всю ночь и весь следующий день. Трубку он так и не взял.
А потом, на работе, ко мне подошла девушка. Она пересекалась с ним по судебным делам. Посочувствовала. Мол, как жаль, что у вас все так получилось.
Как, я еще не знала. Эта новость свалилась на меня ближе к ночи. Ритка скинула фотку из инстаграма его будущей жены. Та хвасталась кольцом. На первом плане Вера, демонстрирующая изящные пальцы с огромным бриллиантом на безымянном, а на втором — Олег. Счастливый. На лице улыбка. Я до сих пор досконально это фото помню. Оно много дней стояло у меня перед глазами.
Все это было похоже на какую-то странную шутку. Розыгрыш. Потому что — разве так бывает?
Семь лет отношений, после которых человек просто берет и уходит. Даже не объясняется.
Дождь усиливается. Обхватываю плечи руками и наступаю в лужу. Брызги долетают до колен, пока вода медленно просачивается в обувь. Если пару часов назад я смахивала на божью коровку, то сейчас точно на бомжа. Грязная, мокрая, с опухшим от слез лицом.
Сворачиваю во двор. Знаю, что меня ждет пустая квартира. И это пугает. Снова остаться одной. Сидеть в четырех стенах и осознавать, что моя жизнь ничтожна, а сама я — жалкая размазня, перспектива так себе, если честно.
Пока ищу в сумке ключи, роняю все ее содержимое на землю. Хочется закричать, а лучше оставить все это барахло тут. Плевать уже. Пусть этот день просто закончится.
Подбираю вещи с асфальта и наконец-то проскальзываю в подъезд. Тело мгновенно обдает теплом. Ступеньки, ступеньки. Дверь квартиры и тишина. Закрываюсь на защелку и сползаю по стеночке на пол.
Снова плачу. Не потому, что до сих пор люблю его, нет.
Просто слишком больно принимать тот факт, что он счастлив, а моя жизнь разваливается. Прошло два года. Это же так много! Целых двадцать четыре месяца, но у меня ничего не изменилось. Ничегошеньки. Рутина. Одиночество.
Я словно жду какого-то чуда. Озарения или человека, который наладит все это за меня, потому что у самой не получается.
Бывают такие дни, когда все не просто валится из рук, нет. В такое время мне кажется, что я абсолютно не знаю, зачем живу. Для чего? Просто бесцельно трачу отведенное мне время. Просыпаюсь, иду на работу, возвращаюсь и ложусь спать. В перерывах ем. Иногда читаю книги и смотрю сериалы. Замкнутый круг, за пределы которого страшно даже нос высовывать. Потому что в любой момент может снова стать больно. Потому что отношения — это про счастье лишь в самом начале. А дальше, дальше все про ноющее сердце. Еще раз я подобного просто не переживу.
И ведь найдутся те, кто скажут, что нужно жить для себя! Нужно. Но как? С чего начать?
Я полгода к психологу ходила, а итог? Я все равно тут. В этом проклятом городе. И никакие пылкие речи терапевта меня не убедили.
За окном темнеет. В августе день нещадно идет на убыль. Десяти еще нет. Может быть, это знак купить бутылку вина?
Переодеваюсь в спортивный костюм, а стоя в супермаркете, напротив полочек с разноцветными стеклянными бутылочками, решаю, что лучше возьму сок. Сок, семечки и залипательный сериал. Вот что мне нужно.
Поправляю капюшон толстовки, что накинут на голову, и беру на кассе пакет.
Продавщица пропикивает мои товары и с недовольным видом спрашивает про бонусную карту.
— У меня ее нет. Оплата безналом.
— Прикладывайте, — звучит гнусаво.
Прикладываю телефон к терминалу, но он наотрез отказывается считывать карту. После пятой попытки понимаю, что придется идти домой за наличкой.
— Я заплачу.
Знакомый голос за спиной. Бушманов сегодня последний, кого я хотела бы видеть.
— Не нужно…
— И тебе привет.
Кирилл отодвигает меня чуть в сторону, прикладывает свой телефон к терминалу, и все срабатывает. С первого раза.
У меня даже карточка дефектная. Второпях складываю покупки в пакет. Очень надеюсь, что мое лицо более-менее пришло в норму и он не заметит того, как оно подпухло. Да и веки все еще, наверное, красноватые.
— Я тебе сейчас все переведу, — открываю банковское приложение.
— Не обеднею. Ты домой?
Не знаю почему, но иду за ним следом. Он расплатился за свои пельмени и прошел на выход. Я посеменила за ним.
— Домой.
— Садись, подвезу.
— Тут недалеко.
— Я в курсе. Садись ты уже, я не кусаюсь.
Он выжидающе на меня смотрит. Даже дверь со стороны пассажира открыл. А меня почему-то так и разрывает посоветовать ему причесаться. Потому что лохматый. Будто где-то спал, вскочил и пошел, даже в зеркало не посмотрев.
Олег бы себе никогда такого не позволил. Он всегда был придирчивым к деталям. Идеально отпаренные брюки, рубашки, пиджаки. Укладка волосок к волоску. Аксессуары. Часы для статуса. Запонки…
Взгляд цепляется за кеды Кирилла. Ах, точно, и никакой спортивной одежды.
— Ты уснула, что ли?
— Нет. Спасибо.
Решительно делаю шаг вперед. Если я протестую против своего прошлого таким образом, то способ так себе.
Опускаюсь на мягкое кожаное сиденье, замечая через зеркало коробку от пиццы на заднем. Жуть.
— Как собеседование?
Бушманов мягко трогает машину с места. Я даже не сразу замечаю, что мы начинаем ехать.
— Не взяли, — пожимаю плечами. Можно было, конечно, соврать, только смысл…
— А кто ты у нас по специальности?
— Юрист.
Кир улыбается. Полоска света от фонаря пробегает по его лицу как раз в этот момент. Я отчетливо вижу его ухмылку.
— Я сказала что-то смешное?
— Нет, — качает головой. Рулит, кстати, одной рукой. — Просто… погоди, — вытаскивает из кармана телефон.
Видимо, на вибро, потому что звонок я не слышала.
— Да, — его улыбка становится шире.
