым. Означает оно «тело нагое» (вовсе не обязательно на гое, то бишь на неиудее возлежащее). По сему поводу автор совместно с минздравом предупреждает:
от нагих баб можно подцепить вирус,
а от лицезрения их же в компьютере
можно подцепить компьютерный вирус!
…Но вернёмся к монологу Эсмеральды про «небольшой нюанс».
– … Есть у цыган закон хоть и не писаный, но в отличие от писаных законов беспрекословно выполняемый: коли уходит цыганка из табора ко своему покрывателю, … то бишь покровителю, то обязана она согласовать покрывание сие с законной супругой хахаля своего. В частности, светлейшая Дарья Михайловна Меншикова ведает обо мне и даже советы даёт по наилучшему ублажению Александра Данылыча, а заодно внимает советам моим по воспитанию чад ея. Посему прошу дозволения выйти в соседнюю комнату и согласовать блудство наше предстоящее с государыней Екатериной Алексеевной, смею надеяться – плюралистичной.
– Не смей… – воскликнул царь Пётр, – … надеяться! Откуда плюрализму взяться, ежели государю авторитарному потребна супруга таковая же! Посему не травмируй Катьку честностью своей похабной! Опосля крестин возвращайся ко своему Алексашке на ложе светлейшее. Оставайся шлюхой номер два… всея Руси! Одно утешение для тебя – что место шлюхи номер один пока вакантно. Жаль, Эсмеруха, что вышел у нас облом!
Хотела было Эсмеральда вопросить: об какой, мол, лом? Но промолчала благоразумно, дабы не озлоблять государя ОБЛОМанного. Сама цыганка прекрасная не шибко убивалась. Для нея желательнее и желаннее был любовник адекватный, нежели венценосный!
