Немного успокоившись, она встала, и направилась в сторону Инны с ужасом ожидая, того что она увидит. И только убедившись, что подруга не изменилась, разве что стала бледнее, вздохнула с облегчением. И присев рядом дотронулась до неё, пытаясь разбудить. Но видно её накачали медикаментами, девочка спала, и просыпаться не собиралась. А если учесть, что совсем недавно здесь творилось, и какой шум стоял в помещении, скорее всего, накачали её сильно. Вернувшись к себе, она оглянулась, пытаясь взглядом зацепиться за что-нибудь, что займет её мысли. Ей это было просто необходимо, чтобы забыть увиденное ранее. Она оглядывала палату сантиметр за сантиметром, пока её взгляд не зацепился на небольшой осколок плитки, у стены, где раньше стояла кровать погибшего мальчика. Скорее всего, она отвалилась, когда все обрабатывали огнем. Поискав взглядом место откуда отвалилась плитка, она заметила, небольшую щель в стене. Сняв с руки браслет и с шеи цепочку, она спрятала их в один из шелковых платков, спрятала их в эту щель, и прикрыла плиткой. Которая встала на место и даже немного закрепилась, так как строительный клей которой она была закреплена, была еще теплой от обработки, и скорее всего сохранила клеящие свойства. Только потом она вспомнила о кольце, но потом решила печатку не прятать. Даже если потеряет, она не сильно будет переживать. Да и все её существо противилось этому. Она сама не понимала, зачем ей эта броская безделушка, но привыкла доверять интуиции. А она практически кричала, носить кольцо, не снимая.
Еще странное ощущение чужой боли и одиночества девочка ощущала на краю сознания. Вот только ничего человеческого в этом ощущении не было. Будто кто-то просил помощи, рвался из клетки, мечтал о небе. Странное ощущение. Впрочем, чувство было не таким сильным, чтобы на него отвлекаться. Растянувшись на кровати, она стараясь избежать взгляда в сторону места, где еще недавно был живой человек. Девочка прикрыла глаза, погружаясь в сон, тяжелый и полный кошмаров. Где она раз за разом переживала то, что видела в реальности. Но вырваться из кошмаров было невозможно. Истощенная психика ребенка, реальность воспринимать уже отказывалась, но к сожалению защититься от снов уже не могла.
Глава 5
Два месяца спустя.
Один из ученых подошел к зеркальной стене, позволяющей наблюдать за подопытными. Второй отсек, был практически пуст. Они на всякий случай еще держали там несколько детей, которых было необходимо предъявить родителям, живыми и здоровыми. Шестеро уже покинули их лабораторию. За это время, с ними как следует поработали психологи и психотерапевты. Дети практически ничего не помнили о том, что здесь происходило. Они могли рассказать только, что их лечили, что они получили всю возможную помощь.
Главный отсек тоже оказался наполовину пуст. Из пяти подопытных в живых осталось только трое. Причем один находится в глубокой коме. Двое мальчишек, находившихся здесь погибли, когда трансформация вышла из под контроля, и миновав вторую стадию, перешла резко в третью. Организм такого скачка не выдержал. Скорее всего, третий мальчишка, тоже не выживет. А вот девочки до странности легко переносили трансформацию. Что они решились на проверку изменений, которые произошли с ними. И проверка физической активности, как и умственных возможностей поражала. Правда, только у одной. Другая, показала только изменения в физическом плане, да и то небольшие. Вообще с этим ребенком все было неоднозначно. Физически крепкая, с гуманитарным складом ума, она впитывала знания как губка. Вот только на второй день, вспомнить ничего не могла. В то время как другая, могла все повторить практически дословно.
С помощью специальных программ, им в виде медицинских процедур вкладывали в голову различные знания. Например, иностранные языки или технические данные. А потом на второй день, как бы невзначай начинали обращаться к ним, например, на английском, немецком, испанском. Или обсуждать какие-то технические особенности того или иного оборудования. Девочка, поступившая раньше, Инна, если он не ошибается, выказывала великолепные знания. В то время как вторая никак не реагировала на их проверки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну что? Наблюдаешь? — к нему сзади подошел Артем Игоревич.
— Да вот понять не могу, почему такая странная фаза трансформации у этих двоих. Ведь они были заражены фактически одновременно. А вот результаты отличаются очень сильно.
— Не забывай, у каждой из них свои особенности. Они различаются как физически, так и умственно.
— Да, но вот физически, та что была слабее сейчас догнала и перегнала, ту что изначально была сильнее. Они даже ростом сравнялись, как впрочем и физическими параметрами.
— Значит дело в умственных способностях подопытного.
— И все же…
— Не заморачивайся. Скорее всего, изменения в ней происходят медленнее. А может быть, она деградирует?
— В том-то и странность. Деградации тоже нет. Все параметры просто застыли на месте. Практически никаких изменений.
— Ты должен помнить, что она оказалась у нас значительно позже подруги. Может метаболизм такой?
- Понаблюдай теперь сам, а то я уже голову сломал.
- Но…
— Да ладно, я не прошу проводить тесты, просто понаблюдай за ними со стороны. Мы впервые подошли к тому, чтобы эксперимент удался.
— Это только первая стадия. Не стоит спешить с выводами.
— Но согласись разница большая.
— Я не так уверен как ты. Ладно, отдыхай. А я пока понаблюдаю.
Но, мужчина обратил больше внимания на ту, чьи показатели были гораздо ниже. Эти двое общались так, будто им даже слов не нужно. Взгляды, жесты. Алина, он в отличие от коллег знал их имена, была более сдержанной, и казалось, контролировала себя гораздо лучше подруги. Во время тестов, он иногда замечал чувства, которые мелькали в её глазах. Но при этом, она ни единым жестом не показывала, что ей, например, известно о чем они говорят, когда обращались к ней на различных языках. Он был уверен, что она также как и другая девочка запоминала все, вот только показывать свои знания не хотела. Ей по какой-то непонятной пока причине было необходимо скрывать происходящие в ней изменения. Он был уверен, если кто и выдержит все происходящее, то только она. И он сознательно, менял её показатели, когда проводил медицинское освидетельствование.
Да Инна выросла, мышечная масса её увеличилась, вот только болевой порог у неё был не слишком высок. Да и выносливость была чрезвычайно мала. В то время, как Алина, практически не изменившись внешне, имела высокий уровень выносливости и болевого порога. Да и в умении анализировать ситуацию, подруге было далеко до этой девочки. Как бы не возносили результаты тестов Инны, она по мнению ученого даже близко не знала и не умела всего что было доступно её подружке.
Вот, например, сейчас, девочка подошла к третьему обитателю палаты, и внимательно изучающе рассмотрела все изменения произошедшие с ним. Она не дотрагивалась до мальчика, но тем не менее мужчина был уверен, что она не пропустила ничего. И то, что она увидела, ей не понравилось. Он знал, что она стала свидетелем тех изменений, которые и ей предстояло пройти, но ни взглядом, ни жестом не выдала своего страха. И все же…
Мужчина, еще сам не зная, почему это делает, прошел в лабораторию, где находились пробы крови девочек, и незаметно для камер наблюдения поменял их местами. После чего, вернулся обратно на пост наблюдения. И долго следил за заинтересовавшей его девочкой, прислушиваясь к каждому её слову.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Алин, как ты думаешь, когда нас, наконец отпустят домой? В другой палате почти никого не осталось.
— Тебе солгать или сказать правду?
— Значит то, о чем я подумала правда, и мы отсюда живыми не выйдем?
— Не говори глупостей.
— Алин, только не говори, что не заметила того как нас разделили.
— Ты о чем?
— Если бы нас разделили по возрасту или полу, все было бы не так явно. Но наше разделение мне уже в первый день не понравилось.
